Мой план сработал!

Пёс ворвался в момент, когда казалось, что мы с Линдой вот-вот набросимся друг на друга. Одновременное стремление разорвать другого на части или завладеть им едва не взорвало воздух. И уж точно вынесло мозг последователям Немлесса. Один из стаи сейчас впился в шею моей нисси, и один вид её страдания едва не лишил меня рассудка.

Только я могу причинять боль своей женщине!

Зарычав, я схватил юнца за волосы и приподнял над полом. Заскулив, молодой мужчина начал извиваться, а Линда хищно оскалилась. Ей так шёл бордовый! Точно. Только рубины. Глаза женщины приобрели алый цвет, клыки вытянулись. Моя нисси была прекрасна в своей ярости, и на этот раз её желание уничтожить врага было направлено не на меня.

Мгновение, и она вырвала пса из моей хватки. Скулёж превратился в тихий вой ужаса, когда последователь Немлесса покидал этот мир. Уверен, звук прокатился по всей округе, вызвав дрожь у каждого из членов стаи моего врага.

А потом наступила тишина.

Линда подняла голову, и я не заметил на окровавленном лице девушки узнавания. Она шипела на меня, как дикий зверь, и была готова атаковать, но в окно влез ещё один пёс, и моя нисси кинулась на незваного гостя.

А моё зрение уловило движение на лужайке перед домом. Их много… а становилось ещё больше, и дом наполняли звуки борьбы. Мои слуги включились в противостояние.

Битва началась!

Я расхохотался и, скинув камзол, сорвал с себя и рубашку. Оставшись в одних брюках, нырнул в чёрный провал окна. О да! Полнолуние сыграло мне на руку, а запах крови моей нисси, в которой было так много пепла погибших вампиров, окончательно вовлёк псов в безумие. Гибель одного из них послужила спусковым крючком.

Немлесс проиграет. Да, пусть я сам не смогу свернуть шею этому лживому ублюдку, зато раздеру на клочья множество его шавок. Заплачу жизнью своей и моей нисси за свободу своего клана. За избавление от врага. Больше никто не посмеет растить охотников на вампиров. И вряд ли кому придёт в голову травить наших женщин пеплом мёртвых вампиров…

– Фер-р-рна-а-анд!

Рык, прокатившийся по воздуху, насторожил. Отшвырнув одного из нападающих, я обернулся. У дома, в паре шагов от меня, отважно сражались с псами мастер Венсон и один из его учеников. Движения были отточенными, мечи заострёнными, и враги гибли один за другим. Но я любовался не танцем смерти. Я смотрел на свою нисси.

Линда стояла у окна, прекрасная и окровавленная, но глаза её приобрели неоново-зелёное свечение.

– Рад, что ты пожаловал, – хищно оскалился и, чуть присев, прыгнул.

Немлесс, завладевший разумом моей нисси, отшатнулся, когда я влетел в окно. Прокатившись по полу, я подхватил один из браслетов и стремительно надел его на запястье Линды.

– О, – поднял руку мой враг и улыбнулся губами моей женщины, – как мило. Но я предпочитаю бриллианты.

– Приходи, я дам их тебе, – скривился я.

– Не зови смерть, вампир, – дёрнул он уголком рта и огладил обнажённые бёдра Линды. – Посмотри. Это тело создано для любви…

Он намеренно давил ногтями так, что на нежной коже моей нисси оставались царапины. Я знал, что Немлесс пойдёт на шантаж, но в этот раз победа будет за мной. И это тоже часть плана. Пёс сам не знает, что бежит в ловушку.

– Но ты вселил в него намерение убивать, – холодно напомнил я. – Что и происходит. Разве ты не рад?

– Ты заплатишь за каждую жизнь её страданиями, – прошипел он и схватил осколок от вазы, – если не остановишь это!

– Я тут при чём? – Пожав плечами, я уселся в одно из кресел и закинул ногу на ногу. – Твоя стая в полнолуние шныряла вокруг моего дома. Твои псы напали на мою нисси. Если собаки становятся бешеными, их убивают. Не знал?

– Ты вынудил их! – высоким женским голосом обвинил Немлесс. – Совсем неопытные…

– …Псы, которых ты привёл к дому вампира полюбоваться, как твоё творение прикончит князя клана Чёрной крови? – закончил я за него и широко ухмыльнулся. – Спектакль удался, не находишь?

– Смеёшься? – зло оскалился он и замахнулся стеклом, намереваясь резануть по венам. – Посмотрим, как ты будешь плакать.

– Брось это! – рыкнул я, и пальцы моей нисси послушно разжались, стекло звякнуло об пол.

– Ты лишь продолжаешь свою агонию, – взвыл Немлесс. – Либо твоя нисси уничтожит тебя сейчас, либо она будет медленно и мучительно умирать на твоих глазах. Как и твои новые слуги. Да и ты сам будешь медленно гореть, наблюдая, как собственное тело рассыпается в прах. Мои люди уже близко, и это далеко не молодняк, который ты приманил на запах крови. Они лучшие охотники. Поэтому… Выбирай!

– Линда уже мертва, – ледяным тоном заметил я, хотя внутри всё переворачивалось от этих слов. – Ты же знаешь, я реалист. Но за её гибель ты заплатишь сполна. Псы перестанут существовать вместе со своим предводителем. Охотники? Не смеши! Что могут слабые человечки? Я – высший вампир. Князь Чёрной крови! Лишь лидер клана может уничтожить меня.

– Ты сделал выбор, – прошипел он. – И утонешь в крови и пепле своих людей. Потеряешь нисси, как и сына.

– Ты постоянно забываешь, что я уже утратил и оплакал свою Линду.

Внешне я сохранял равнодушие, но прислушивался к битве. Воины Венсона удерживали дом, но вскоре защита рухнет и псы наводнят коридоры и комнаты. А следом и охотники. Мне нужно удержать Немлесса в теле Линды до этого момента во что бы то ни стало!

– Но она стоит перед тобой, – хитро напомнил он.

– Пустая оболочка, полная ненависти и пепла, – повёл я бровью.

– Но что-то осталось. – Он коснулся браслета. – Раз она до сих пор слушается тебя. Неужели её тело – всё ещё сосуд для твоей силы и семени?

– Лучше, – прищурился я. – Это ловушка для блуждающего духа. Линда! Удерживай Немлесса в своём сознании как можно дольше.

– Что? – хохотнул пёс. – Неужели ты серьёзно считаешь, что меня можно запереть в чужом теле?

– А ты попробуй уйти, – лениво предложил я и бросил короткий взгляд на лужайку.

Чутьё подсказывало мне: охотники близко. И пусть мои воины сильнее врагов в разы, но последователей Немлесса слишком много. Крики и лязг оружия слышны уже в доме. Вскоре псы ворвутся сюда и…

Я сжал челюсти до хруста. Сердце кольнуло нестерпимой болью от одной только мысли о том, что я собирался сделать. Утешало лишь то, что я и сам последую за своей нисси в небытие. Если охотники не сумеют убить меня, это сделает Блэйрс. Лидер клана придёт наказать меня за нарушение закона, а его жена отомстит за гибель своей сестры.

Ещё немного, и месть свершится.

– Я всё равно вырвусь, – тяжело дыша, сообщил мой враг. – Какие-то несколько минут… Что ты намерен сделать? Ты проиграл!

Он истерично расхохотался. Я знал, что Немлесс силён, поэтому надо было вывести его из себя, чтобы закончить задуманное мною. Если пёс потеряет контроль над собой, он не пересилит волю Линды.

– Тебе интересно, что я сделаю с тобой? – жёстко усмехнулся и приказал: – На колени!

Линда бессильно рухнула передо мной. Я же, расстёгивая брюки, процедил:

– Мне и самому любопытно, до сих пор ли нисси сосуд для моей силы и семени…

– Ты не посмеешь! – отшатываясь, взвизгнул Немлесс.

– Назад! – крикнул я, и Линда застыла. Глядя в почти круглые от ужаса и омерзения неоновые глаза, я подался вперёд. – Что, пёс? Неужели не хочется понять, почему твоя жена предпочла меня? Леа очень нравилось, когда я…

– Заткнись! – Линда, в теле которой сейчас был Немлесс, закрыла ладонями уши. – Не смей даже имя её произносить, кровопийца!

– Почему? – выгнул я бровь. – Это имя матери моего сына. – Сузив глаза, припечатал: – Мёртвого сына твоей жены!

– Тва-а-арь! – вцепившись в волосы, завыл Немлесс.

И в этот момент дверь снесло с петель. В комнату ворвались люди в чёрных одеждах. Охотники! Я даже не шелохнулся, не желая сопротивляться. Нас с Линдой так или иначе ждала мучительная смерть, а вот Немлесс, который сейчас погибнет в чужом теле, ещё некоторое время будет в отключке. За это время Даниэлла найдёт его тело и прикончит.

Завершится противостояние псов и вампиров.

В Ки-Тиосе наступит мир. Которого мы не увидим.

– Стойте! – приказал Немлесс голосом Линды. – Я не…

– Молчать! – бросил я, и девушка сжала губы. – Удерживай его до последнего, моя нисси, и в награду увидишь мою смерть. Ты же мечтала об этом… Любимая?

На миг неон в глазах моей нисси сменился синевой неба, а рот тронула холодная усмешка.

Да. Моя сильная девочка. Она ни за что не отпустит из своего сознания нашего врага.

Миг единения перед самой смертью пролился бальзамом на моё измученное сердце. За это и умереть не жалко. Я смежил веки, предоставляя возможность действовать охотникам.