Он желает умереть!

Мой враг… Мой овнер расставил хитрую ловушку, приманив псов Немлесса. Пленив его самого в моём теле. Я вцепилась всем сознанием в душу пса.

Но не потому, что приказал тот, кто надел мне браслет нисси на руку. Вот ещё! Фернанд прав, та Линда умерла. Я больше не сосуд для силы и семени вампира.

Кто я? Никто не знает…

Этим я и собиралась воспользоваться, чтобы не дать осуществиться плану Монгомери.

Хотел, чтобы его убили охотники на вампиров? Он серьёзно считал, что я позволю кому-то увести мою добычу? Решил так легко умереть?!

Не-е-ет!

Мне нужно было соблазнить князя клана Чёрной крови и выполнить договор с Коулом. Только так я смогу полностью насладиться своей местью. Уничтожив врага изнутри, разбив его сердце на осколки, обратив их в пепел. И только когда Фернанд станет пустой оболочкой, как я, позволю ему покинуть этот мир.

А сейчас пусть этот мерзавец живёт! И ни псы Немлесса, ни он сам, ни охотники на вампиров… И сами вампиры! Будь то Блэйрс или кто другой… Неважно. Никто не посмеет забрать то, что принадлежит мне.

И ради этого я была готова пойти на всё. Даже отдаться приступу, утратив последние крохи сознания, за которые цеплялась в страхе потерять себя. Превратиться в монстра, которого ещё не знал мир. Но сейчас страх растаял.

Дом полон псов, вот-вот сюда ворвутся охотники, а в моей голове засел Немлесс.

Прекрасная компания!

Губы мои скривились в оскале. Оставался последний штрих, чтобы в этом мире окончательно наступил Апокалипсис.

– Забаррикадируй дверь, – процедила я, едва справляясь с собственным языком.

Сама же кинулась к разбитому окну. Нажала на кнопку, и зашуршали железные жалюзи, отсекая крики и вой со стороны лужайки, где происходила битва. Развернувшись к Фернанду, я встретилась с тьмой его взгляда. Вампир, привалив к двери огромный тяжёлый шкаф, уже стоял рядом. Прекрасный и полуобнажённый, навис надо мной, пытливо рассматривая лицо.

– Повтори, – сражаясь с Немлессом, который старался либо покинуть моё сознание, либо завладеть им, приказала я. – Что ты сказал? Кто любимая?

– Ты, моя нисси, – обречённо выдохнул Монгомери. – Я признаю это на краю смерти и сдаюсь тебе. Я обезумел тобой, только этим можно объяснить, почему меня раздирает желание придушить тебя… в страстных объятиях.

– Это чувство… – Немлесс взвыл внутри моей головы, и меня пронзило болью от его беззвучного крика. Но я справилась с псом и, едва дыша, закончила: – Взаимно.

Миг мы уничтожали друг друга взглядами, а после бросились в объятия стремительнее кобры. В пылу борьбы между вампирами клана и псами Немлесса, когда всё вокруг было в крови и пылало ненавистью, началась и наша битва.

Финальная.

Я приникла к губам Фернанда, как к источнику живительной влаги, словно умирала от жажды. Да, это было почти так. Я погибала от желания быть его особенной, страдала от невозможности вернуть время вспять и вновь обрести безоблачное счастье и беззаветную веру в своего мужчину.

Тогда Монгомери улыбался мне так, будто я единственная женщина в мире.

Больше, чем жена. Желаннее, чем любовница. Ближе, чем сестра.

Утешение в минуту уныния, страсть по ночам и бесконечная нежность.

Защита силы рода и живое пламя домашнего очага. Та, что наполняет смыслом существование вампира.

Его нисси.

По щеке скатилась тёплая капля, и мне было всё равно, кровь это или слеза. Я отпустила последний проблеск сознания и нырнула в необузданную страсть. В желание совершенного тела Фернанда и тягучей патоки в его венах, в наслаждение сладостью солёного поцелуя с привкусом железа. Сплетением тел и мыслей. Не сдерживая ни свою ненависть, ни…

Любовь.

Когда мои клыки коснулись влажной кожи овнера, я едва не застонала от щемящего чувства счастья, накрывшего меня очередной волной.

– Сделай это, – хрипло молил Фернанд. – Я желаю проникнуть в тебя, завладеть каждой клеточкой твоего тела. И отдать тебе всё, что имею. Включая мою жизнь. Делай с ней всё, что хочешь, моя нисси.

– Не пожалей о своих словах, – щекоча его шею острыми клыками, простонала я и сделала то, о чём так долго и скрытно даже от самой себя мечтала.

Сила клана Чёрной крови влилась в меня с первой же каплей, будто отряд воинов ворвался в хлипкий домик, разнеся его вдребезги. Не осталось ничего, лишь обломки, по которым никто не опознает некогда погибшую Линду.

А в следующий миг мои вены словно взорвало и жар прокатился по всему телу. Это овнер соединился со мной. Его клыки причиняли такое же умопомрачительное наслаждение, как и тело, и нас закружило в бордовом водовороте страсти такой силы, что весь мир сжался до нас двоих. Ничего и никого больше не существовало. И это было прекрасно!

Когда всё закончилось, мы отпрянули друг от друга, будто между наших тел ударила молния. Тяжело дыша, Фернанд пожирал меня взглядом, а я с низким смехом наблюдала, как темнеют вены вампира.

– Ты отдал мне свою силу, – всё ещё ухмыляясь, торжествовала я. – И забрал кровь… полную пепла!

– Я знаю, – выплюнул Монгомери.

– Ты будешь страдать, вампир, – с упоением продолжала я. – До самой смерти!

Которая произойдёт совсем скоро.

Я едва не кричала в исступлении. Победа!

Я успела овладеть овнером до рассвета. Сумела отравить его своим пеплом. Забрала часть его силы. И пусть эта нестерпимая тяжесть давит на меня сильнее, чем могильная плита, это лишь небольшая плата за исполнение мести. Теперь Фернанд ощутит, каково было мне. И в полной мере испытает выпавшие на мою долю страдания, которые мне пришлось принять на себя. Из-за него!

А теперь дело за Коулом. Надеюсь, он исполнит свою часть сделки и больше я не открою глаз. Не увижу этого безумного мира. Перестану быть монстром…

– Зато тебе станет легче, – услышала я за миг до того, как окончательно скатилась в бездну припадка.