Безопасность – это базовая потребность человека. Насилие подрывает эту основу, оставляя человека не только без почвы под ногами, без корней, питающихся силой жизни, но и внушая установку «ты не ценен».
Если такой опыт у женщины не был единичным, он наслаивается, образуя вокруг нее кокон, из которого очень трудно выбраться самой. А ребенку, который «впитал» насилие как норму, и подавно.
Насилие в отношении женщины – совсем не редкий случай в клиентских историях, как ни горько это звучит.
В анамнезах матерей клиентов:
• побои со стороны мужей в период беременности;
• унижения, оскорбления, насмешки со стороны коллег, начальников и начальниц;
• обесценивание, транслируемое родителями, которые по-своему учили женщину жизни или постоянно критиковали.
В рамках этих сценариев женщина существует в постоянном страхе и не может защитить себя ни физически, ни эмоционально. И конечно, она не в состоянии защитить и своего будущего ребенка. Онс пренатального периода учится терпеть, чтобы выживать. Он маленький и беспомощный, у него нет свободы выбора, и это формирует чувство безысходности, пассивности, смирения перед внешними трудностями, паттерн заложника и жертвы обстоятельств.
Весь до последней капельки переносимый матерью стресс, все страхи, ощущения уязвимости, чувства обреченности записываются нерожденным еще ребенком как НОРМА. Малыш получает установку: «Что поделать? Такой мир», «Хочешь выжить – терпи».
Напитавшись в утробе мамы страхами, тревогой, усвоив программу «сиди и не высовывайся, целее будешь» или, «сейчас начнется… (ожидание критики, оскорблений, недовольства)», такие дети вырастают и,когда во взрослой жизни оказываются среди спокойных, принимающих людей, НЕ испытывают комфорт.
Выросший в атмосфере тревоги и страха человек бессознательно будет искать подвох в таком «затишье» и в каждом слове или действии ожидать агрессию в свою сторону. В неожиданной ситуации он будет чувствовать себя жертвой или впадать в ступор в ситуации угрозы насилия.
Также часто они находят себе друзей и супругов, которые повторяют историю боли и издевательств, насмешек и попирания интересов, пережитые в детстве.Я не устаю повторять, что такие отношения для жертвы абьюза привычныи являются более весомым аргументом для психики человека, чем боль и страх, которые они несут.
Если такое поведение знакомо, значит у человека есть опыт выживания, приспособления, благодаря которому он понимает: «и теперь прорвемся!».
А как же качество жизни? «Это уже в другой департамент! – отвечает лимбическая система, – я за выживание и приспособление психики под любые условия существования». И да, ключевое слово СУЩЕСТВОВАНИЕ. Именнов борьбу за существованиепревращается жизнь человека с такой травмой. О счастье, достатке, приятной безмятежности можно и думать забыть.
ПРИМЕР 1 (эмоциональное насилие)
Люба: Мой парень меня бросил сразу, как только узнал о беременности. Мне пришлось вернуться к родителям. Мама очень любила гостей, и по выходным у нее всегда собирались пять-шесть любимых подруг. Не проходило ни одной такой посиделки, чтобы меня не вызывали из комнаты и не начинали учить жизни: «о чем ты думала», и «как ты теперь», «что ж ты такая доверчивая», «надо так-то», «ты вот то-то», «да что ты какая мямля», «да об тебя каждый так ноги будет вытирать», «стыд-то какой». Я не подавала вида, как больно мне было, но потом каждый раз ревела у себя в комнате.
ЗАПРОС:
Я хочу съехать от мамы, но не могу оставить ее одну, потому что боюсь за ее здоровье, да и дополнительные финансовые расходы меня не радуют. Моя дочь хоть и пошла в школу и не часто болеет, но удобно, когда мама забирает ее после учебы и водит на кружки. Да и особой необходимости жить отдельно не вижу. Отношений с мужчинами у меня нет, а на культурные мероприятия я все равно хожу только с мамой.
РАЗБОР кейса:
Эмоционально холодная мать может относиться к дочери как к удобному дополнению. Она и обеспечивает помощь по хозяйству, и оказывается человеком, которым перед подружками можно похвастаться, и позволяет отыграть на ней свои травмы (муж не тот, работа не та, зарплата маленькая, в стране бардак и тому подобное).
Мама Любы получила свою порцию претензий от своей матери, потом добавку от свекрови, и сама переложила этот эмоциональный груз дальше, придавив своего беззащитного ребенка всем накопленным негативом, установками и программами. Попробуй хоть пискнуть – сотрут в порошок!
Поэтому, закончив школу, Люба и вырвалась во взрослую жизнь с подсознательным желанием «отогреться». С незакрытой жаждой любви и заботы. Но отсутствие навыков присматриваться, взвешенно и разумно отбирать, выбирать, оценивать ситуацию и человека, Люба схватилась за первую соломинку, которая подвернулась. Соломинка в виде парня оказалась неудачной, хлипкой. И неудивительно, ведь подобное притягивает подобное. Молодые люди тоже выходят из семей недолюбленными, без навыка принятия решений, без опыта принятия ответственности за свои поступки.
Незапланированная беременность вернула «детей» обратно в их зависимые детские позиции. Молодой человек сбежал («с глаз долой, из сердца вон»), а Люба вернулась к родителям, получив «доказательство» ранних обвинений матери в несамостоятельности.
ЗАДАЧА в терапии:
•осознать свою потребность в поддержке и найти ее внутри себя;
•поработать с выбором того, что важно именно мне;
•развить навыки принятия и реализации решений;
•приготовиться к сепарации от родителей – эмоциональной, физической, финансовой.
ВЫВОД:
Если у ребенка не сформирована базовая потребность в безопасности – например, потому что с детства его эмоционально размазывали по стенке, то и вырастая он не обретает опору на себя. Перед его глазами не было примера того, чтобы за него заступились, поддержали, защитили.
И тогда в жизненных ситуациях человек выбирает самый простой путь – смириться, ждать лучшего, не вызывать шквал критики. В его представлении любое противодействие миру вызывает жесткий ответ, который разрушает неокрепшую психику человека, в то время как он сам не умеет постоять за себя, потому что не видит в себе ценности.
ПРИМЕР 2 (эмоциональное насилие)
Настя: «Моя мама была очень холодной, жесткой женщиной, начальником сборочного цеха на заводе. Ее папа был главным инженером и обладал таким же железным характером. Дедушку я очень боялась.
Свое детство я вспоминаю как постоянное нахождении «на ковре», когда каждый мой поступок разбирался и критиковался. Я пыталась заслужить одобрение и мамы, и дедушки, но у меня это никак не получалось. Если дело было сделано хорошо, это воспринималось как должное, а мои усилия не отмечались. Однако если что-то было не на уровне недосягаемого совершенства – тут уж меня критиковали, не стесняясь в выражениях!
В восемнадцать лет я вышла замуж и уехала в другой город. У мужа была дружная семья: они до сих пор постоянно встречаются, созваниваются, у них много общения. Мой муж старше меня. Это его второй брак. Первый брак закончился разводом (по инициативе его жены), хотя его родители были против: бывшая жена им очень нравилась.
Родители мужа – это значимая часть нашей с ним совместной жизни. Раз в месяц мы бываем у них на даче, все праздники и важные даты мы отмечаем в кругу его родственников (есть еще брат и сестра). И я стала замечать, что и теперь, оказавшись далеко от мамы, я постоянно подвергаюсь критике, но теперь со стороны своей свекрови. Меня постоянно сравнивают то с его бывшей женой, то с той или иной девушкой, которые были у мужа до брака.
ЗАПРОС:
Хочу перестать чувствовать себя трехлетней девочкой, которую постоянно за все отчитывают.
РАЗБОР кейса:
Настя в детстве пережила травматичный опыт: ее не принимали (постоянная критика), ей было небезопасно (страх перед дедушкой). Это формирует позицию жертвы, которой необходимо постоянно защищаться, оправдываться, оглядываться на реакцию близких, когда принимаешь свои решения и делаешь выбор. И это влияет на все: как человек себя ведет, на что реагирует, на что соглашается.
Ощущение «со мной НЕ все ОК» притягивает людей, как пчел на мед. Бессознательно они начинают исполнять запрос – «поругайте меня». Для психики это становится возможностью завершить, наконец, ситуацию посредством приобретения нового опыта – то есть наконец-то отстоять себя и свой выбор. Однако такое изменение возможно только через осознанность, понимание того, что ты ведешь себя как жертва, и, наконец, решимость не повторять этот паттерн. Работа с психологом не только на поведенческом, но и глубинном уровне (через работу с внутренними ощущениями) помогает целенаправленно избавиться от пассивной позиции жертвы.
ЗАДАЧА в терапии:
•проработать внутренние ощущения, переписать их на ресурсные;
•отработать навыки поведения в сложных ситуациях, вставая на защиту своих интересов;
•создать опору на себя, чтобы противостоять манипуляциям со стороны окружающих и не вестись на внушаемое чувство вины.
ВЫВОД:
Эмоциональное насилие подрывает закрытие потребности в безопасности. Если небезопасно заявлять о своих желаниях, проявлять себя, поступать по-своему, то психика будет искать окольные пути сохраниться и дать человеку хотя бы суррогат необходимых ресурсов, закрывающих текущие эмоциональные потребности. Если для того, чтобы выжить, нужно молчать и подчиняться, то однажды найдется муж или семья мужа, которые воспроизведут известный (привычный) психике сценарий – «молчи и слушай», «делай, что тебе сказали».
Выйти из этой «игры» можно! Для этого необходимо, проработав с психологом ранний опыт и повзрослев внутренне, научиться в самом себе находить опору и защиту.
ПРИМЕР 3 (сексуальное насилие):
Александр: «Моя бабушка умерла на руках у матери, «сгорев» за пару дней. Мама говорит, что была в полном шоке. А через неделю после похорон парень моей мамы принудил ее к сексу, и еще через месяц мать узнала, что беременна мной. От моего отца она ушла и воспитывала меня одна.
У меня есть такая проблема: как только что-то идет не по-моему, кто-то начинает со мной спорить, обесценивать мои слова или замечания, я просто не могу себя сдерживать, за секунду во мне просыпается сильнейшая ярость. И неважно, с кем я спорю: жена, ребенок или сотрудники на работе. Я сам себя начал бояться, что ударю или вовсе покалечу кого-нибудь в очередном приступе ярости.
ЗАПРОС:
Хочу разобраться, что со мной происходит и как начать это контролировать.
РАЗБОР кейса
У Александра глубоко на психическом уровне зашита травма насилия – над матерью, а значит и над ним самим. Это особенно болезненно для мальчика – быть свидетелем насилия и не вмешаться.
На настоящий момент психотерапевтами по всему миру собрано достаточно доказательств и исследовательских клиентских кейсов, которые подтверждают, что память о событии существует не только в сформированном мозге (классика физиологии), но и у пренейта (плода). При этом клиенты могут вспомнить ощущения и описать ситуацию в моменты своего зачатия и оплодотворения яйцеклетки, наблюдая, что в этот момент происходило с матерью и ее окружением.
Многочисленные исследования показывают, что существует память на уровне органелл – клеток, тканей и органов целого организма. Она, в свою очередь, является основой памяти и психики личного и коллективного бессознательного.
Исследования клиентских кейсов подтверждают версию о том, что хранилищем пренатальной памяти является не полностью сформированный головной мозг младенца, а определенные специфические информационные морфофункциональные поля.
Несмотря на отсутствие четкой теории таких полей, наблюдаются факты, которые однозначно свидетельствуют, что стимулы могут вызвать воспоминание, которое никогда не смогло бы быть извлечено из нашей памяти сознанием.
Таким образом, негативные моменты, коснувшиеся малыша в пренатальный период развития, могут образовывать у будущего ребенка мощные импринты, влияющие на всю его последующую жизнь.
ЗАДАЧА в терапии:
•прожить заново травматичный опыт, освободившись от его эмоционального накала;
•переписать, перепрограммировать мозг на другое светлое прошлое за счет пластичности мозга;
•научиться по-новому, осознанно, проживать триггерные ситуации, детально разбирая, что за ними стоит.
ВЫВОД:
Невыраженные, не проявленные негативные чувства, которые сформировались у внутриутробного малыша, сохраняются и запоминаются психикой. В моменте их проживания ребенок не мог их проявить, выплеснуть, но они никуда не делись. Эти чувства несут сильный разрушительный заряд, на удержание которого требуется много психической энергии.
Пока человек не найдет первопричину тягостных чувств, ситуацию, где они возникли впервые, он будет только наблюдателем извержения своего внутреннего вулкана через неконтролируемый (аффективный) выплеск гнева, ярости, несдержанности, но не сможет потушить внутренний огонь.
ПРИМЕР 4 (физическое насилие):
Лена: «Отец бил мать еще до моего рождения. Он очень вспыльчивый, и если что не по-его, сразу пускает в дело кулаки. И мне от него доставалось: и ремнем бил, и ставил в угол на горох за какие-то детские провинности. Он меня никогда не жалел: ни когда коленку содрала, ни когда с девчонками во дворе подралась – только еще больнее уколет язвительными уничижительными замечаниями».
ЗАПРОС:
Отношения с мужчинами не складываются, четыре раза была замужем, но всякий раз развожусь, потому что мужья спиваются.
РАЗБОР кейса:
Опыт унижения, насилия рождает в сильной личности протест. Он тлеет как уголь от костра, пока ребенок не может безопасно его проявить. Будучи девушкой привлекательной, умной, остроумной, у Лены не было проблем с поклонниками. И так, получив власть над своими партнерами, через свою женскую магию Лена стала мстить мужчинам – проекциям отца.
Ее игра в отношениях носила определенную цель: сделать партнеру больно, выжать из него все, что можно. Неосознанно, она, как паучиха, впрыскивала в них яд, отравляющий их чувство собственного достоинства, самооценку, инициативу. Выпив из жертвы все соки, она ее бросала.
ЗАДАЧИ в терапии:
•отработать травмы раннего детства и пренатального периода;
•найти иные ресурсы для построения отношений, кроме мести;
•осознанно проживать свои реакции;
•ставить конструктивные цели, достижение которых наполняет ресурсом.
ВЫВОД:
У сильной личности накопленные травмы могут выстреливать собственной агрессией. Человек включается в игру – «догоню и накажу». Догоню того, кто много лет назад обижал, накажу того, кто много лет назад издевался и заставлял чувствовать себя беззащитным и ничтожным. Психика находит в окружающей среде проекции обидчика (в данном случае отца), на котором человек отыгрывает невыраженные чувства. Однако глубоко внутри психика «знает»: первопричина не устранена, это не тот обидчик. Важно погрузиться в глубины своего бессознательного и разобраться с образом настоящего обидчика в той записанной в памяти ситуации (не с реальным обидчиком и не в настоящей реальности). Только так можно разорвать нейронные связи и освободиться от давящих и болезненных чувств и эмоций.
Вывод по травме насилия:
Ребенок с опытом насилия в пренатальном периоде записывает насилие по отношению к себе как норму. Такой сценарий лишает человека ощущения безопасности, даже когда все вокруг спокойно.Человек ждет подвоха, приписывает окружающим неискренность, скрытую агрессию. Он насторожен, закрыт, может полагаться только на себя.
У взрослого человека в любых неожиданных, стрессовых, непредвиденных обстоятельствах срабатывает реакция «замри», вызывая ступор, бездействие, чувство беспомощности и растерянности.
Неотработанный опыт физического, эмоционального, сексуального насилия формирует программу выживания, действующую в ущерб качеству жизни. Человек не может рисковать, держась за то, что уже имеет, а имеет он неосознаваемую боль и страх, которые психологическими цепями накрепко удерживают человека от любой неизвестности, любого нового опыта.
