Вино, в первую очередь шампанское, – это признак зажиточности населения.
Москва, Кремль, 16 января 1936 года (четверг)
Нарком
Большой Кремлевский дворец кипел, как писали в газетах, полнокровной жизнью. Уже неделю в его залах шли заседания Второй сессии ЦИК СССР, на которую собралось больше полутора тысяч делегатов. Под крики «ура!» выступали руководители партии и правительства. Вновь и вновь безудержно гремели бури аплодисментов.
К седьмому дню делегаты подустали от речей и оваций. Однако выступление о продовольственном вопросе – о том, что выпить и чем закусить в Советском государстве, – было встречено с живейшим интересом. Пока докладчик шел из зала к трибуне, слышались многочисленные приветствия с мест и возгласы: «Слава товарищу Микояну за его достижения!» Достижения эти ощутила вся страна, когда в минувшем 1935 году были отменены продовольственные карточки и в магазинах снова появились в свободной продаже сахар и овощи, мясо и вино. Напряжение сил первой пятилетки, когда муку и картошку можно было свободно купить только на рынках, а продукты продавались в Торгсине за валюту и драгметаллы, долго продолжаться не могло. В 1919 году Ленин по этому поводу высказался в том духе, что продовольственный вопрос – это фундамент, без которого не построить «прекрасное здание социализма».
Теперь строительство фундамента было завершено, поскольку решена задача обеспечения советского народа пищевыми продуктами. С этого объявления нарком пищевой промышленности, как опытный оратор, начал свою речь, снова сорвав бурные аплодисменты. Его доклад продолжался больше часа, но слушателям не надоедал. Прекрасно владея цифрами и мастерски управляя вниманием аудитории, Анастас Микоян говорил про колбасу и мороженое, домашние холодильники и промышленные пекарни, про качество консервов и детское питание. Все это было прекрасное советское сегодня, которое в иронической манере противопоставлялось архаичному царскому вчера: «В Петербурге и Москве было несколько шикарных магазинов с импортными пищевыми товарами. Вот, к примеру, прейскурант товаров “торгового дома” Елисеева. Он ввозил из-за границы 308 сортов вин и крепких напитков, 18 сортов сыра (как будто в России нельзя было делать хорошего сыра!), 4 сорта уксуса. И уксус из-за границы возил!»
Упоминание статей импорта в изложении докладчика вновь вызывало добродушный смех собравшихся. Им было очевидно, что возить из-за границы сыр и уксус было неоправданной старорежимной глупостью.
«В старой России не было настоящей пищевой промышленности, если не считать водочной, сахарной и табачной. Почему эти отрасли развивались, а другие нет? Потому что они были акцизными отраслями, давали огромный доход казне, и развитие их поддерживалось царским правительством в фискальных целях. Для этого всемерно развивалась водочная промышленность. Сотни заводов во всех концах страны были заняты производством водки», – клеймил нарком достижения покойного Сергея Витте, деликатно умалчивая о фискальных целях выпуска водки – «рыковки».
Книга о вкусной и здоровой пище. Пищепромиздат, 1939 год
Покончив с царским режимом, Микоян перешел к отраслям пищевой промышленности, благодаря которой жизнь в СССР становилась лучше: доклад подробно раскрывал перспективы мясного, хлебопекарного, рыбного производства. Обсуждались и общие вопросы потребительской сферы. Например, польза и нужность рекламы. Здесь Микоян рассказал историю о том, как на XI съезде партии товарищ Рязанов предложил не помещать в «Правде» объявлений-реклам ресторанов: «Но тогда Ильич (уже больной) пришел на съезд и убедил “разрешить помещать рекламные объявления в партийной печати”». Реклама, как и торговля, нужна была не крикливая и жульническая – капиталистическая, а честная, советская, у которой цель не прибыль и барыш, а доброкачественное снабжение потребителя, просвещение и знакомство советских граждан с новыми товарами. «Многие люди нашей страны не видели ряда продуктов, вырабатываемых нашей пищевой промышленностью, не знают о них. Недавно мне рассказывал один товарищ, что колхозник купил в фруктовом магазине 10 штук мандарин, стал их есть с кожурой, – продолжал балагурить Микоян с трибуны. – Откусил – горько, не понравилось. Тогда ему разъяснили, что сначала нужно кожуру снять, а потом кушать. Он попробовал: вкусно».
Зашла речь и о продуктах, от которых жизнь становилась не только лучше, но и веселей. «Главспирт будет расширять производство наливок и ликеров. Нужно, чтобы ликеры были хороши не только по рецептуре, но и по длительности выдержки, что особенно важно для вкуса ликеров. Раньше мы их продавали вскоре после производства, а ликеры надо выдерживать. Нужно улучшить качество ликеров и наливок. Какая же это будет веселая жизнь, если не будет хватать хорошего пива и хорошего ликера?!» – вопрошал, хитро прищурившись, Анастас Иванович, снова вызывая в зале искреннее воодушевление. Сказочно прекрасным было будущее страны, у которой решались даже такие задачи, как выдержка ликеров. Не было для советской власти мелочей и неважных вопросов в жизни людей – это делегатам становилось ясно, как день.
В то же время товарищ Микоян бескомпромиссно развенчал миф о «русском пьянстве», сообщив, что водки и водочных изделий СССР на душу населения потребляет почти втрое меньше Франции (3,7 литра против 9). Что и говорить о вине: «Потребление вина составляет во Франции 171 литр на душу, в Бельгии – 4 литра, в СССР всего 0,6 литра. Пол-литра на душу! На юге вина пьют побольше, а уж на севере совсем мало. Но почему же до сих пор шла слава о русском пьянстве? Потому что при царе народ нищенствовал, и тогда пили не от веселья, а от горя, от нищеты. Теперь веселее стало жить. От хорошей и сытой жизни пьяным не напьешься. Весело стало жить, значит, и выпить можно, но выпить так, чтобы рассудка не терять и не во вред».
Дошел черед и до отрасли виноградарства и виноделия. Здесь шутливый тон выступления стал серьезнее: «Недавним решением ЦК Наркомпищепрому была передана еще одна отрасль промышленности, которой мы раньше не занимались, виноделие. Нам передали лучшие винодельческие заводы страны Крымский комбинат “Массандра” и “Абрау-Дюрсо” в Азово-Черноморском крае». В январе 1936 года уже было принято решение о том, что эти винодельни будут переданы не просто Наркомату, а под личное подчинение Анастасу Микояну, со всей прилагающейся к такой чести ответственностью.
Книга о вкусной и здоровой пище. Пищепромиздат, 1939 год
«В этой отрасли нам нужно многое улучшить. Товарищ Сталин сказал, что стахановцы сейчас зарабатывают много денег, много зарабатывают инженеры и другие трудящиеся. А если захотят купить шампанского, смогут ли они его достать? – вопрошал Микоян с трибуны, внимательно глядя в зал и выразительно поднимая указательный палец. – Шампанское – признак материального благополучия, признак зажиточности. А мы до сих пор производим в год 160 тысяч бутылок на всю страну, в то время как Франция производит до 50 миллионов бутылок!»
Обозначив проблему, перешел к главному – плану для Наркомата пищевой промышленности, за точность выполнения которого (как понимали все собравшиеся) строго спросят: «ЦК и Совнарком обязали нас дать в 1942 году не меньше 10 миллионов бутылок шампанского. (Аплодисменты.) Мы подсчитали, и оказывается, что отстали настолько, что больше дать к этому сроку не можем, – честно доложил нарком. – Виноградники, дающие виноград для шампанского, начинают плодоносить только на четвертый год, а готовое шампанское должно несколько лет выдерживаться. Мы дали слово правительству, что в 1939 году выработаем 3 миллиона бутылок, а в 1942 году – 10 миллионов. Не меньше!» Бурные и продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию, были ответом докладчику. До 1942 года как раз пятилетка – дело близкого будущего. В том, что у советских граждан к этому времени будет 10 миллионов бутылок шампанского, никто не сомневался. И надо сказать, что микояновские «не сможем больше 10» уже через несколько месяцев превратились в план на 12 миллионов бутылок советского шампанского.
Многостраничный программный доклад опубликовали все центральные советские газеты. Можно сказать, что он был разобран на цитаты, в том числе литературные (мандарины, поедаемые с кожурой «рабочим человеком» с примусом, появляются в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»), а разные варианты фразы про «веселую жизнь», применительно к продуктам и напиткам, будут цитировать в советских газетах еще лет двадцать.
В 1939 году в СССР выйдет издание, в котором идея об изобильной жизни будет раскрыта в подробностях. «Книга о вкусной и здоровой пище» была фактически инструкцией, как жить «лучше и веселей», – от приготовления первых блюд и сервировки стола до чашечки кофе с ликером после обеда. Не просто поваренная книга, а целый манифест о новой культуре потребления, и вино (особенно шампанское) в нем занимало важное место. В 1936 году начались полвека истории привилегированной отрасли – советской винодельческой промышленности, на развитие которой были брошены огромные ресурсы и лучшие профессионалы. Даже война в конечном счете не смогла помешать реализации планов.