Я ходил из угла в угол, не находя места ни днём, ни ночью.

– Перестань, – отпив вина, недовольно поморщился Лайенс. Князь сидел в кресле. Закинув нога на ногу, он отставил бокал и посмотрел в окно. – Меня уже тошнит от твоих кружений. Было бы из-за кого! Какая-то чокнутая девка…

– Посмотрю, как ты запоёшь, когда обретёшь свою нисси, – с трудом сдерживаясь, чтобы не открутить ему голову, процедил я.

Не хотелось прилагать таких усилий, но Блэйрс взял клятву, что я не вцеплюсь в глотку этому высокомерному князю. И я собирался выполнить обещание хотя бы до того момента, когда Риан вернётся. Но терпение таяло быстрее, чем лёд в кипятке.

– Я уже имел несколько, – лениво отмахнулся вампир. – Ничего особенного…

– Твои слова лишь подтверждают, что ты не знаешь, о чём говоришь, – скривился я.

Что там! Я и сам не осознавал, насколько важна эта связь. Увы, я был самонадеян и глуп. Не берёг свою единственную, потому и потерял. Но даже когда оказалось, что Линда жива, не сразу проникся истинным чувством. Оно будто зрело во мне, проходило все стадии взросления, ломало старые предубеждения. Как слабый невзрачный росток, пробивающийся сквозь асфальт, явило себя миру и только тогда расцвело.

– Настоящее чувство рождается лишь через искреннее страдание, – глядя в окно, прошептал я. – Такому бесчувственному чурбану, как ты, этого не понять.

– А ты у нас вампир тонкой душевной организации! – ехидно парировал Лайенс. – Что-то я не припомню твоих слёз ни после исчезновения этой чокнутой, ни после гибели Стэнли…

– Заткнись, – резко развернувшись, прошипел я. – Если не хочешь поделиться своей кровью, замолчи немедленно! Или узнаешь, как сильно я жажду впиться тебе в горло.

– С чего вдруг столько страсти? – с подозрением прищурился он.

Я осадил себя, ругая за несдержанность. Стоило немалых трудов убедить Блэйрса в том, что Линда у докторишки. Риан не верил, что Лайенс может предать клан и перейти на сторону псов. Я же считал, что он только на это и способен. Не пачкая рук, избавиться от братьев на пути к единоличной власти.

Для этого он помог Немлессу отомстить врагу – мне. Напрасно Коул убеждал нас, что наш брат по крови лишь подыграл псу, этими доводами я не проникся. Лайенс – манипулятор! Не рассчитывая, что завладеет местом лидера с помощью честного голосования, он утроил настоящий спектакль. А мы все послужили марионетками.

Ричард крутился около моей нисси, и меня это раздражало. Только доктор мог подобраться к Линде и получить её доверие. Зачем? Чтобы я ради своей женщины нарушил древний закон. А Блэйрс, закрыв на мой проступок глаза, лишился статуса.

Но… Один ли Лайенс выигрывал от этого? На пути к лидерству у него оставался Коул. Слова о сделке с Линдой звучали настолько же правдоподобно, как если бы вампир дал клятву стать вегетарианцем. Столкнуть нас, чтобы помочь понять и принять друг друга? Бред! Скорее всего, события пошли не по намеченному князем плану.

Я не верил никому!

Разве только Блэйрсу. Он пообещал навестить Ричарда и перевернуть его дом от подвала до чердака, но найти мою нисси. Поклялся и на шаг не подпускать к Линде даже наших братьев. Только тогда я отступил от идеи отправиться к докторишке самому.

Блэйрс знал, что я не оставлю похитителя в живых. Для Лайенса это тоже не было тайной. Потому мы оба, повинуясь приказу лидера клана, буравили друг друга ненавидящими взглядами. Как два диких, но равных по силе зверя, ждали ошибки соперника.

И старались не оступиться сами.

Я не мог этого допустить, потому терпел.

Я уже дважды потерял свою женщину.

Третьего не будет!

– Ты нанял новых слуг? – безразличным тоном проговорил Лайенс. – Где они? Мой бокал давно пуст…

– Так подними свой зад и наполни его сам, – огрызнулся я.

– Интересно, ты снова воспользуешься призывом крови? – не меняя тона, полюбопытствовал он.

– Тебя это не касается, – вцепившись в подоконник так, что ногти прорезали каменную столешницу, проворчал я.

Надо продержаться до возвращения Блэйрса! От того, что я услышу от лидера клана, зависит судьба Лайенса. Если моя нисси не пострадала, я буду милосерден и прощу брата по крови.

– Меня касается всё, что может бросить тень на честь клана Чёрной крови, – холодно возразил он. – И твоя глупость, и безответственность Риана.

«А может и не прощу».

Я стиснул челюсти. Подхватив вино с камина, шагнул к вампиру.

– Позволь мне наполнить твой бокал, – предложил я и, наклоняя бутыль так, чтобы жидкость скользнула по моей ране на ладони, вкрадчиво поинтересовался: – Ты считаешь себя единственным, кто вправе руководить кланом?

– Я единственный, кто подарит ему будущее, – высокомерно вскинулся он и, подхватив бокал, покачал. Хитро покосившись на меня, приподнял бровь. – Больше никто не имеет наследников.

– Хм… – Я со стуком отставил бутылку и скрестил руки на груди. – Значит, ты забываешь, что у меня есть Линда. А у Риана…

– Его слабость Даниэлла, – поморщившись, перебил Лайенс. – Кому, как не тебе, знать, что сдувая с женщины пылинки наследника не получить. Отношения, которыми ты так гордишься, – это конец, Фернанд. Если не веришь, советую заглянуть в хранилище и проверить древо нашего рода.

У меня возникло нехорошее предчувствие. Что-то этот хлыщ знает. Хуже того, информация, которой он владеет, может ослабить главу нашего клана. Стоит выяснить больше, пока Лайенс уверен в своей победе. Я нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

Он таинственно улыбнулся и пригубил вина.

– Стой, – подался к нему я, но было поздно.

Капля моей крови, отравленная пеплом, уже начала своё дело. Лайенс судорожно втянул воздух и, выронив бокал, расширил глаза. Алая радужка потемнела до черноты, клыки удлинились, а на бледном лице мужчины проступила сетка вен.

– Ты… – ошеломлённо выпалил князь и схватился за рукоять кинжала. Вынуть оружие из ножен он успел, но воспользоваться – нет. Сполз с кресла на пол, металл звякнул рядом. Лайенс выпучил глаза. – Отравил меня?!

– Всего лишь капля яда, которым псы накачивали мою нисси, – холодно пояснил я и жёстко усмехнулся. – Неужели такая малость поставила тебя на колени? И после этого ты считаешь себя лучше других? Даже смеешь угрожать главе клана?

– Это… – Мужчина зажмурился, из внутреннего уголка его глаза поползла алая капля. – …Невыносимо.

– Правда? – неискренне удивился я и дёрнул уголком рта. – Тогда подумай о том, каково было мне, когда я вкусил крови своей нисси. А лучше представь, что ощущала Линда, когда томилась в подвалах охотников на вампиров. Легко считать себя лучше других, лёжа на диване, верно?

Он сверкнул чёрным взглядом и, оскалившись, попытался подняться, но лишь рухнул обратно, раздавив при этом бокал. Подняв дрожащую руку, князь с изумлением посмотрел на окровавленные пальцы.

– Как же он справится с этим? – пробормотал так тихо, что можно было принять это за шелест ветра, но я уловил.

– Он? – Наклонился над Лайенсом. – Ты сейчас о Ричарде? Так и знал! Я с самого начала не доверял этому смазливому докторишке. Линда у него!

Вылетевшее из уст князя признание обнадёжило меня. Втайне я боялся, что Линда сбежала и мы больше не увидимся. Терзался мыслью, что страстные чувства расцвели только с моей стороны, а нисси всё так же мечтает о моей смерти.

Но, вопреки разбитому сердцу и отравленной крови, моя женщина тянется ко мне.

И тут я понял, о чём проболтался Лайенс. Справится с этим? Кровь, пропитанная ядом? Ричард посмел возжелать мою нисси?! С этого мгновения утратило значение и данное Блэйрсу обещание, и необходимость присматривать за Лайенсом. Всё потонуло в алом тумане удушающей ревности.