Я вошла в ванную и, в чём была, встала под ледяные струи. Казалось, вода шипела, как голодный вампир, касаясь моей кожи. Словно испарялась, оставляя в воздухе дух бессильной ярости. Фернанд… Он посмел предложить мне браслет!

Когда-то я мечтала надеть на себя подобное украшение. Наивная, я думала, что это вроде обручального кольца у людей. Но это лишь оковы! Метка принадлежности. И дополнительный контроль рабыни. Мне пришлось почти умереть, чтобы лишиться его. И для мира вампиров с того момента я была погибшей, потому что снять подаренный браслет может лишь сам овнер.

Так считалось.

Но нашлись и другие способы, пусть мне пришлось применить на себе не самый простой из них.

Но я выжила. Оказалась сильнее, чем думали вампиры. Была более стойкой, чем ожидал Мур. Его лечение должно было освободить меня от той части, которая желала человеческой крови. Но охотник умер прежде, чем успел завершить своё дело.

Я выключила воду и, сбросив мокрую одежду в душевой кабинке, закуталась в махровый халат. Ощущения чистоты не было, я забыла, что это такое. Внутри меня столько пепла, а на совести – человеческих жертв, что мне не отмыться во веки веков. Не вернуться в мир людей. И в рядах вампиров нет места таким, как я.

Это всем своим видом показывала служанка, которую приставил ко мне Монгомери. Ненависть и толика страха, проскальзывающая в красноватых глазах девушки, мне нравились. Они сразу давали понять, какие между нами отношения.

Враги, пусть и неявные.

– Из темноты псами пахнет сильнее, чем от вас, госпожа, – открыв окно, сообщила приставленная ко мне слуга.

– Вижу, тебе нравится этот аромат, – оскалилась я.

Её аж перекорёжило, но служанка взяла себя в руки и процедила:

– Приказ князя.

– Что именно? – не спешила сдаваться я. – Наслаждаться ночной свежестью или быть моим тюремщиком?

Для меня не осталось секретом, кем являлись эти вампиры. Коул удивился, когда узнал, что в доме не было слуг, ведь Монгомери говорил Блэйрсу совсем другое. Но теперь я понимала, кто «позаботится» о сумасшедшей нисси Фернанда.

– Ты же из Офоса? – приблизилась я к Кейт. Опасно было стоять в нескольких сантиметрах… Для неё опасно, поскольку приступ мог накрыть меня в любой момент. – Слышала, там есть закрытые школы элитных воинов.

Девушка побледнела так, будто получила смертельное оскорбление. Впрочем, почему «будто»? Не осталось сомнений, что Фернанд притащил меня в свой дом, чтобы уничтожить. И для этого он унизил воинов, превратив их в своих слуг. Мой бывший овнер пошёл ва-банк, поставив на кон своё положение в клане Чёрной крови.

И всё ради моей смерти?

Как мило!

Но победа ещё не за Фернандом. Да, князю непросто прикончить меня самолично, ведь часть его всё ещё любит меня. То есть ту девушку, которой я была. Его единственную слабость – нисси! И именно к ней я взываю, чтобы осуществить наш с Коулом план.

А для этого мне нужно избавиться от своей тюремщицы.

– Почему не отвечаешь? – усмехнулась я и, сузив глаза, припечатала хлёстким словом: – Слуга!

Кейт замерла, как истукан. Я не уловила даже лёгкого дыхания. Должно быть, от меня несёт пеплом вампиров так, что девушку мутит. Это мне на руку. Буду давить, пока вампирша не сдастся.

– А ты хорошенькая. – Подняв руку, я погладила Кейт по щеке и будто случайно коснулась губ. – У тебя уже есть овнер?

Девушка вздрогнула, как от удара. Я готова была поклясться, что клыки вампирши удлинились. Она едва сдерживалась, чтобы не наброситься на меня. Один укус – и гордой Кейт из рода Рейнс придётся несладко. Пепел мёртвых вампиров, навеки поселившийся в моей крови, не прикончит её, но доставит много неприятных минут.

Сколько? Достаточно, чтобы я избавилась от служанки и отправилась к Монгомери. Мне жизненно необходимо до рассвета соблазнить вампира!

Но вампирша всё ещё держалась, поэтому пришлось подтолкнуть её.

– Если нет, то… Станешь блуди для моего!

Это было последней каплей. Рыкнув, Кейт набросилась на меня быстрее мысли, но тут же отлетела к стене. Ударившись, застонала и сползла по стенке на пол. Лизнув выступившую на губах кровь, с изумлением посмотрела на Фернанда.

– Мой господин?

Когда появился Монгомери, я не заметила. Лишь услышала звон бьющегося стекла и дребезг рассыпавшихся побрякушек, а в следующее мгновение князь уже стоял между мной и Кейт.

– Смерти ищешь, слуга? – угрожающе тихо поинтересовался вампир. – Сначала стоит заслужить её, иначе за твои проступки будет расплачиваться твой род. Ни один из Рейнс никогда не станет воином!

– Умоляю о прощении, – пролепетала девушка и, поднявшись на колени, подползла к князю. Не обращая внимания на порезы от битого стекла, прорыдала: – Ничего подобного больше не повторится. Клянусь кровью рода, мой господин!

– Иди, – покачнул головой Монгомери.

Сам же смотрел мне в глаза, пока служанка не вышла, а затем широко улыбнулся. У меня по коже поползли мурашки – очень уж зловещим вышел его оскал.

– Развлекаешься, моя нисси?

– У меня никогда не было слуг, – с трудом ответила я. – Поэтому не знаю, как с ними правильно обращаться.

– Это не повод для расстройства, – почти пропел он и рукой указал на рассыпанные по полу браслеты. – Надеюсь, мои подарки поднимут тебе настроение. Выбирай любой! Рекомендую золото и изумруды.

– Мне нравятся рубины, – прошипела я.

– Отлично. – Он быстро поднял один из браслетов и, расстегнув, протянул мне. – Я помогу.

Я поджала губы, сдерживая рвущиеся проклятия. В голове поплыл кровавый туман, грозящий вот-вот накрыть меня жутким приступом. Но если я поддамся, то всему конец. Ещё недавно у меня был шанс справиться с Монгомери один на один, но сейчас, когда дом князя полон лучших воинов Ки-Тиоса, он превратился в ничто.

И Фернанд понимал это, потому так нагло улыбался и глумился, желая надеть на меня оковы. Но я ещё не сдалась!

Мой ход.

Одним движением я сбросила махровый халат, полностью обнажаясь перед вампиром. Алая радужка его глаз потемнела до черноты ночи, верхняя губа приподнялась, сверкнули удлинившиеся клыки.

Воздух в комнате едва не заискрил от нашего обоюдного желания и ненависти.

Но в противостоянии никто не лидировал. Тогда я прикусила нижнюю губу до крови, и Фернанд едва не задохнулся, глядя на сползающую по моему подбородку тёплую струйку.

Браслет со стуком упал на пол, Монгомери пошатнулся, то ли желая наброситься на меня, то ли собираясь попятиться.

Давай же. Сдавайся, проклятый вампир!

Тут мелькнуло движение, и мою шею пронзила дикая боль.