Здесь раскроем две ситуации:

• мама не знала о беременности близнецами;

• один из близнецов не выжил.

Близнец-«невидимка»

Если в настоящее время УЗИ – обязательна часть обследования беременной женщины, причем многократное, то наши мамы (поколение шестьдесят плюс) УЗИ вообще не делали – этого инструмента диагностики просто не было. В то время женщина чаще всего могла узнать о двойной беременности уже после родов, и, соответственно, в ожидании малыша она была настроена на одного ребенка, общалась, поглаживала живот и выпирающую пяточку самого активного.Второго для нее не существовало.

Что будет делать ребенок-«невидимка» после рождения? Он может рьяно конкурировать с сиблингом за мамино внимание или стать «тенью» лидера тандема, довольствуясь тем шлейфом чувств и тепла, которое остается после перворожденного. Во взрослой жизни такой человек с большой степенью вероятности становится «тенью» для друга, коллеги и супруга/супруги.

ПРИМЕР (мама не знала о беременности двойней)

Станислав: Мой брат-близнец Артем всегда был очень бойкий. Ему часто «попадало» от матери. Но я постоянно шел за ним вторым эшелоном. Он перевернет тарелку с кашей или супом, потому что не нравилось, и мама начинает его ругать, и я, глядя на это, тоже переворачиваю свою. Не знаю, почему – может быть от желания, чтобы и на меня обратили внимание, а может быть так я хотел поддержать брата, чтобы ему меньше «досталось».

Брат всегда был инициатором наших шалостей. Например, в детстве дома брат решил цветки выкапывать по-тихому из горшков, чтобы изучить корешки. И я за ним, но уже не так тихо, поэтому «палил» его засаду.

В школе, в университете мне было очень важно получить его одобрение моих увлечений или даже выбора девушек – без этого я терял интерес или не мог выбрать самостоятельно.

ЗАПРОС:

Я бы хотел стать таким же уверенным, как брат, но каждый раз, когда я проявляю себя на работе или в компании друзей, меня охватывает вязкое неприятное ощущение, будто меня не видят, словно смотрят сквозь меня.

РАЗБОР кейса:

Когда один из близнецов менее активный, спокойный, то для уставших родителей это подарок: меньше кричит, меньше чего-то требует, а значит ему и так хорошо. Как следствие, такой малыш получает меньше внимания, ласки, даже заботы: не кричит – можно бутылочку в рот засунуть и положить в кроватку. А вот этот, активный, весь извертится и искапризничается, его кормить только на руках. Первый и так заснет, а этого час надо носить и качать.

Такое поведение родителей только подкрепляет стратегию менее активного ребенка быть в тени, идти по проторенной дорожке, проложенной старшим сиблингом.

Станислав в силу склада характера даже не пытался соревноваться с братом: ему было легче, а потом привычнее, удобнее, безопаснее быть в тени более сильного и пробивного Артема.

Однако у взрослого Станислава навыки заявить о своих интересах, отстаивать свои желания, учиться договариваться или говорить «нет» оказались неразвитыми. Ему сложно выстраивать гармоничные личные отношения, и в рабочих коммуникациях его обходят по карьерной лестнице более активные и нахрапистые товарищи.

ВЫВОД:

Более слабому физически и менее активному близнецу сложнее заявлять о своих потребностях, ведь его перекрикивает более бойкий сиблинг. Более того, он не получает ответ на свои призывы: кричит – мама не подходит сразу, что-то просит – а в ответ ему: «подожди своей очереди». Именно в эти моменты у малыша формируется паттерн тени.

Человек так устроен, что ищет пути наименьшего сопротивления. Если можно затратить меньше усилий, чтобы добиться своего, и просто подождать для достижения цели (все равно дадут, но после старшего), то именно такая поведенческая установка и закрепится, перейдя во взрослый возраст. Перестроить ее будет сложно – для этого придется приложить усилия, осознанно разделяя детский опыт, где ребенок не мог повлиять на ситуацию, и текущую реальность, в которой все зависит от него, ведь взрослый способен менять свои состояния, стиль поведения, эмоциональные реакции и получать свое, не вставая в очередь.

Потеря одного из близнецов

Когда у мамы было два малыша, но один из них погиб или внутриутробно, или в процессе родов, или через какое-то время после рождения, фоном и атмосферой жизни выжившего ребенка становится траур матери по умершему малышу. В этом случаевыживший берет на себя задачу жить за двоих. Он старается радовать успехами и достижениями за себя и за погибшего сиблинга, но… Он не получает от мамы ни двойную, ни свою полноценную порцию любви, заботы, включенного внимания. Малыш остается для мамы триггером боли и утраты.

•Триггер – любой раздражитель для сенсорной системы человека, например, запах, изображение (картинка), вкус, звук, тактильное ощущение, которые вызывают в памяти забытое событие, имевшее сильное психологическое потрясение. Тогда, в прошлом, психика ребенка не смогла справиться с чувствами, «переварить» их, интегрировать в себя, поэтому мозг этот травматичный опыт разобрал на составляющие части (картинка отдельно, звуки отдельно, запахи отдельно). В «разобранном» виде травму хранить безопаснее. Она не так болит.

Однако, когда в течение жизни мы сталкиваемся с тем, что схоже с припрятанным кусочком травмы (такой же вой сирены, как в тот ужасный день трагедии, или такой же запах гари), то через этот отдельный элемент поднимаются воспоминания тела – то есть шквал тех ощущений, которые сопровождали само травмирующее событие. Еще раз: вой сирены за окном сейчас – это триггер к травмирующей психику и так и не отработанной ситуации из детства. Воспоминание, как картинка, всплывает редко. Как правило, лишь сильные ощущения (страх, тревога, ощущение надвигающейся катастрофы, чувство безысходности).

Без конкретного воспоминания люди воспринимают свои «вдруг, ни с того ни с сего» возникшие ощущения как неадекватные, отмахиваются от них или ходят по «бабкам». Но ведь так важно осознавать, что это вытесненная, запертая внутри травма рвется наружу, чтобы быть увиденной, осознанной и отработанной.

В случае с потерей одного из детей выживший малыш напоминает матери о боли и трагедии. Он словно корка на болячке, которая одним своим видом заново вскрывает болезненную глубинную рану (травму матери).

Во взрослой жизни такой «выживший» может многое отдавать, быть бескорыстным, с лихвой одаривать окружение, при этом испытывая большие сложности с тем, чтобы брать. Ему неловко от похвалы, он не может просить для себя ни помощи, ни поддержки, ни повышения зарплаты и занижает стоимость своих услуг или плату за работу.

В отношениях он может задаривать подарками, на службе – работать сверхурочно и не просить за это дополнительную оплату, в отношениях с друзьями – оставаться безотказным, пусть и в ущерб себе.

Давайте суммируем.

Ребенок, который не получает внимание матери уже с внутриутробного периода, попадает как бы в серую зону. Образно, радары мамы его не видят. Мама не уделяет малышу внимание «здесь и сейчас», оказывается не вовлеченной в такое важное для малыша взаимодействие, когда его видят, слышат, принимают. И психика ребенка теряет курс: а я кто? я для кого?

При этом психике все равно важно на кого-то ориентироваться. Рождаясь, ребенок все время будет искать того, кто даст ему эти ориентиры, будет «якорить», демонстрируя, что он есть, он существует, он важен.

Вместо того, чтобы Жить с большой буквы, не оглядываясь на маму или ее проекцию, человек будет все время соотносить себя, свои действия, поступки, выбор с кем-то еще. Он не получил эти важные ориентиры от мамы через ее внимание. Но ведь брат получил – значит, стану как он, буду им, но не таким ярким, потому что боль, когда тебя не замечают, даже в ярком проявлении невыносима.

Частный случай потери близнеца – разлучение младенцев

Здесь может быть не столько про травму как таковую, сколько про пустоту, появившуюся в психике человека от переживания такого события.

В моей практике не было клиента с таким опытом, но посмотрите, как невероятно могут быть связаны не только жизни, но и мышление, эмоциональная, эстетическая составляющая психики близнецов. И такие случаи только подтверждают теорию и практику психологии – мы глубже, и наши связи с близкими намного теснее, чем нам кажется.

Здесь уместно дать следующую научную справку: близнецы бывают разные. Однояйцовые, рожденные из яйцеклетки, оплодотворенной одним сперматозоидом и разделившаяся на два плода. Такие близнецы в прямом смысле – клоны, то есть имеют идентичную ДНК.

Разнояйцовые, рожденные из двух разных яйцеклеток, оплодотворенных различными сперматозоидами. Они не клоны, как однояйцовые, но химеры (имеют связь друг с другом не только по праву «совместного проживания на общей жилплощади матки», но и через фетальные клетки). Ниже раскроем явление микрохимеризма более подробно.

А сейчас я поведаю вам об однояйцовых близнецах Джиме Льюисе и Джиме Спрингере.

Невероятной история разлученных близнецов может показаться, только если совсем ничего не знать про процесс оплодотворения. Но об этом позднее.

Мальчики ничего не знали друг о друге многие годы. Их жизни называют параллельными, потому что события, происходившие с ними, имена их близких и знакомых совпадали. Итак, в 1939 году в Штате Огайо, США, 15-летняя школьница родила близнецов и отказалась от них. Через три недели после рождения малышей разлучили и отдали в разные семьи, причем приемные родители не знали о том, что у их приемного малыша есть брат, а значит ничто не помешало обоим приемным парам назвать своих сыновей Джимами.

Через 39 лет мужичины нашли друг друга и попали в поле зрения ученых и общественности. Молодые люди были дважды женаты на девушках с одинаковыми именами, пили и курили одно и то же, ездили на авто одинакового цвета и той же марки.

В быту имели одинаковые привычки – например, оба писали и оставляли романтические записки для жен в укромных местах в доме. В детстве мальчики имели одинаковые хобби, называли теми же именами собак, а вступив в брак, дали своим сыновьям одно и то же имя.

Став предметом исследования, Джимы одинаково выполняли специальные упражнения, находясь в разных комнатах, – в рамках творческого задания случайно рисовали одни и те же вещи, составляли одинаковые рассказы по предложенной картинке.

Теперь пару слов о научном обосновании такого явления.

Однояйцовые близнецы появляются в результате оплодотворения одним сперматозоидом одной яйцеклетки. Развивающиеся в результате этого малыши являются полными клонами, получившими одинаковый набор генов и от мамы, и от папы.

Кроме того, есть такое явление как микрохимеризм, когда клетки формирующегося в утробе мамы ребенка мигрируют в кровоток матери, а затем возвращаются обратно в ребенка. Причем возвращаются «на базу» не все!

Эти «невозвращенцы» (фетальные клетки) на долгие десятилетия остаются в организме матери в ее тканях, костях, мозге и коже. Исследования показали, что такие клетки могут лечить ее тело – например, если у нее есть проблемы с сердцем, то фетальные клетки ребенка устремятся к месту травмы и трансформируются в клетки тех типов, которые восстанавливают сердце матери.

Так мы обнаруживаем научное объяснение особой связи между матерью и ребенком и вместе с тем становится понятно, как во время беременности исчезают некоторые болезни.

Но в случае с близнецами фетальными клетками малыши в утробе обмениваются не только с мамой, но и с братиком или сестричкой (вторым близнецом). Отсюда и возникает особая связь между ними.

Для нашей темы пренатальных травм важны слова одного из братьев, сказанные им в интервью: «Каждому из нас всегда казалось, что мы упускаем в своей жизни нечто важное. Это чувство исчезло, только когда мы встретились».

Этот же пример иллюстрирует еще одну важную тему – тему семейных тайн или «Скелетов в шкафу».

Скелеты в шкафу

Случается, что человек знает о какой-то семейной истории. Да, она может нести боль и сформировать травму, но это готовый материал, который возможно проработать с психологом. Одно дело, когда человек знает о таких ситуациях, как:

• смерть близнеца или другого ребенка в семье;

• история усыновления;

• предыдущие аборты матери;

• беременность в результате изнасилования и прочее, и прочее.

Другое дело, когда не знает или не догадывается о «скелете в шкафу», но при этом живет с:

• ощущением внутренней пустоты;

• чувством, будто кого-то не хватает;

• присутствием кого-то незримого в жизни.

У опытного психолога в процессе работы могут рождаться и находить подтверждение гипотезы о причинах подобных состояний, то есть о фактах потери близкого (сиблинга (брат, сестра) или близнеца, например). Но для клиента принимать такие гипотезы намного сложнее: ему и так тяжело, а тут еще подкидывается «придуманный» фильм ужасов с треш-сценариями.

Человек и сам в поисках ответов на вопросы, изучая психологию, может долгие годы идти к разрешению этого мучительного внутреннего состояния. Но если человек живет в окружении, которое его не поддерживает («что ты придумываешь», «с жиру бесишься, какая пустота, у тебя все хорошо»), если у него нет навыка рефлексии, если до самого себя не доходят руки, если не хватает знаний и осознанности прислушаться и разобраться, тогда такие феномены, как

• ощущение присутствия кого-то рядом,

• гнетущая пустота вокруг,

• навязчивые мысли в духе «я занимаю чье-то место»,

• постоянное ощущение «мне кого-то не хватает»,

• постоянное чувство вины за то, что жив, могут свести с ума или ухудшить психическое состояние.

Ведь человек игнорирует или обесценивает важное послание психики, которая говорит с ним на особом языке образов, и тела, передающего сигналы через физические ощущения и состояния.

Смотрели фильм «Между небом и землей»? Для нас в этой истории хорошо иллюстрировано общение главных героев Дэвида и Элизабет.

Дэвид вселяется в квартиру, в которой к нему периодически вламывается девушка и устраивает скандалы, что он занял ее квартиру. Никто Дэвиду не верит, и он не может понять, что с ним происходит, пока не выясняется, что какая-то девушка действительно жила в этой квартире до него, но родственники расторгли договор аренды, потому что Элизабет попала в больницу и находится в коме.

Только выстроив диалог, признав права друг друга, научившись сотрудничать, герои смогли достигнуть своих целей – каждый обрел свое место в этом мире.

Вывод по травме близнецов:

Травма близнецов затрагивает проблему нахождения собственного места для каждого ребенка: рожденного и нерожденного, живущего и умершего. При этом важно, чтобы внимание близнецам уделялось в равной степени, и именно таким образом и столько, сколько нужно конкретному младенцу:

• Каждого видеть, то есть уделять внимание именно ему.

• Любить, исполнять его желания.

• Давать право быть собой, принимать именно этого ребенка, а не придуманного или ожидаемого.

Если происходит трагедия и один из близнецов погибает, родителю необходимо пройти все стадии горевания. Это позволит прожить опыт, не накапливая боль; сохранить за умершем право принадлежать семье; отпустить воспоминания, не перенося свои прежние ожидания на другого ребенка. Это позволит сохранить психическое здоровье всем членам семьи.