Даешь стране: пояс виноградников в миллион гектаров и 2 тысячи сортов. Родина вместо «терруара»: признаки марочных вин. Продукты местности: от Геджуха до Качинской долины, от Дона до Мысхако. Спасительный метод: Антон Фролов-Багреев выполняет сталинские планы по «Советскому шампанскому». И бочку верните: как магазины в СССР получали, хранили и продавали вино. «Кузькина мать» самогонщикам и тонизирующий бокал вина за борьбу с пьянством. Маркс рекомендует: идеологические мотивы и материальные стимулы увеличивают продажи вина. «Популярить изыски»: шампанское к устрицам из «Книги о вкусной и здоровой пище». Нужно толково объяснить: советская реклама, доставка вина и продажа шампанского бокалами – вклад в винную культуру. Из кафе в телевизор: как вино стало модным и молодежным. Бокал под бой курантов: как сложилась новогодняя традиция.

«Широко организовать закладку новых виноградников»

Для того чтобы дать каждому советскому гражданину бутылку выдержанного вина или шампанского, СССР пришлось решать сразу несколько задач. Производство вина и советского шампанского в 1946 году сократилось по сравнению с довоенным показателем – около 200 миллионов литров в 1940-м – более чем вдвое. Урожаи винограда были минимальными. Восстановление садов и виноградников становится одним из важных и освещаемых в прессе достижений. В предвоенном 1940 году было заложено 24,5 тысячи гектаров виноградников, преимущественно в Краснодарском крае, Крыму, Ростовской области, Орджоникидзевском (Ставропольском) крае. Это были регионы, по которым война прошла с особенным ожесточением, и все пришлось начинать заново, чтобы создать на месте боев южный пояс садов и виноградников.

Отдельно стоял вопрос: какие именно сорта закладывать на этих площадях? В 1940 году в СССР была проведена Всесоюзная перепись виноградных насаждений, согласно которой в стране насчитывалось порядка 2000 сортов винограда, из которых 1200 сортов были местными – автохтонными.

По распоряжению Анастаса Микояна создается группа ученых для изучения сортов. Под руководством Антона Фролова-Багреева на Всесоюзной научно-исследовательской станции винодельческой промышленности «Магарач» систематизируется большая сортовая коллекция, все предыдущие исследования, изучается сортовой состав виноградников в регионах РСФСР и союзных республиках. Результат работы – «Ампелографии СССР», фундаментальное издание, первый том которого выходит в 1946 году. В предисловии к нему объяснялись цели исследования: «Винодельческая промышленность может развиваться правильно и планомерно только на основе специализации районов и утверждения порайонных сортовых стандартов. Между тем сортовое районирование винограда долгое время встречало большие трудности из-за недостаточной изученности культивируемых у нас многочисленных сортов винограда. В названиях сортов царила путаница и неразбериха. Клоновый состав сортов не был изучен, а хозяйственная ценность их не была установлена. Не были также выяснены для отдельных сортов наиболее благоприятные климатические и почвенные условия, при которых продукция получается высокого качества. Она, кроме того, будет способствовать созданию новых марок и типов вин и продвижению культуры винограда в новые районы».

Через 10 лет, в 1956 году, площадь виноградников СССР превышает довоенный показатель, достигнув 495 тысяч гектаров, сбор винограда превысил 1 миллион 200 тысяч тонн. В основной «сортимент» для производства вина отбирается 186 сортов винограда.

По мере того как закладываются новые виноградники выбранными для каждого региона сортами, складывается и стандарт наименований лучших вин. В середине 1950-х профессор Михаил Герасимов формулирует понятие «родина вина», заменив заимствованное слово «терруар» для описания уникального сочетания почв, климата и рельефа, которые влияют на качество вин не меньше, чем сорт винограда.

Винная этикетка СССР Каберне Мысхако

Идея о вине как продукте местности не остается в учебниках и кабинетах ученых, она переходит на этикетки вин, где указывается сорт и название местности, а затем и в инструкции для торговли по их продаже. В одной из словарных статей, написанных по заказу Минторга СССР для «Товарного словаря» – пособия товароведов, Герасимов пишет: «Родина винограда: особенности и своеобразие почвы, климата, рельефа местности определяют качество виноградного вина не в меньшей мере, чем сорт винограда и технология виноделия. Именно поэтому указывается родина вина».

Вина с указанием их «родины» – места происхождения, чаще выпускались в категории «марочных». Перед продажей они выдерживались не менее двух лет. Для того чтобы определить, достоен ли продукт из определенного сорта винограда этой высокой категории, проводилась оценка дегустационной комиссией.

«Такие вина выпускаются в реализацию под названием сорта винограда и местности, где они вырабатываются: Рислинг Анапа; рислинг Су-Псех, рислинг Абрау, рислинг Мысхако, Каберне Мысхако, Каберне Абрау. Эти вина за высокое качество, свежесть, тонкий развитый букет утверждены марочным», – пишет Герасимов.

К марочным винам с указанием не только сорта, но и происхождения в этот период также относятся: Семильон и Ркацители из дагестанского Геджуха, донской Красностоп Золотовский, Мускат Прасковейский и Саперави Левокумское из Ставропольского края. В Крыму в 1960-е годы географических наименований на этикетках еще больше, и не только для сухих вин. «Алиготе Ай-Даниль», «Столовое красное Алушта», «Алиготе Золотая Балка», «Каберне Качинское». Из крепленых вин целое семейство мускатов: «Ливадия», «Южнобережный», «Массандра», судакский ликерный Кокур «Сурож» и так далее. Всего к 1963 году ассортимент советского виноделия превышает 500 наименований.

«…Под общей маркой "Советское шампанское"»

Увеличение посадок винограда потребовало новых мощностей переработки, а также лечения «болезней роста» в виноградарстве. Статистическое количество гектаров не везде конвертировалось в качество вина. Как говорилось в Постановлении ЦК и Совмина СССР от 20 июля 1956 года: «Уход за насаждениями проводится плохо, виноградники изрежены и в большинстве колхозов не подняты на опоры; мало применяются органические и минеральные удобрения, не ведется надлежащей борьбы с вредителями и болезнями. В связи с этим допускаются большие потери урожая».

Советское изобилие – мускат, абрау, сухое вино. Книга о вкусной и здоровой пище. Министерство пищевой промышленности СССР; проф. О. П. Молчанова, проф. Д. И. Лобанов, М. О. Лившиц; Н П. Цыпленков

Для того чтобы за виноградниками следили, а урожай не пропадал во время перевозки на дальние расстояния, был проведен еще один этап реформы отрасли. Профильные министерства и местные власти должны были обеспечить виноградники тракторами и прочей необходимой техникой, средствами для обработки от болезней и вредных насекомых, выделялись деньги на питомники саженцев для «ремонта» старых и закладки новых виноградников. Рядом с виноградниками начали строить небольшие винодельни – «винпункты», которые перерабатывали виноград и отправляли сусло или молодое вино на более крупные винзаводы. Некоторые из этих «винпунктов» потом выросли в огромные винодельческие предприятия. Так получилось с современным российским винодельческим гигантом «Кубань-Вино». Предприятие, основанное в 1956 году как «винпункт», в год своего 70-летия производит вина почти на 100 миллионов бутылок.

Для переработки винограда в СССР запускается производство оборудования – новые линии могут принимать от 10 до 30 тонн винограда в час. При таких масштабах все производство вина вряд ли могло быть «марочным». Согласно ГОСТ СССР, к этому типу могли относиться только вина, для которых использовался виноградный сок, который сам вытекал из ягод без прессования – «самотек». Категория «марочных» вин с указанием происхождения занимала около 3 % от общего выпуска вина в литрах. Не так уж мало, с учетом того, что в 1963 году СССР произвел больше 1,06 миллиарда литров вина. Производство вин с наименованиями «родины винограда» на этикетках тогда составило почти 40 миллионов бутылок.

Из остального объема производились ординарные вина, большую часть которых составляли крепленые и ароматизированные. Согласно статистическим данным 1954 года, из общего объема выпуска вина в РСФСР (без учета Крыма) тихого вина всего 5 % составляли столовые (сухие). На крепленые вина (в основном портвейны) приходилось до 50 % от общего объема выпуска, ароматизированные вина и вермуты составляли до 20 % от объема производства, небольшой объем составляли сладкие десертные и полусладкие вина, а остальной виноград шел на дистилляцию. В послевоенное время терминологию типа «Бордо» или «Лафита» на этикетках сухих вин уже не встретишь, а вот в полусладкой категории советское виноделие еще какое-то время не могло расстаться с привычной с XIX века терминологией. В 1950-е годы продолжали выпускаться полусладкое белое «Шато Икем № 21 Росглаввина» и полусладкое красное «Барзак № 10 Дагвинтреста» (оба были креплеными).

Особенно впечатляющим был послевоенный рост производства «Советского шампанского» – почти в 3,5 раза, до 27,3 миллиона бутылок к середине 1950-х годов. Выдерживать такие объемы в бутылках по классическому методу было долго и затратно, и страна переходит на резервуарный метод производства, при котором вторичное брожение вина (для образования игристых свойств) идет не в бутылке, а в большой емкости из нержавеющей стали. Антон Фролов-Багреев писал по этому поводу: «Мы не противопоставляем качественно, как это делает Франция, игристые вина, прошедшие брожение в бутылках, игристым винам, бродившим в резервуарах большой емкости. Те и другие у нас выпускаются под общей маркой “Советское шампанское”. Одной из наших задач является совершенное уничтожение разницы, искусственно созданной между этими винами Западной Европой в целях устранения сильного конкурента. Задача эта для Советской страны, которая из советского шампанского не стремится сделать привилегированный напиток, а наоборот, напиток для каждого трудящегося, почетна, и мы с полным сознанием ответственности взяли ее на себя».

Когда Анастасу Микояну в 1936 году ставилась задача за несколько лет увеличить производство игристого вина с 212 тысяч до 12 миллионов бутылок в год, резервуарный метод был принят как единственно возможный. При классическом методе выпуск за пятилетку мог вырасти только до 2–3 миллионов бутылок в год. Это было в шесть раз меньше, чем записано в постановлении 1936 года, и Фролов-Багреев со своими емкостями-акратофорами буквально спас положение. В апреле 1942 года, когда только отгремели сражения Битвы за Москву, Антон Михайлович за свою технологию и ее успешное внедрение был награжден Сталинской премией.

Для «классики» с выдержкой в бутылках и резервуарного игристого вина была разработана единая строгая этикетка. На черном фоне помещалась белая надпись «Советское шампанское» и золотая виноградная гроздь, а также все медали, завоеванные конкретной маркой (брют, полусухое, сухое) на конкурсах. Выдержанные и коллекционные вина имели дополнительное указание в нижней части этикетки. Здесь же мог обозначаться один из главных производителей: Совхоз-завод «Новый Свет», «Абрау-Дюрсо», «Артемовский завод шампанских вин».

Антон Михайлович Фролов-Багреев – ученый-винодел, основоположник технологии производства игристых вин в России, основатель отечественной школы шампанистов. Фото из альбома «Садоводство и виноградарство». Сельхозгиз, 1940 год

К середине 1960-х восстанавливается производство игристых вин на Дону. Станице Цимлянская после окончания войны пришлось пережить еще одно серьезное испытание. При строительстве Цимлянского водохранилища в зоне затопления оказалось около 70 гектаров старых виноградников, которые закладывались на склонах Дона еще в XVIII веке. Виноградники переносили вручную на новое место посадки, «чубуками» (саженцами) от старых кустов заново высаживали традиционные сорта – в первую очередь Цимлянский черный.

Строительство новой винодельни, которое Антон Фролов-Багреев планировал еще в довоенные годы, в новом городе – Цимлянске началось уже в начале 1960-х, когда площади цимлянских виноградников достигли 400 гектаров. Первую бутылку игристого вина новая винодельня выпустила 60 лет назад – в 1966 году. Тогда же была восстановлена марка игристого вина «старым казачьим способом» – с выдержкой в бутылке.

Блокнот путешественника

Станица Цимлянская – «донская Атлантида». Принято считать, что она погрузилась на дно нового водохранилища, соединившего Волгу с Доном, и полностью исчезла. Тем не менее в старой Цимлянской можно побывать и сейчас. Когда-то станица делилась на прибрежные части, где находилась главная площадь и проходили ярмарки (именно они ушли под воду в 1950-е годы), и Чекалову гору, где располагались основные промышленные постройки. Их и сейчас можно увидеть, заехав в станицу Хорошевская – такое название бывшая Чекалова гора Цимлянской получила в послевоенное время. У старой станицы своя особая атмосфера. Строения старого винного завода из красного кирпича, другие строения в стиле промышленной архитектуры XIX века, хорошо сохранилась брусчатка чуть ли не петровских времен. Отсюда открывается красивейший вид на склоны древней Цимлы, описанные путешественниками 200 лет назад, и на реку Дон, ставшую здесь Цимлянским морем. Для гостей здесь проводят этнографические экскурсии с казачьими обрядами и лихо рубят шашкой горлышки бутылок Цимлянского игристого.

Этикетка вина «Игристое Цимлянское»

«…Бутылки заменяются не реже одного раза в неделю»

Производство вина в СССР продолжало расти невиданными в истории страны темпами, и неизбежно возник вопрос: как продавать эти миллионы бутылок? Виноградники плодоносят каждый год, их ежегодная закладка продолжает идти десятками тысяч гектаров, все произведенное вино (основная масса которого – это ординарные категории, не предназначенные для длительной выдержки) необходимо оперативно доставлять в крупные города – регионы потребления. Выстраивается цепь нормативов оптовой и розничной торговли виноградными винами, а также готовятся методические материалы для товароведов и директоров магазинов по хранению вина и его представлению покупателям.

Порядок работы советской оптовой виноторговли был детально описан в документах Минторга СССР. Ежеквартально региональные органы министерства выделяли магазинам «фонды» – определенные количества вино-водочных изделий. Со специальной бумагой на это количество вина – «нарядом» – директор магазина мог заключить прямой договор поставки с винзаводом или базой винодельческой промышленности.

Дали фонд – нужно выполнить план по продажам этого количества вина. За выполнение нормативов сотрудников магазина премировали, за невыполнение – штрафовали. По водке и другим крепким напиткам план был общим – на всю группу алкоголя. По винодельческой продукции планирование и отчетность велись отдельно на тихие вина, шампанское, коньяк. Что конкретно должен поставлять в магазин винзавод – марочные вина или ординарные – в «наряде» не указывалось.

Полный ассортимент уже был предметом переговоров магазина с поставщиком. Напрямую с производителем магазины по факту имели дело редко. Претендовать на марочное с указанием родины вина «Каберне Мысхако», «Семильон Геджух» или «Советское шампанское» классическим методом могли крупные столичные магазины, такие как бывший елисеевский «Гастроном № 1». В обязательном порядке такие дефицитные вина высокого качества направлялись на Московскую («голицынскую») винодельческую базу № 1 в Трубниковском переулке, где вина не только хранили в бутылках, но и разливали из бочек. Были и другие «базы» – собственные подвалы республиканских трестов «Арарат», «Азвино», «Дагвино», грузинского «Самтреста» в Москве и Ленинграде.

Если магазину удавалось договориться напрямую с винодельней, а не с винной базой в своем регионе, он получал от поставщика гарантии доставки вина по железной дороге, водным путем и автотранспортом. В холодное время винодельческое предприятие обязывалось отправить вино в теплом вагоне и за свой счет снарядить сопровождающего – проводника. Для поставок были нормированы минимальные партии – от пяти ящиков вина или от двух коньяка. Стандартный ящик вмещал 15 литров алкоголя – 30 поллитровок коньяка или 20 бутылок вина. В некоторых магазинах продавались вина в розлив из 200-литровых дубовых бочек. Такую бочку можно было заказать от одной штуки. При этом и бочки, и стеклянная тара подлежали возврату поставщикам. Не удивительно, что при таких условиях прямые поставки из винодельческих регионов не были распространены, в основном поставки шли с оптовых баз.

Виноделы наиболее известных хозяйств были привилегированной кастой и в организации продаж не нуждались. Их главной обязанностью было – обеспечивать переработку винограда, качество вина и его стабильные отгрузки. При соблюдении условий хранения вино должно было сохранять товарный вид.

По поводу хранения виноградных вин в «Товарном словаре СССР» было указано: «Бутылки с виноградными винами хранятся в кладовых и в торговом зале в лежачем положении, чтобы не допустить высыхания пробки и проникновения в бутылку воздуха, что привело бы к порче вина. Бутылки с винами, выставляемые в витринах, шкафах, на прилавках, размещаются в вертикальном положении, с этикетками, обращенными к покупателю. Эти бутылки заменяются не реже одного раза в неделю».

Обработка бутылок на пюпитре (ремюаж) для того, чтобы осадок после вторичного брожения в бутылке осел на пробку, откуда он удаляется последующей операцией. Страница из альбома «Садоводство и виноградарство». Сельхозгиз, 1940 год

Если вино, например, мутнело в бутылке, магазин имел право его вернуть в течение гарантийного периода. Срок годности у вина в начале 1960-х был, по современным меркам, очень короткий. Если поставка шла внутри одного города, сухое вино имело три гарантийных месяца в продаже, а если ехало по железной дороге на расстояние до тысячи километров – только два месяца. Для водки и коньяка таких жестких нормативов не было, поэтому магазинам нужно было обеспечивать постоянные продажи вина и полный его оборот не больше чем за квартал. И план подгонял, и истечение срока годности. Сложный для продажи и «нежный» товар вряд ли бы стал пользоваться любовью советской торговли, если бы не доступные цены на ординарные виноградные вина и высокий спрос на дефицитные марочные. Стимулировала любовь советской торговли к вину и… первая послевоенная антиалкогольная кампания.

«Медицина использует небольшие дозы виноградного вина»

На рубеже 1950–60-х годов в СССР было принято Постановление Совета министров СССР «Об усилении борьбы с пьянством и о наведении порядка в торговле крепкими спиртными напитками». Поводов для его принятия было несколько. Не только падение производительности труда и травмы на крупных промышленных заводах. Как говорилось в пояснительных документах, «значительная часть населения негативно относится к потреблению алкоголя и считает пьянство недоработкой советской власти». Ни само постановление, ни справки к нему в те годы не публиковались, но поводы для тревоги точно были. В специальной литературе того времени описывалось «пьянство всем колхозом», когда в селах неделями не выходили на полевые работы, проблемы были на сложных и опасных металлургических производствах.

Послевоенную госполитику в вопросе регулирования потребления алкоголя зафиксировала «Книга о вкусной и здоровой пище», вышедшая в 1952 году тиражом в несколько миллионов экземпляров: «Производство виноградного вина, шампанского и пива мы расширяем из года в год, а водку стараемся постепенно вытеснять из потребления. Такова наша, советская, политика в этом деле, политика, продиктованная интересами народа, заботой о сохранении и дальнейшем укреплении его здоровья и сил. Почти в каждой семье нередко ведется обсуждение вопроса об ассортименте напитков к празднику, к семейному торжеству или к встрече друзей. “Книга о вкусной и здоровой пище” в этом обсуждении берет сторону тех, кто предлагает подавать к столу виноградное вино и пиво, а водку подавать в небольшом количестве, максимально ограничивая в ней и себя, и своих гостей».

Одной из причин увеличения потребления водки, выявленных во время наведения порядка в торговле, были плановые показатели по выручке магазинов на фоне дефицита потребительских товаров. Водка в продаже была всегда, и магазины сами стимулировали покупателей к ее приобретению, для того чтобы выполнить план и получить премию. Еще одной проблемой было распространение производства самогона. Для борьбы с ним в начале 1960-х была развернута целая информационная кампания. Например, режиссер Леонид Гайдай тогда снял два сатирических фильма – «Самогонщики» и «Пес Барбос и необыкновенный кросс», где высмеивались пьяницы и фабриканты домашнего алкоголя. В ход шли антисамогонные и антиводочные листовки, плакаты, штрафы и крайняя мера – исключение из партии.

К вину отношение было принципиально иное. В уже упоминавшемся «Товарном словаре» Минторга СССР профессор Герасимов писал о дегустации вина: «Медицина использует небольшие дозы виноградного вина как укрепляющее и тонизирующее средство. Обладая гигиеническими, лечебными и питательными свойствами, они завоевали признание главным образом благодаря их превосходным вкусовым достоинствам, благодаря тому ощущению прилива бодрости, которое даст человеку умеренное количество хорошего вина».

Михаил Герасимов был виноделом и, как его называли коллеги, «поэтом вина», но с таких же позиций пользы вина выступали и сами медики. В июне 1962 года академик АМН СССР биолог Ольга Лепешинская составляет записку для Никиты Хрущева, в которой она призывает генсека «показать кузькину мать самогону и самогонщикам» и в то же время предлагает исцелять проблему алкоголизма, руководствуясь принципом «подобное подобным». Водку и другие крепкие напитки для советских граждан, считает Лепешинская, нужно заместить «Советским шампанским» и качественными виноградными винами.

Помогали в обосновании важности виноделия и виноградного вина для социалистического строя и классики марксизма. В 31-й том собрания сочинений Маркса и Энгельса, вышедший в 1963 году, было включено письмо от ноября 1866 года автора «Капитала» своему зятю Полю Лафаргу. В письме Карл Маркс признавался: «Будучи сам уроженцем винодельческого края и бывшим владельцем виноградников, я умею ценить вино по достоинству». По тем временам очень весомый голос в пользу виноделия.

В итоге кампания 1958-го – начала 1960-х годов проходит под знаком резкого сокращения мест продаж водки, ограничения ее подачи ресторанами до 100 граммов на человека, повышения цен на коньяк и новых стимулов развития не только производства, но и продаж вина. В частности, на реализацию водки снижаются планы для магазинов, но главное – за их выполнение на время отменяются денежные премии. Материальные стимулы для продавцов и директоров торгующих организаций остаются только на вино. Это, безусловно, сыграло роль в успешной продаже целого моря вина, которое во второй половине 1960-х начала выдавать советская винодельческая промышленность.

За десятилетие с 1956 по 1966 год производство виноградных вин утраивается с 500 миллионов до 1,5 миллиардов литров, а в следующем 1967 году прибавляет еще треть миллиарда. В какой-то момент все эти огромные площади в количестве до 100 тысяч гектаров ежегодно начинают вступать в плодоношение, соответственно растет и объем предложения вина в торговле.

При таких темпах роста одного желания работников магазинов продать бутылку вина было бы недостаточно. Развитию спроса на вино помогала реклама, о которой начал говорить еще за 30 лет до этого прозорливый Анастас Микоян.

«Пора популярить изыски, утончиться вкусам народа»

Советские граждане далеко не сразу распробовали виноградные вина, и особенно «Советское шампанское». Рене Маккол, герой пролога этой главы, был не прав, когда говорил, что шампанского в СССР производилось чрезмерное количество. На душу населения в СССР в 1954 году приходилось 0,15 литра «Советского шампанского» – примерно по бокалу в год, но сам продукт был пока не очень понятен потребителю. Он был недешев – игристое вино в послевоенные годы стоит в полтора раза дороже, чем поллитровка водки, и в несколько раз больше, чем сухое вино. Предложение превышало спрос, именно поэтому красивые бутылки с фольгой на горлышке в магазинах, ресторанах и барах были в изобилии.

Автор «Ананасов в шампанском» поэт Игорь Северянин написал когда-то: «пора популярить изыски, утончиться вкусам народа». В этом духе действовала и советская реклама вина. В образцово-показательном магазине «Главвино» в Москве, например, предлагали клиентам наборы «Ассорти». Бутылки «Советского шампанского» красиво укладывали в корзину вместе со свежими фруктами. Реклама также сообщала, что такие подарочные наборы доставляются на дом. Были в ходу и баннеры, крупные электрифицированные надписи на улицах городов. Такую бессодержательную рекламу критиковали. Газета «Вечерняя Москва» вносила свои предложения: «Написать метровыми буквами “Пейте советское шампанское” не значит рекламировать шампанское. Нужно толково объяснить, почему его нужно пить. Тогда это станет рекламой».

Учреждения и ведомства к таким замечаниям трудящихся прислушались и аргументацию в рекламе разнообразили. «Отличное виноградное вино, в нем сохраняется все ценное, что есть в лучших сортах винограда!» или «Лучшее виноградное игристое вино, рожденное солнцем советского юга!» – гласили минторговские листовки. «К празднику, семейному торжеству, встрече друзей не забудьте купить!» – призывал Минпищепром СССР. Были слоганы и покороче: «Лучшее игристое виноградное вино». Была даже реклама на медицинские темы. «Полезно для здоровья, приятно бодрит после болезни и усталости, улучшает работу сердца», – смело утверждала Всесоюзная контора по рекламе товаров пищевой промышленности.

В роскошно иллюстрированном издании «Книги о вкусной и здоровой пище» 1952 года не скупились на рекомендации гастрономических сочетаний вин и деликатесов: «Устрицы хороши с лимонным соком, их принято запивать белым столовым виноградным вином или полусухим шампанским».

Подробно описывалась сервировка и элегантная подача вина: «Существующее кое у кого представление, будто шампанское надо подавать чуть ли не замороженным, неверно: слишком охлажденное шампанское много теряет во вкусе. Лучше всего пить шампанское, когда температура его не выше +6 или +7°, для чего его рекомендуется охладить перед тем, как подавать к столу. В начале обеда подают более сухие сорта шампанского, а к концу, к десерту – более сладкие». Деликатесный мягкий сыр сочетался с белым столовым виноградным вином «Рислинг». Полусладкие вина (типа «Шато-Икем») рекомендовалось подавать к цыплятам и рыбе под соусом. В качестве лучшего десертного вина «Книга» представляла крымский мускат «Красный камень», букет которого с «чуть цитронным оттенком напоминает тончайшее благоухание горных лугов». Многие ли современные винные критики могут похвастаться таким высоким слогом?

При всех масштабах рекламы никакие печатные материалы по силе воздействия не сравнились бы с возможностью попробовать новый для человека продукт. В 1960-е годы «Советское шампанское» продавали в магазинах «Главвино» так же свободно, как томатный сок. Зайдя за покупкой в магазин «Российские вина» в центре Москвы, можно было освежиться бокальчиком «Советского шампанского» здесь же – за столиком на высокой ножке. Игристое вино продавали не только в магазинах, но и даже из киосков во время крупных мероприятий на свежем воздухе (например, на скачках). Причем и в магазинах, и в мобильных палатках использовались стеклянные бокалы на ножке – подход к дегустации вполне современного уровня.

Важную роль в создании образа виноградного вина в советской культуре сыграли молодежные кафе, которые начинают открываться в СССР по инициативе ВЛКСМ (комсомола). Первое «Молодежное» открылось на московском «бродвее», улице Горького, в 1961 году. Популярными заведениями, в которые нужно было занимать очередь заранее, были московские кафе «Аэлита» и «Синяя птица» («Птичка»). В Ленинграде к 1963 году молодежных кафе открылось больше десятка, самым популярным из которых был «Ровесник» на проспекте Карла Маркса.

Меню в кафе было коротким, из напитков популярностью пользовался «вишневый пунш», в состав которого входил кубинский ром, а также легкие вина, включая «Советское шампанское». Особым шиком считалось, когда в ассортименте были «экспортные» версии советских вин. На фотографии 1960-х годов из кафе «Сенега» в Воркуте можно увидеть, что молодой паре к столу подана бутылка Sowjetischer Sekt – игристого, выпускавшегося «Абрау-Дюрсо» для поставок в Германию.

Молодежное джазовое кафе «Синяя птица». 1964 год

© Фред Гринберг / РИА Новости

Окончательно судьбу вина как напитка интеллигенции и молодежи решило телевидение. «Молодежная» атмосфера 6 апреля 1962 года перекочевала в «Телевизионное кафе» – передачу, вышедшую по первой программе Центрального телевидения. Гости, среди которых был и Юрий Гагарин, запросто общались, пили коктейли через соломинку, а в праздничных выпусках откупоривали бутылки с шампанским. Программа со временем стала называться «Голубой огонек» и выходила уже не еженедельно, а три раза в год – к 8 марта, 1 мая и к Новому году, а потом стала главным телесобытием именно 31 декабря. На «Огонек» к телевизору приходила, без преувеличения, вся страна. Бутылка с шампанским, которая стояла на каждом столике у народных артистов, космонавтов и героев спорта и открывалась перед боем курантов, стала прочно ассоциироваться со встречей Нового года. До конца XX века почти 90 % всех бутылок игристого вина продавались в нашей стране только в декабре. Так велика была сила традиции.

Блокнот путешественника

Одно из культовых мест, связанных с культурой потребления вина 1960-х, – ленинградский «Нектар». Сейчас, к сожалению, уже мало что напоминает о его работе в доходном доме купцов Нилаевых – здании в стиле модерн, расположенном в 10 минутах ходьбы от метро «Технологический институт». На торце дома, выходящем на пересечение Малодетскосельского проспекта и Батайского переулка, был вход в «Нектар». Над дверью помещались четыре больших фонаря «под старину», по бокам от входа располагались кованые решетки, в изгибах которых внимательный гость мог прочитать слово «Дегустация». Приказ об открытии бара был подписан спецторгом «Ленгастроном» 22 апреля 1968 года – в день рождения вождя мировой революции Владимира Ильича Ленина. Дизайн интерьера с резными деревянными панелями был выполнен в Венгрии. В ассортименте были вина и коньяки союзных республик. Рекламный постер «Нектара», отпечатанный Союзторгрекламой к открытию заведения, спрашивал: «Что вы знаете о вине?» За ответами реклама приглашала в дегустационный зал и магазин, где в любой день с 11 до 24 часов можно было посетить зал дегустации, винный погреб, купить редкое вино, выбрать сувенирный набор или плакат.

В этом здании находился дегустационный зал «Нектар». Санкт-Петербург, Малодетскосельский проспект, 25

© Peterburg23 / Wikimedia Commons (по лицензии CC BY 3.0)