Я проиграл.

Овладев Линдой посреди творящегося в моём доме безумия, я осознал, что не смогу лишить её жизни. Скорее пожертвую своей, чтобы спасти эту женщину. Она проникла в мои вены, пробралась в сердце и навеки покорила его. Даже такая, какой стала, моя девочка оставалась нисси.

Моей единственной слабостью.

Сосудом моей силы.

Надо было убить её сразу, пока мог. Но я тянул, не понимая почему. А когда осознал причину, было уже поздно.

Немлесс победил…

Мне было плевать, удерживает ли его Линда или мерзавец давно сбежал и сейчас уводит своих псов зализывать раны. И придумывать новый план против клана Чёрной крови. Я упал в любовь и погряз в ней с головой и потрохами.

Сдался своей женщине.

И сейчас готовился к смерти, потому что Линда не просто соблазнила меня. Она отравила собой. И дело не только в пепле мёртвых вампиров, который пропитал тело моей нисси. Мои мысли, душа и сила князя навеки принадлежат только ей.

– Линда… – Даже имя её произносить невероятно приятно.

Она – моя одержимость. Я точно сошёл с ума!

В полной темноте прозвучал ответ:

– Фернанд!

Я вздрогнул – голос был мужским и знакомым. В следующий миг дверь слетела с петель, а приваленный к ней шкаф рассыпался на куски. В проёме возник огромный силуэт.

– Риан. – Я дёрнулся, машинально пытаясь закрыть собой Линду.

Единственное, что было на моей женщине, – кровь, и я не желал, чтобы Блэйрс видел её такой. Но моей нисси рядом уже не было. Обернувшись, я понял, что металлические жалюзи подняты, а за окном брезжит рассвет.

– Ты жив? – бросился ко мне Андриан. Быстро осмотрел с головы до ног. – Ты весь в крови! И этот жуткий запах псины… Я понимаю, ты сражался с прихвостнями Немлесса, но почему от тебя несёт пеплом? Коул прав и вы с Линдой?..

– Со мной всё в порядке, – отстранился я и, поднявшись, подошёл к окну.

Мне не хотелось обсуждать то, что произошло между мной и нисси. Будто разговоры уничтожат то незримое, что возникло между нами помимо ненависти и непреодолимого притяжения. Я даже не хотел подбирать слово, которое характеризует это нечто. Будто название могло убить нежный росток счастья, который пробивался от одной мысли.

Линда не убила меня!

Зная, что я не смогу сделать то, что собирался, отравив меня пеплом, она оставила мне жизнь. Сердце зашлось в быстром беге, и по венам разлилась лава ещё большего желания. Чувства, которые всколыхнулись во мне, притупили боль от пепла. Я хватался за повод жить, но понимал, что путь мой закончен. Свидетельство тому – глава клана в моём доме.

– Зачем ты здесь?

Голос мой был тускл и безразличен. Ответа не требовалось, я и так знал, что Риан явился, чтобы казнить того, кто нарушил один из древних законов.

– Коул сообщил, – тихо пояснил он, – что на твой дом напали псы. Мы поспешили на помощь.

Следом за Рианом в комнату вошёл Лайенс. Брезгливо вытирая руки шёлковым платком, он скривился:

– Явились как раз вовремя, чтобы избавить тебя от толпы фанатов. Какой ты популярный среди охотников на вампиров, я и не подозревал…

– Довольно! – рыкнул я и, глядя на Блэйрса исподлобья, потребовал: – Делай то, зачем пришёл. Не тяни.

– О чём он? – делано удивился Лайенс и нарочито внимательно осмотрелся. – Или тут спрятан ещё десяток-другой щенков Немлесса?

– Я оступился, – не сдавался я, – и не жду пощады. Закон…

– Гласит, – перебил Коул, – что князь клана Чёрной крови может призвать воинов в любой момент. Что ты и сделал. Все слышали о ритуале, Фернанд.

Он не стал входить, а замер на пороге, будто отсекал мне путь к побегу. Словно я собирался это делать! Злость подкатила к горлу, и я зарычал:

– Я набирал слуг! Венсен подтвердит. Я нанёс мастеру и его ученикам смертельное оскорбление.

– Которое уже смыл кровью наших врагов, – возразил Коул. – Псы бы не отважились на открытую атаку, зная, насколько сильна твоя охрана. Но ты привёз слуг. Отличная тактика, Фернанд!

– Не верю, что ради меня вы отвернётесь от древнего закона, – тяжело дыша, прохрипел я. – Если в других кланах узнают…

– Как? – выгнул бровь Лайенс и ехидно усмехнулся. – Разве что я скажу. Больше некому. Твои так называемые слуги пытаются не сдохнуть от полученных ран. Ты же знаешь, что щенки Немлесса мажут зубы пеплом вампиров? Кстати, вижу на твоей шее свежий укус. И, судя по тому, что регенерация так и не началась…

Он многозначительно замолчал.

Я переместился, чтобы стоять между ним и раскрытым окном. Пусть только попробует пойти по следу Линды!

– …стоит попросить помощи у Ричарда, – с понимающей улыбкой закончил вампир. Развернувшись к выходу, проворчал: – Я никогда не скрывал, Фернанд, что мне не нравится твоя нисси. Неужели ты полагаешь, что я унижусь до того, чтобы бегать за девчонкой?

– И всё же, – проронил я, когда он вышел, – вы не можете закрыть глаза на мой проступок.

– Мы и не закрывали, – сухо отозвался Блэйрс. – Князья голосовали, тебе дали шанс всё исправить.

– Я голосовал против! – донеслось из коридора.

– Кто бы сомневался, – оскалился Коул и, глянув на меня, фыркнул: – Не благодари.

И тоже оставил нас. Я напрягся, понимая, что не отделаюсь так легко. Да, Коул на моей стороне, чего от Лайенса я никогда не ожидал. А вот Риан – закон нашего клана. Его помилование – бремя. Если о моём проступке узнают старейшины, то отвечать будет глава клана. Убей я всех воинов, никто и не шелохнулся бы. Но древние ритуалы – священны!

Блэйрс рискует всем, что у него есть.

– Риан… – покачнувшись от слабости, начал было я.

Но князь перебил:

– Поэтому. – Он ткнул пальцем в метку, которую оставила Линда на моей шее. Я скривился от боли и упал на одно колено, а князь продолжил: – Если бы ты пожертвовал сестрой моей нисси, чтобы отомстить Немлессу, я бы ни за что тебя не простил.

– Риан! – В комнату влетела Даниэлла. – Я не могу найти Линду… Ой!

Заметив, что я полностью обнажён, женщина Блэйрса застыла и на миг смущённо отвела взгляд. Но тут же выпрямилась и строго глянула на меня сверху вниз.

– Где моя сестра? Ты обещал позаботиться о ней.

– Её накрыло приступом, – тихо сообщил я и, усаживаясь на пол, кивнул на окно. – Она сбежала.

Я привалился спиной к стене, едва удерживаясь на грани сознания. Боль накатывала удушающими волнами, отступая лишь на несколько мгновений, чтобы вновь накрыть меня.

– И ты так просто об этом говоришь?! – взвилась Даниэлла.

Рука её легла на рукоять кинжала, но Риан тут же обнял свою женщину.

– Эл, посмотри на его шею, – шепнул ей. – Видишь рану? Почему она не затягивается, а вены вспухли и почернели?

– Пепел? – побледнела она. – Так они снова вместе?

– До «вместе», – ухмыльнулся Блэйрс, – ещё очень далеко. Но первый шаг сделан. Хотя я до сих пор не могу в это поверить. Впервые вижу, чтобы Фернанд пошёл на жертву. В прошлом он всегда думал только о себе. История с Леа тому доказательство. Но истинная связь даже из эгоиста делает настоящего овнера.

– Только Линде для этого пришлось умереть, – глухо заметила Даниэлла. – Впрочем, я рада, что они всё же нашли общий язык! – Она игриво улыбнулась своему овнеру. – Я же говорила! Иногда нужно выяснить отношения, даже если придётся перебить все тарелки в доме. Или разрушить дом!

– Ты была права, любовь моя, – охотно признал Блэйрс. – А я ошибался. Но в свою защиту скажу, что волновался за тебя, поэтому осторожничал. Боюсь представить, как бы ты страдала, окажись Лайенс прав. Монгомери совершенно точно собирался убить Линду, чтобы отомстить Немлессу, и лишь Коул…

Заметив, как побледнела Даниэлла, он осёкся, а его нисси бросила на меня уничтожающий взгляд и поинтересовалась:

– Ему сейчас очень больно?

– Человек бы не вынес такого страдания, – спокойно ответил Риан.

– Это хорошо. – Она удовлетворённо кивнула. – Я считаю, что князь Монгомери недостоин моей сестры, но раз она его любит, то я найду в себе силы смириться с этим. Увидимся, Фернанд. Надеюсь, в следующий раз ты будешь одет.

Взяв овнера за руку, она шагнула к двери, а я с трудом вынырнул из океана багровой боли, в котором качался всё это время, и прохрипел:

– Почему ты считаешь, что Линда любит меня?

– Потому что ты всё ещё жив, – не оборачиваясь, бросила она и похлопала по плечу доктора, который спешил мне помочь. – Позаботься о нём, Ричард.

Они ушли, а вампир склонился надо мной и, посветив фонариком в глаз, хищно оскалился.

– Значит, она тебя пожалела?

Раскрыв свой саквояж, он вынул шприц и вогнал мне в вену лекарство. У меня тут же зашумело в ушах, а перед глазами потемнело. Последним, что я услышал перед тем, как отрубился, было:

– Убедила всех, что любит князя? Я-то знаю, что это не так! Интересно, что же задумала моя дикая девочка?