После сухого закона: планы советской внешней торговли на винный рынок Америки. Сталин настоял: Анастас Микоян получает в подчинение виноградарство и виноделие. Подвалы, проволока, бочки, кредиты для развития отрасли. 10–12 миллионов бутылок: большие планы для наркома. Лучшие люди отрасли: два ордена Ленина статскому советнику. Кадры решают: российская винодельческая школа. И «брюта» не любил: советское шампанское становится сладким. «Шиллервейн Садвинсбыта»: как менялся ассортимент советских прейскурантов. Веселые дегустаторы: 100 тысяч литров вина «на пробу». Улица Горького, корпус А: Главвино открывает образцово-показательный магазин. За это дело взялся Мичурин: виноградники от Смоленска до Челябинска. Если б не было войны: каким должно было стать советское виноделие к 1942 году. Урожай Победы: как отрасль пережила военные годы.

«Наметить профиль потребителя советского вина»

События в советской экономике начала 1930-х годов разворачиваются на фоне крупнейшего в мировой истории экономического кризиса. Обвал рынков, начавшийся в 1929-м с краха фондовой биржи Нью-Йорка, затронул не только американскую экономику периода Великой депрессии, но и все крупные страны Европы, и достиг пика в 1933 году. СССР не был изолирован от этих процессов, поскольку рекордные планы восстановления промышленности были прямо увязаны с планами валютных поступлений от экспорта – в основном леса и зерна. Цены на эти товары в период кризиса упали, и советские специалисты предпринимали самые неожиданные ходы в поисках новых товарных категорий, которые могли принести валютную выручку. В качестве одного из возможных направлений рассматривалась и международная виноторговля. В начале 1933 года конгресс Североамериканских Соединенных Штатов принимает бил ль об отмене восемнадцатой поправки к конституции – того самого сухого закона. В силу это решение вступит только в декабре, но гонка стран-экспортеров за один из крупнейших (в будущем) винных рынков мира начинается заранее.

Прейскурант продажных цен на виноградные вина, ликеро-водочные изделия и водку для предприятий Московского треста ресторанов III-й и II-й категории. Издательство Стеклография Гипроцветмета, 1936 год

Особенно активны в этом вопросе крупные французские производители, организовавшие на канадской границе склады с большими запасами своих вин. На Лондонской экономической конференции в июле 1933 года идут переговоры представителей французского правительства с американской делегацией о возвращении прежних объемов экспорта вина. Американцы, в свою очередь, используют живой интерес Франции и других европейских стран-поставщиков в лоббировании своих целей – получения выплат по долгам за поставки времен Первой мировой войны.

Интересы СССР в Соединенных Штатах в тот момент представляло акционерное общество «Амторг» (Amtorg Trading Corporation), созданное в 1924 году в штате Нью-Йорк для содействия развитию американо-советской торговли. Фактически эта организация выполняла роль посольства и торгпредства, пока не открылось официальное диппредставительство Советского Союза. В сентябре 1933 года «Амторг» и НИИ монополии внешней торговли СССР готовят аналитическую записку об американском алкогольном рынке. В ней отмечается перспективность поставки спирта и настоек, виноградного вина и даже винных бочек, но только при условии изучения рынка и эффективной рекламной кампании: «Качество наших вин – хорошее, во всяком случае, его можно сделать хорошим, но его в Америке совершенно не знают».

Для того чтобы экспортные планы стали реальностью, один из крупнейших российских специалистов старой школы, профессор Всесоюзной академии внешней торговли Дмитрий Михайлович Генкин предлагает такие меры: «Наметить профиль потребителя советского вина (дорогого для богатых слоев населения или более дешевого для массового потребителя), изучить на месте такие проблемы сбыта, как запродажа нескольким монопольным оптовым фирмам или складирование нашего вина в Североамериканских Соединенных Штатах и продажа его розничным фирмам (выбор одного или нескольких крупных американских дистрибьюторов или создание собственной оптовой компании. – Прим. автора).

Немалое значение будет иметь также и политика цен, то есть ориентация Наркомвнешторга на немедленное получение валюты сегодня же или ориентация на завтрашний день, на создание советскому вину прочной репутации и потребительской базы. В связи с этим выдвигается проблема рекламы, внешнего оформления бутылок, характера этикеток и тому подобное».

Проект не был реализован по причине сложности и необходимости долгосрочного инвестирования валютной выручки в продвижение, высокой конкуренции с европейскими странами и ситуации на потребительском рынке самих Штатов, где практически до конца 1930-х годов продолжалась Великая депрессия. Рекомендации советских специалистов по развитию виноторговли и сейчас выглядят очень современно. Некоторые из мер, предлагавшихся для внешней торговли, позже будут реализованы на внутреннем рынке, в том числе логистики – централизованного снабжения вином розничной торговли.

Анастас Иванович Микоян немного лукавил, когда с кремлевской трибуны говорил о том, что никогда раньше не занимался виноделием. Виноград и вино ему были прекрасно знакомы не только по его молодости на Кавказе, но и по прежним должностям. Несколько лет советская виноторговля в лице учреждения «Винторг» прямо подчинялась Микояну, когда он руководил Наркоматом внутренней и внешней торговли.

Будучи наркомом снабжения, Анастас Иванович утвердил создание сети специальных продуктовых магазинов в крупных промышленных центрах. В таких торговых точках в период действия продуктовых карточек можно было свободно купить дефицитные товары. На 22 магазина планировалось ежемесячно выделять вина на 3 миллиона рублей. Поставщиками сети были тресты «Азвин», «Арарат», «Наркомзем Грузии», «Объединение Садвинсовхоз» (куда входили бывшие винодельни Удельного ведомства в Крыму и на Кавказе) и «Мосвинпром». Бутылку шампанского Абрау-Дюрсо полусухого, согласно прейскуранту, в специальном магазине можно было купить за 22 рубля, за 11 рублей – портвейн «Ливадия № 80». «Рислинг Анапа № 21» стоил 7 рублей за 0,75 л. Для сравнения, в этом же прейскуранте 100-граммовая плитка шоколада «Золотой ярлык» оценивалась в 12 рублей, килограмм копченой колбасы – 25 рублей.

Видимо, уже в этот период устанавливается специфическая система распределения продуктов для работников ключевых промышленных регионов. Она и сейчас вызывает горячие споры людей, заставших магазины в разных частях СССР: были в советских магазинах дефицитные продукты или нет? Правы и те и другие. В удаленных районах и на больших стройках, где люди получали стахановские премии, а позднее – «северные» надбавки, можно было купить импортные или марочные советские вина, деликатесы и свежие фрукты, а в городах средней полосы ассортимент был гораздо беднее.

«…Для развертывания производства советского шампанского»

1936 год в истории советского виноделия стал по-настоящему переломным. Микояновское выступление в январе, о котором говорится в прологе этой главы, было не просто декларацией, а планом действий. 28 июля 1936 года Совет народных комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) утверждает разработанную Наркоматом пищевой промышленности программу реформы отрасли. Акцент делается не просто на виноделии, а на винном «премиуме»: производстве советского шампанского классическим методом, выдержанных в дубовых бочках и бутылках десертных и столовых (сухих) винах.

Прежняя чехарда ведомств, когда виноградники, винодельни и торговля были в разном подчинении, была тогда признана неэффективной. Микоян по этому поводу вспоминал: «Узнав от меня о столь неудовлетворительном состоянии этого дела, Сталин решил принять кардинальные меры – передать все винодельческое хозяйство (в том числе и виноградарство) в ведение Наркомпищепрома. Я не возражал против того, чтобы принять в наш наркомат винодельческую промышленность, но от виноградарства, как специфической отрасли сельского хозяйства, решил отказаться. Сталин настаивал на своем и в конце концов убедил меня принять и винодельческие совхозы».

Для старта ответственного проекта практичный Анастас Иванович не стал изобретать велосипед, а сосредоточил внимание на трех главных винодельческих хозяйствах, построенных Удельным ведомством в конце XIX века. После Гражданской войны вокруг них собирались региональные тресты Крыма, Северного Кавказа и Закавказья. Постановлением Совнаркома и ЦК в подчинение лично наркому пищевой промышленности передаются: комбинат «Абрау-Дюрсо», объединяющий винодельческие заводы и совхозы Азово-Черноморского региона; комбинат «Массандра», объединяющий винодельческие хозяйства Крыма; комбинат по производству советского шампанского в Грузии, в подчинение которого передавались Тифлисский погреб уделов, подвалы в Мухрани и Цинандали.

В документе детально, вплоть до конкретных сортов винограда, указывается, какие запасы вин и объемы винограда должен получить Наркомат пищевой промышленности СССР от других ведомств, которым подчинялись винодельческие предприятия в Судаке и в станице Цимлянская. В Наркомат также передаются подвалы и другие строения Нового Света, которые до этого находились в ведении НКВД, а также «голицынский подвал» в Трубниковском переулке в Москве – «Винная база № 1» вместе с коллекцией вин и научное учреждение Магарача.

Тем же постановлением учитывались и другие ресурсы, без которых невозможно было восстановить виноградники и наладить выдержку вин: 1200 тонн оцинкованной проволоки – для ремонта шпалеры на виноградниках, более 1 миллиона качественных стеклянных бутылок для закладки на выдержку шампанского, дубовая клепка на 10 тысяч новых бочек для выдержки тихих вин. Поскольку выдерживать марочные вина и советское шампанское предполагалось несколько лет, и все это время винодельческое производство не могло отпускать вино, Госбанк выделял 36 миллионов рублей долгосрочных субсидий для пополнения оборотных средств. Деньги было поручено взять из прибылей «Главспирта». Практика беспроцентного кредитования винодельческих хозяйств на период выдержки вин в бочках и бутылках сохранялась в СССР до 1980-х годов.

В основании реформы отрасли, при всех выделенных на нее средствах, было внимание к специалистам-виноделам. «Я пригласил специалистов-виноделов и стал их расспрашивать, как было поставлено виноделие в лучших хозяйствах царского времени (другого опыта у нас тогда не было). Оказалось, что виноделие пришло в упадок главным образом потому, что к нему повсеместно упал интерес: специалисты увидели, что их работа никого не интересует. После того как я им объяснил, что партия и Советское правительство заинтересованы в развитии виноделия в нашей стране, они воспрянули духом и в очень короткий срок с большим старанием разработали и представили мне перечень конкретных мер, необходимых для подъема виноградарства и виноделия в СССР», – рассказывал Микоян.

По масштабу выделенных ресурсов были поставлены и планы производства: выпуск советского шампанского должен был увеличиться с 300 тысяч бутылок в 1936 году до 4 миллионов бутылок к 1939 году и до 12 миллионов к 1942 году. Выпуск марочных десертных и столовых вин «Массандра» должен был вырасти с 300 тысяч литров в 1936 году до 2,75 миллиона в 1939-м.

«…Группа квалифицированных знатоков виноградарства и виноделия»

Задач такого масштаба в истории российского виноделия еще не решалось, а сама отрасль была уже много лет в упадке. Сохранилась стенограмма заседания Наркомата летом 1936 года, на котором Микоян уже открыто говорил не только о достижениях, но и о проблемах: «Заводы запущены, многие совхозы обросли сорняками. Мы взялись за это дело и уже навели кое-какой порядок, залечили зияющие раны. До передачи нам виноделия единственный в Союзе специалист по производству шампанского профессор Фролов-Багреев получал 500 рублей, два уникальных специалиста – дегоржера получали по 160 рублей в месяц!»

После 1936 года зарплаты специалистам-виноделам повысили. Было также выделено 15 миллионов рублей на трехлетние беспроцентные кредиты работникам виноградарских хозяйств для постройки личных домов и обзаведения хозяйством.

Сложно подобрать аналогии во второй половине 1930-х, когда люди с небезупречной, с пролетарской точки зрения, биографией получали высокие должности, государственные премии и заграничные командировки. Антон Михайлович Фролов-Багреев – выдающийся винодел и ученый, в 1938 году назначен главным шампанистом Главвино СССР. В царские времена он дослужился до статского советника (гражданский чин, условно соответствующий генеральскому уровню). В советские времена к ордену Станислава третьей степени и двум Святой Анны второй степени Фролов-Багреев прибавил три ордена Трудового Красного Знамени и два ордена Ленина (хотя вряд ли когда-нибудь носил все награды одновременно). Александр Егоров, происходивший из дворянской семьи (по матери), в 1911 году награжден орденом Святой Анны III степени. В 1939 году он получает первый советский орден «Знак Почета», а затем и орден Ленина. С 1936 года Егоров возглавил виноделие комбината «Массандра», создав целую школу производства выдержанных и коллекционных вин, обучив сотни специалистов работе дегустатора. Сложно сказать, как бы сложилась жизнь и карьера этих выдающихся людей, не будь поддержки наркома. И так же сложно представить, как без специалистов реализовались бы большие планы производства вина.

О проблемах в виноделии 1930-х годов Микоян позже рассказывал в своей книге мемуаров «Так было»: «По сути дела, мы должны были поднять виноделие на уровень передовой индустрии, а это требовало времени и немалых затрат. Особенно трудно было с кадрами: с одной стороны, почти полностью прекратился естественный рост молодых кадров, с другой – произошел большой отток старых специалистов, постепенно уходивших на работу в другие отрасли хозяйства. Осталась лишь маленькая группа квалифицированных знатоков виноградарства и виноделия, среди них – Фролов-Багреев, Болгарев, Егоров, Герасимов, Клоц, Простосердов, Попов и др.».

Здесь важно сказать несколько слов о винодельческой школе в России. В эпоху князя Голицына человек мог попасть на должность винодела единственным способом – через практику. Александр Егоров, например, блестящий выпускник Московского университета, чей диплом был высоко оценен профессором Тимирязевым, ради профессии винодела начинал подвальным рабочим в «Абрау-Дюрсо». Схожий путь прошли выпускники «практических курсов», которые организовал в 1890-е годы Лев Голицын в подвалах Ливадии, – Иван Панфилов, Александр Келлер и другие. Позже были основаны курсы для молодежи при Никитском саде, но большинство должностей, требовавших высокой квалификации, занимали приглашенные виноделы-французы, реже – немцы. Собственная высшая российская школа виноделия впервые складывается уже в СССР.

Прейскурант натуральных виноградных вин Прикумского края собственных садов. 1920-е годы

В 1923 году Михаил Щербаков, бывший директор Никитского ботанического сада (в состав которого входило и научное учреждение Магарача) основал первую кафедру виноделия в Симферополе. В 1925 году Щербаков вместе с агрономом-виноградарем Артемием Сергеевичем Мержанианом откроет кафедру в Краснодаре. В 1931 году обучение на Кубани возглавляет профессор Фролов-Багреев, и к 1936 году выпускаются первые студенты, прошедшие подготовку под его руководством. Анастас Микоян с глобальной реформой отрасли добавляет этим людям не только работы и денег, но и другой мотивации.

«Сухое и "брют" он не любил…»

Осенью 1936 года большая группа советских виноделов командирована Наркоматом пищевой промышленности на два месяца во Францию для изучения процессов производства тихих и игристых вин. В октябре того же года Микоян возвращается из двухмесячной поездки по Америке, во время которой он знакомился с технологиями пищевой промышленности. Оттуда нарком привозит много идей (от пломбира до гамбургеров), но в виноделии перенимать американский опыт бессмысленно – отрасль еще не пришла в себя после отмены сухого закона. Посмотреть на западный винодельческий опыт Микоян решает по дороге обратно – во Франции, где он встречается с делегацией советских виноделов и вместе с Антоном Фроловым-Багреевым посещает одного из негоциантов в Шампани.

«Рекомендуя нам выпускаемое ими шампанское, хозяин предприятия с особой гордостью сказал, что раньше все русские послы во Франции и царский двор покупали у него ежегодно по нескольку тысяч бутылок шампанского, на что я ответил, что теперь в связи с развернувшимся у нас строительством нам на вино не хватает валюты и потому мы хотим сами производить для себя шампанское в достаточном количестве. Видимо, он был огорчен таким сообщением, тем не менее по возвращении с его предприятия обратно в Париж я выяснил, что сей гостеприимный хозяин без моего, конечно, ведома поставил в багажник автомобиля ящик шампанского. Все это я рассказал по возвращении домой Сталину и упомянул об этом ящике. Он заинтересовался и сказал: “Раз уж такое у него отношение к нам, сделай приятный для него жест – купи у него тысячи три бутылок шампанского”. Я так и сделал. Но когда однажды Сталину принесли на пробу одну из этих бутылок, он попробовал, поморщился, а потом сказал, что по вкусу оно хуже нашего. Сухое и “брют” он не любил, предлагал даже прекратить их производство. С трудом я отстоял эти сорта, сославшись на требования экспорта», – писал Микоян в своих воспоминаниях.

Вкусы вождя и народа совпадали – основным продуктом для отечественного виноделия на десятилетия стало «Советское полусладкое». О популярности сладких игристых можно судить по ценам в торговле второй половины 1930-х. Бутылка «брюта» из Абрау-Дюрсо стоила 19 руб. 80 коп., полусухого – 22 руб. 40 коп., сладкого – 25 руб. Видимо, продать сухие сорта можно было только сделав приличную скидку.

Что касается ассортимента тихих вин, то ближе к предвоенному 1940 году из прейскурантов постепенно уходят наименования вин «типа Шабли» или «типа Шиллервейн Садвинсбыта». Из Крыма в продажу поступает больше вин с названиями сортов винограда: Семильон, Алиготе, Рислинг для сухих вин и Петро Хименес, Алеатико, Мускат черный – для сладких. Больше встречается и географических наименований: Рислинги разных видов – Анапский, Абрау, Массандра, Алиготе Ай-Даниль, Каберне – Темпельгоф, Абрау, Ливадия, Саперави Массандра.

Такие специалисты, как Александр Егоров, работают над изучением конкретных винодельческих местностей – терруаров, подбором оптимальных сортов и типов винодельческой технологии и указанием происхождения вина на этикетке. Егорову со временем удалось выстроить такую систему в Крыму – в первую очередь для южнобережных мускатов и других крепленых вин.

«…Гиппопотамовые аппетиты дегустаторов»

Количество виноторговых организаций, работавших с самыми известными винодельческими хозяйствами – «Абрау-Дюрсо», «Массандрой», «Темпельгофом» и крупными грузинскими винодельнями, в предвоенные годы резко сокращается. Постановлением 1936 года все ранее заключенные договоры на поставку вина этих хозяйств торгующим организациям отменяются.

Продажи вина передаются в Главное управление винодельческой промышленности СССР. Открываются несколько фирменных магазинов Главвино. Один из них – в старом доме Егора Леве в Столешниковом переулке, – проработает до 1980-х годов. Самый крупный «Образцово-показательный магазин Главвино» открывается в корпусе А – новом доме по улице Горького в Москве, напротив гостиницы «Националь». Эта торговая точка также будет одним из знаковых винных мест в послевоенном СССР. Само же название «виноторговля» постепенно уходит из оборота. Журнал «Вестник виноградарства, виноделия и виноторговли СССР» (основан Василием Таировым в 1892 году) с 1939 года выходит под новым названием – «Виноделие и виноградарство СССР».

В процессе становления новой системы производства и продаж вина случались и курьезы. В предвоенные годы разразилось целое «дело дегустаторов» о злоупотреблениях на винных базах системы «Главвино». В это время в стране идет кампания по борьбе со спекуляцией дефицитными товарами и расхищением социалистической собственности.

Попал под кампанию Московский винный завод Росглаввино Наркомпищепрома РСФСР, где был выявлен повышенный расход вина на проведение дегустаций. Как подсчитали ревизоры, за 16 месяцев было «продегустировано» 100 тысяч (!) литров вина на общую сумму в 1,5 миллиона рублей. Был выявлен повышенный расход средств и на других предприятиях. «На московской базе Главвино при каждой депутации тратили на закуски 350 рублей, на ленинградской базе 300. Чудовищные объемы “пробы”», – говорилось в отчете.

В газете «Правда» выходит разгромный фельетон «Веселые дегустаторы»: «Одни дегустаторы при своих исследованиях скромно довольствуются крохотными порциями требуемого продукта. Другие наделены непомерным аппетитом. Наибольшим спросом пользовались “Донское игристое”, “Белый мускат”, “Комета”, “Портвейн”, “Токай”. Чтобы как-нибудь унять гиппопотамовые аппетиты дегустаторов, нарком пищевой промышленности СССР тов. Зотов издал даже специальный приказ о порядке выдачи вина для дегустационных целей. Сведущие люди, однако, утверждают, что приказ наркома лишь подлил масла в огонь. Приказ оставил для дегустаторов еще очень солидные нормы дегустационных пайков. Расходы на дегустацию вина в нынешнем году определены в 2,2 миллиона рублей. Не многовато ли?»

Плакат «Пейте лучшие вина Дагестанского Винпромтреста, натуральные и десертные». Лит. арт. «Хромолит», 1938 год

Надо отметить, что в это же время «борьба с дегустаторами» разворачивается и в других отраслях – в кондитерской, пивоваренной и даже в обувной, где для «опытной носки» выдавались тысячи пар, но вино было на особом счету.

«Казалось бы, способностью распознавать качество вина могут быть в равной степени наделены и руководители, и рядовые работники. Но нет! Рядовому работнику, чтобы разобраться во всех достоинствах той или иной марки, достаточно выпить 5 литров, а руководителю надо никак не менее 20», – громила мафию дегустаторов правительственная газета «Известия».

«Зачем, например, выдавать ежемесячные дегустационные пайки начальникам главков, директорам трестов, комбинатов, их заместителям, главным инженерам? Средний размер пайка – 10 литров в месяц! Нужны ли такие лошадиные дозы для дегустаций? Не правильнее ли было бы, если бы сосредоточили дегустацию в лабораториях и научно-исследовательских учреждениях?» – задавалась вопросом партийная «Правда».

Докатилось «дело дегустаторов» и до винодельческих предприятий Наркомпищепрома в Крыму и на Кавказе. Вопросом хищений социалистической собственности занимался лично нарком Государственного контроля Лев Мехлис. На волне кампании работа по дегустационной оценке качества вина могла прекратиться вовсе, но директора винодельческих хозяйств отделались выговорами и штрафами (хотя в других отраслях были и аресты), а главных виноделов расследование не коснулось вовсе.

Еще перед уходом Анастаса Микояна на другую должность – руководство внешней торговлей, в 1938 году специальным распоряжением наркома были установлены нормы расходования вина для учебных и научных дегустаций, в том числе самых ценных коллекционных вин из собрания «Массандры» – до 150 бутылок в год, при условии наличия в коллекции не менее 25 бутылок каждого вида. Эта бумага дальновидного Микояна послужила защитой для виноделов Крыма и других виноградарских регионов.

«…Красивые витрины с коллекцией вин»

Итоги реформы винодельческой отрасли перед началом Великой Отечественной войны были подведены Антоном Михайловичем Фроловым-Багреевым. В 1936 году на выдержку в СССР было заложено 775 тысяч бутылок классического игристого вина, в 1937 году – уже 2,2 миллиона бутылок, в 1938–1940 годах объем ежегодного тиража «Советского шампанского» составил около 4 миллионов бутылок.

В 1936 году в СССР был один крупный производитель классического игристого вина – «Абрау-Дюрсо», небольшой объем закладывался в Грузии в подвалах «Мухрани». С 1938 года более полутора миллионов бутылок ежегодно закладывается на выдержку в тоннелях Нового Света и на новом производстве – в штольнях пригорода Севастополя – Инкермана. Общая площадь виноградников СССР к 1939 году достигла 217 тысяч гектаров, впервые за 35 лет превысив показатель 1913 года. С них было собрано больше 900 тысяч тонн винограда.

Успехи советского виноделия довоенного периода зафиксировала открывшаяся 1 августа 1939 года Всесоюзная сельскохозяйственная выставка (ВСХВ) – будущая ВДНХ. В архивах Российской государственной библиотеки сохранился путеводитель «Павильон виноградарство и виноделие», изданный к открытию выставки. Только за первые три месяца работы ее посетили 3,5 миллиона человек.

Павильон демонстрировал выдающиеся достижения отрасли, в том числе по промышленному освоению северных районов для виноградников: «За это дело взялись Мичурин и мичуринцы, колхозники и рабочие совхозов, ученые и юные натуралисты. В результате виноград стал расти не только в Крыму, на Кавказе и в Средней Азии, но и в Мичуринске, Смоленске, Торжке, Иванове и в Челябинске». Даже в нынешнюю эпоху глобального потепления, когда вино в России успешно делают на Нижней и Средней Волге, такие достижения на Урале сложно представить.

В павильоне были размещены стенды всех винодельческих республик, каждую из которых представляло ведущее винодельческое хозяйство. Особое внимание было уделено разнообразию ассортимента советских вин. Их продвигали с использованием новейших интерактивных технологий того времени: «Центральное место стенда занимает электрифицированная карта, на которой изображены районы переработки и выращивания винограда для различных сортов вина. Перед картой находится стеллаж, на котором расположена коллекция лучших сортов вин Союза, имеющих широкое распространение. Когда посетитель притрагивается к какой-либо из бутылок, расположенных на стеллаже, на карте зажигаются точки, указывающие, где производится данный сорт вина. По обеим сторонам карты красивые витрины с коллекцией вин».

Планы третьей пятилетки предусматривали увеличение площади виноградников с 217 тысяч гектаров в 1937 году до 350 тысяч гектаров 1942-м, были уже намечены и производственные показатели 1948 года, согласно которым Советский Союз должен был стать одной из первых среди ведущих винодельческих стран мира, но не сбылось. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война.

Блокнот путешественника

На карте современной ВДНХ вы не найдете павильона «Виноградарство и виноделие», но можно найти место его первоначального расположения в 1939 году. Если выйти на площадь Промышленности, к знаменитой ракете «Восток», и пройти влево от нее, за павильоном «Океанариум» найдется прямоугольное серое здание павильона 22 – «Плодоовощеводство». Ровно на его месте находился винодельческий павильон – легкая ажурная конструкция с арками и колоннадой, в летнее время увитая виноградом. В путеводителе 1939 года павильон «Виноградарство и виноделие» описан так: «Расположен в юго-западной части Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, рядом с фруктовым садом. По обеим сторонам основного здания воздушно-легкие колоннады образуют террасы, заканчивающиеся киосками для продажи винограда и вина». Рядом с павильоном находились терраса для показа сельхозмашин и открытый участок с образцовыми виноградниками. Внутри – в «кабинете виноградаря и винодела» – проводились дегустации вин для посетителей выставки. В послевоенные годы павильон был перестроен и снова открылся в 1954-м. Главное новшество того времени – расширенный дегустационный зал (с колоннами и деревянными балками под потолком) на сотню гостей. По официальной истории выставки, к 1964 году павильон был «утрачен» и на его месте было построено то здание, которое мы видим сегодня.

Вход в павильон «Виноделие». Альбом «Смотр побед социалистического сельского хозяйства, 1939 год». Издательство «Сельхозгид», 1940 год

Современные павильоны ВДНХ – это настоящий квест для интересующихся темой виноградарства и виноделия. Виноград присутствует не только в оформлении главной входной группы, как традиционный символ изобилия, его можно найти на фасадах павильонов союзных республик. Квест в том, что некоторые павильоны меняли за историю выставки свое назначение. Сейчас здание с фасадом красного туфа и ажурной решеткой виноградных гроздьев (бывший «Армянская СССР») – это павильон № 13 «Здравоохранение». Сохранил свое первоначальное назначение павильон № 14 «Азербайджанская ССР» – в верхней части его фасада на красивом лазоревом фоне разместился целый золотой виноградник. Современный дегустационный зал «Главвино», расположенный в павильоне № 510, изначально с виноделием связан не был. Здание в стиле классицизма было построено в 1954 году для главного управления «Главконсерв». Позже в павильоне располагался выставочный «Гастроном № 1», а сейчас здесь проходят фестивали российского виноделия, работает винотека российских вин.

Вино Победы

1941–1944 годы стали временем тяжелейших испытаний для виноделов, как и для всей страны. О мужестве и самоотверженности людей в первые годы войны можно написать отдельную книгу. Как уникальная по масштабу и сложности операция, в военную историю страны вошла эвакуация вин из подвалов «Массандры» осенью 1941 года. Свою роль в спасении самых ценных вин и специалистов вновь сыграл Анастас Микоян, занимавшийся в этот период снабжением Красной армии и эвакуацией прифронтовых регионов.

«В эти дни Микоян особенно беспокоился об эвакуации специалистов винкомбината и особенно ценных вин коллекции, – писал в своих воспоминаниях Николай Соболев, директор Винкомбината “Массандра”, объединявшего большинство винодельческих предприятий Крыма. – В тоннелях рабочие старательно укрепляли железные обручи. Бочки отбирались самые крепкие – им предстоял длинный путь. В четвертом тоннеле работали в основном женщины. Их сыновья и мужья уже воевали. Этот тоннель считался святая святых винной коллекции. Все его ниши были заполнены старыми напитками, составлявшими драгоценную винотеку. Александр Александрович Егоров сам руководил работами и по упаковке, и по оформлению этих вин. Он просматривал каждую бутылку, показывал, как лучше уложить ее в ящик, обращая особое внимание на состояние пробок».

Массандровские вина под огнем фашистской авиации эвакуировались в черноморские порты Кавказа, в том числе кораблями Черноморского флота. Далее они отправлялись по железной дороге в Москву, Тбилиси, Куйбышев (Самару).

Ленинград блокадный. Работающий гастроном, 1942 год. Фото С. Н. Струнникова

wikimedia.org (Creative Commons CC0)

Во время обороны Севастополя 1941–1942 годов подземные штольни для выдержки шампанского в Инкермане становятся подземными госпиталями. Когда в осажденном городе не хватало воды, шампанское использовалось для дезинфекции и обезболивания, а иногда и вместо воды в радиаторах военного транспорта.

На Дону виноделы Цимлянского винодельческого совхоза опустошали дубовые бочки для выдержки вина – они были нужны для постройки переправы. «Война громко постучалась к нам в двери 16 июля 1942 года. Никогда не забуду эту дату, – пишет дочь директора Цимлянского Винсовхоза Нина Ильина. – За три дня до этого из пустых бочек, взятых на винзаводе, военные смонтировали понтонный мост через Дон. Через станицу сплошным потоком в сторону Сталинграда двигались части Красной армии».

Виноградники в Мысхако под Новороссийском становятся полем ожесточенных боев во время семимесячной обороны плацдарма Малая Земля. Позднее историки посчитают, что за 225 дней боев на каждого бойца, оборонявшего эту долину, будет сброшено больше тонны авиабомб и мин. Отступая из Абрау-Дюрсо, фашисты уничтожают виноградники, поджигают винзавод, взрывают общественные здания.

По послевоенным подсчетам, представленным в 1946 году на Нюрнбергском процессе над нацистами, повреждены или полностью уничтожены были 153 тысячи гектаров виноградников – больше половины всех насаждений. Полностью утрачены были до трети виноградников Крыма, особенно сильно пострадала западная – Севастопольская зона, на многих виноградниках в зоне оккупации была полностью уничтожена система шпалеры, поддерживавшей лозу, а сами виноградники не обрабатывались.

Симеиз. Проволочные заграждения, оставшиеся на побережье Крыма после его освобождения. Фото С. Н. Струнникова

Массандра, 1944 год. Фото С. Н. Струнникова

Несмотря на страшный удар, который пережила страна, и огромный ущерб, нанесенный виноделию, дух людей не сломлен, и еще в разгар войны начинается работа над будущими урожаями Победы. Александр Егоров во время эвакуации в Грузию в 1941–1943 годах работает над новыми марками вин «Массандры», используя эвакуированные дегустационные образцы, создает новые протоколы работы для виноделов послевоенного времени. В 1942 году в Москве основан Экспериментальный завод шампанских вин, куда эвакуированы специалисты, вино и оборудование, в том числе из Абрау-Дюрсо.

Антон Фролов-Багреев во время войны пишет фундаментальную работу «Советское шампанское. Технология производства шампанских (игристых) вин». Книга выходит в Москве в 1943 году и для нескольких поколений виноделов становится учебным пособием.

В ноябре того же 1943 года в Краснодаре создается оперативная группа по восстановлению виноградарства и виноделия. В двух урожаях после освобождения Крыма в 1944–1945 годах в «Массандре» создается 17 новых марок вин, и в том числе «Мускат белый Красного камня». В подвалы исторической винодельни возвращаются коллекционные вина.

«Всего из Ялты, – вспоминал Николай Соболев, – было вывезено 57 тысяч бутылок коллекции “Массандры” и миллион двести тысяч литров вина в бочках… И вот наступил долгожданный день – Крым освобожден от гитлеровских захватчиков! Десятки тысяч бутылок заняли прежние места».

В феврале 1945 года на Ялтинской конференции в Ливадии главы трех союзных держав поднимают тосты за победу и послевоенное процветание бокалами с советскими винами. 24 мая 1945 года на торжественном приеме в честь командующих войсками Красной армии в Георгиевском зале Кремля «За здоровье русского народа!» победители фашизма пьют советское шампанское, заложенное на выдержку в военные годы.

К первому юбилею Победы, в 1955 году, посадки винограда в СССР превзошли довоенные показатели, выпуск игристых вин превысил 27 миллионов бутылок.