…Винодельное и погребное хозяйство поставлены в Черноморском округе чрезвычайно правильно, а в некоторых хозяйствах даже особенно грандиозно.

Черноморский округ, Окрестности Новороссийска, август 1868 года

Доктор

Все побережье – от затянутых синеватой дымкой гор до морского горизонта – было залито ярким светом. Солнце уже высоко поднялось над изломанной линией Маркотхского хребта, когда двое путников, оставив лошадей и черкесского проводника в тени старой шелковицы, взобрались на самый верх каменистого склона. Подъем, хоть и пологий, был непрост, из-под ног то и дело срывались вниз под горку крупные, сероватого цвета камни, и, чтобы удержать равновесие, приходилось опираться на длинные посохи, которыми исследователи вооружились для восхождения.

Труды того стоили. С верхней точки водораздела можно было увидеть в полноте всю картину будущего расположения виноградников. Слепил глаза солнечный свет, отражавшийся ярким серебром в спокойных водах моря, панорама захватывала дух. Справа высилась зеленая пятиглавая громада горы Мысхако, которую в народе также называли Колдун-горой. Далеко внизу, ближе к устью реки Цемес, виднелись домики Новороссийска, ближе к морю возвышались группы мощных старых вязов, которые и дали название всему урочищу. На черкесском языке название местности звучало: «Мызхако» – «держать курс на вязы». Древние мореплаватели ориентировались по таким группам деревьев, достигавшим в вышину больше 40 метров, выбирая направление в неспокойном Черном море так, чтобы найти вход в безопасную Цемесскую бухту. Там же, возле устья реки Мысхако, виднелась черепичная кровля поста пограничной стражи.

Карта Кубани. 1783 год

«Здесь прекрасные условия для разведения виноградников. Лоза любит тепло, но особенно свет. А эта местность просто изобилует светом. Пожалуй, теплоты здесь будет достаточно для хороших красных сортов», – отдуваясь после подъема, проговорил крупный пышноусый Анастасий Петрович Сербуленко, специально приехавший из Крыма, чтобы оценить перспективу виноградарства на этих склонах. Вот уже пять лет, как он принял у своего учителя Франца Гаске должность главного винодела Магарачского казенного заведения и теперь был командирован Министерством государственных имуществ в недавно образованный Черноморский округ для консультаций окружного начальства в правильной организации виноделия.

Ковырнув тяжелым, окованным железом посохом сухую почву у своих башмаков, Сербуленко добыл из-под жухлой в конце лета травы несколько крупных сероватых камней и одобрительно кивнул, указав на них своему спутнику с такими словами: «Почву такую будет непросто обрабатывать, любезный Михаил Федорович, здесь потребуется глубокий плантаж, но вина тут могут быть добрые – с букетом и полнотой».

Второй исследователь, взобравшийся тем августовским утром на горный склон в урочище Мысхако, был одет в мундир со знаками отличия военно-медицинской службы. Рассуждения магарачского винодела Михаил Федорович Пенчул слушал со всем возможным вниманием и делал пометки в блокноте. Он недавно был назначен врачом и попечителем округа, образованного в 1866 году на огромной, опустошенной войной территории Черноморского побережья – от Анапы до Адлера с центром в Новороссийске. Круг своих обязанностей доктор Пенчул видел гораздо шире и уже пару дней вместе с Сербуленко верхом объезжал окрестности Новороссийска, чтобы выбрать место для первого в Черноморском округе виноградника.

Пользой винограда для здоровья жителей, а также перспективами виноделия и винной торговли руководствовался еще за четверть века до этого первый командир Черноморской береговой линии и основатель Новороссийска Николай Николаевич Раевский – младший. В фортах, оберегавших от черкесских набегов новую русскую гавань – Новороссийск, разводились небольшие виноградники, для которых Раевский лично направлял саженцы наиболее приспособленных к сухому климату сортов из своего имения Карасан в Крыму.

И виноградарство – пусть и на небольших площадях – на Черноморской линии прижилось, хотя времена тогда были куда неспокойнее, чем в нынешнем 1868 году. Уже четыре года, как завершилась Кавказская война, огромному краю требовалось развитие и новые занятия для населения, которые помогли бы получить нужный доход и обеспечить собственные потребности. По опыту Крыма Михаилу Пенчулу, уроженцу Феодосии, было ясно, что виноградники столовых и винных сортов могут как нельзя лучше подойти к этим планам. Удобный порт и обсуждавшийся уже в столице план железнодорожного сообщения с Кавказскими южными провинциями давали надежду на то, что вина из Черноморского округа смогут найти себе торговые пути и сбыт в крупных городах Российской империи, послужив благосостоянию края.

В том же 1868 году Михаил Пенчул заключает договор с Министерством государственных имуществ, получив на 10 лет участок мерою в 40 десятин для разведения винограда по левому берегу речки Мысхако. Годом позже, в 1869-м, началась закладка виноградника. Эту дату можно считать точкой отсчета в развитии виноградарства и виноделия в северо-восточной части российского Причерноморья.

Появившись на карте России позднее других винных регионов, Кубанская область и Черноморский округ уже через несколько десятилетий стали не менее заметными в российской винной торговле, чем Крым или область Войска Донского. Огромную роль в истории всего региона сыграло развитие Удельного имения в Абрау-Дюрсо, указ о создании которого был подписан Александром II в 1870 году, а первый виноградник высажен в 1873–1874 годах. Яркая история русского шампанского и масштабная личность Льва Голицына, как и главного винодела Удельного ведомства, за 130 лет в немалой степени затмили другие события и фигуры, сыгравшие решающую роль в развитии виноделия и винной торговли Черноморского побережья Кавказа. Важный вклад в развитие виноделия Черноморского побережья Кавказа внесла кооперация и взаимовыручка небольших виноделен и виноторговцев. В этой главе мы постараемся рассказать об этих людях, их вкладе в виноградарство региона и тех необычных, революционных для своего времени идеях, которые они принесли в развитие виноделия и винной торговли в России.

Карта Кубанской области. 1902 год