В кожаном коротком пальто, подбитым белым бараном, бравой милицейской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца апреля в огромную арку между двумя крыльями.

Главного штаба вошёл начальник Первой бригады уголовного розыска Яков Александрович Колодей.

– Есть новости? – спросил он в дежурной части.

– Ночь прошла спокойно, – оперативный дежурный заглянул в журнал. – Квартирная кража на Второй Советской. Местные ей занимаются. На этом всё.

«Урки больше не егозят, – думал Колодей, поднимаясь в свой кабинет. – Как их шуганули, встали стаей на крыло и в тёплые края подались. Вот что значит грамотная профилактика правонарушений!».

Яков Александрович повесил кожан, фуражку, сел за стол и закурил. Посидеть в тишине, собраться с мыслями перед началом рабочего дня было необходимо, прежде чем окунуться с головой в текучку.

С текучкой возникли проблемы. Вчерашнее совещание у начальника милиции Ленинграда перечёркивало все заслуги Первой бригады на общегородском рейде.

На основе показаний задержанных в доме 28 по улице Полозова граждан была установлена территориальная принадлежность преступника, совершившего нападение на постового милиционера.

Фотография и дактокарта были отправлены в республиканское Управление НКВД ЗСФСР, где установили личность и третьего дня подтвердили телефонограммой из Тбилиси. Застреленный при задержании Шалва Лаурсабович Габуния, 1909 года рождения, по кличке Шалава, авторитетом в уголовной среде не пользовался. В ходе допросов задержанных было установлено, что револьвером он завладел с целью совершения разбойных нападений на отделения Госбанка. Свой преступный замысел до реализации не довёл, ограничившись дерзкими заявлениями в присутствии третьих лиц, а по мнению знающих его граждан из уголовной среды – и не собирался. Больше хвастался для придания себе уважения. Это было глупое и бесцельное преступление, повлекшее ранения сотрудников органов Внутренних дел – одного тяжело, другого легко – и впустую потраченная короткая жизнь.

С ничтожным, жалким Габунией у начальника Первой бригады случилось настоящее претыкание.

Ладно бы Панов застрелил крупного преступника, а то подшиб какого-то барана. Для сиюминутных решений на совещании, имеющих далеко идущие последствия, это имело бы вес. Но крупный преступник гулял на свободе и не был запуган до полного оцепенения, вопреки постановлению горкома. Наоборот, 11 апреля он совершил новое убийство в ближнем пригороде, почти в том же месте, что и ранее, используя то же оружие, словно не обратил внимания на чрезвычайные действия милиции. Или же это был нарочито демонстративный акт неповиновения власти и запугивания населения, то есть – терроризм.

Вчера это поставили Колодею на вид, обещав пропесочить на ближайшем партийном собрании.

Заболело сердце.

«Лечь в кардиологию, подождать, когда всё утихнет? – Колодей замял в пепельнице окурок. – Срочных дел сейчас нет. Ребята справятся. Кого оставить? Берга, конечно же. Чирков слишком хочет власти, чтобы её получить. С таким вернёшься, а место занято. Пусть будет, как всегда, Эрих Берг. Когда у нас партсобрание?».