Смог ли Гейтс подняться к экономической стратосфере исключительно за счет своей гениальности? Его отец не был в этом уверен. Конечно, его сын был наделен большим талантом и очень много работал, но Билл Гейтс-старший часто задавался вопросом, а смог бы он достичь такого успеха и состояния, если бы родился без тех привилегий, которые у него были. Семья могла позволить себе отправить его в Lakeside, самую престижную частную школу Сиэтла, где Гейтс познакомился с компьютерами еще в подростковом возрасте, то есть задолго до того, как многие дети его возраста или даже их родители смогли увидеть хоть один из них. Он рос вместе со своими братьями и сестрами в стабильной домашней атмосфере. В районе Лорелхерст, где он вырос, царила безопасная и доброжелательная атмосфера. В нескольких минутах ходьбы от его дома находилась круглосуточно работавшая компьютерная лаборатория Вашингтонского университета, куда юный вундеркинд мог приходить, когда ему заблагорассудится, и часами возиться там с новыми вычислительными машинами.

Смог бы другой ребенок, имея примерно те же исходные данные, что и Гейтс, добиться такого же успеха? Гейтс-старший, известный юрист и общественный деятель из Сиэтла, умерший в 2020 году, часто размышлял над этими вопросами вместе с Чаком Коллинзом, активистом и писателем, в соавторстве с которым он написал книгу об опасностях отмены налога на наследство[266]. Коллинз, правнук Оскара Майера, основателя компании, известной своими хот-догами, отказался от наследства в 26 лет, чтобы сделать борьбу с неравенством делом своей жизни. Он является директором программы «Неравенство и общее благо» в Институте политических исследований, прогрессивном аналитическом центре, и ведет блог на эту тему.

«Гейтс-старший на каждом углу развенчивал миф о том, что великими людьми не рождаются, а становятся, – рассказывал Коллинз. – Он был очень хорошо осведомлен о том, какие преимущества дают несколько поколений состоятельных предков». В их совместной книге, опубликованной в 2003 году, приводились аргументы в пользу реформирования налога на наследство, а не его отмены, поскольку общество играет гораздо большую роль в создании индивидуального богатства, чем это признается. В 2000 году президент Билл Клинтон наложил вето на законопроект, разработанный республиканцами, который отменял налог на наследство, но Джордж Буш-младший, бывший в то время губернатором Техаса, сделал этот вопрос основным в своей президентской кампании. В период с 2001 по 2003 год Буш объявил о пакете мер по снижению налогов, которые предусматривали в том числе и поэтапную отмену налога на наследство. Коллинз и Гейтс-старший начали кампанию, утверждая, что отмена налога на наследство, также известного как налог на смерть, вредна для общества, поскольку позволяет передавать богатство из поколения в поколение без налогообложения, усугубляя экономическое неравенство. Они утверждали, что создание индивидуального богатства во многом зависит от общества, а налогообложение представляет собой справедливый способ вернуть часть этого богатства обществу. «Говоря “я это заработал”, вы должны иметь в виду, что немалую роль в этом сыграла помощь правительства», – сказал Гейтс-старший в интервью каналу PBS. Гейтс всегда с уважением относился к точке зрения своего отца, но в качестве способа ее реализации выбрал филантропию.

Идея «человека, который сделал себя сам», является основополагающей для Америки – страны, образованной теми, кто отвергал аристократию и был настроен на то, чтобы создавать богатство своими руками, а не просто наследовать его. В Америке добивались успеха люди, не имевшие ничего за своими плечами. Профессор из Университета Огайо Уокер и его коллеги обнаружили в ходе исследования, что люди в коллективистских культурах, куда относятся, в частности, Китай и другие азиатские страны, ассоциируют богатство с обстоятельствами рождения и существования человека. Американцам же в силу сурового индивидуализма, который с самого начала был доминирующим в этой стране, легче поверить в то, что именно способности человека определяют степень его благосостояния. В 2014 году журнал Forbes начал оценивать 400 крупнейших американских миллиардеров по шкале от 1 до 10. Единица выставляется тем из них, кто унаследовал свое состояние и мало что сделал для его увеличения, а десятка – тем, кто построил свою империю с нуля, преодолевая экономические и социальные трудности. В качестве исходных данных журнал использовал такие параметры, как социально-экономическое происхождение и воспитание. Те, кто оказался в середине списка, были названы миллиардерами, которые «унаследовали малый или средний бизнес и превратили его в состояние, исчисляемое десятизначными числами». В соответствии со своими критериями журнал пришел к выводу, что американские миллиардеры в подавляющем большинстве сделали себя сами. Но интересно то, что самую большую группу из 400 миллиардеров составляют выходцы из обеспеченных семей среднего и выше среднего класса. В 2022 году их насчитывалось 184, в то время как 51 миллиардер был выходцем из рабочего класса, а 28 – из бедных слоев населения. Белые мужчины составляют самую большую группу миллиардеров. Женщин-миллиардеров было 56, и лишь немногие из них сделали себя сами. Большинство унаследовало свое богатство, как, например, Уолтоны, Прицкеры и внучки Эсте Лаудер. Есть те, кто унаследовал состояние от супругов, как Лорен Пауэлл Джобс, вдова Стива Джобса. Есть и те, кто приобрел состояние в результате разводов, например Маккензи Скотт и Мелинда Френч-Гейтс. Опра Уинфри с состоянием в 2,5 млрд долларов – одна из немногих женщин, живших в бедности на раннем этапе жизни. В список попали лишь несколько чернокожих миллиардеров, в том числе Уинфри и Роберт Смит из частной инвестиционной компании Vista Equity Partners. В определенной степени расовый состав миллиардеров отражает расовые различия в уровне благосостояния между чернокожими и белыми американцами. В 2019 году медианный чистый капитал чернокожих американцев составлял 24 100 долларов. Для белых американцев этот показатель составил 189 100 долларов[267]. Forbes также составил отдельный список ста самых богатых женщин Америки, многие из которых не являются миллиардерами. В 2023 году только 22 из них были выходцами из бедных или рабочих слоев. Остальные родились в богатстве, выросли в среднем классе или выше среднего либо были высококвалифицированными специалистами, как Шерил Сэндберг[268]. Преобладание в списках Forbes людей из привилегированных социально-экономических слоев – показатель того, что обстоятельства рождения и воспитания могут стать важным фактором в становлении миллиардера. Иногда детям из обеспеченных семей также помогают связи. В качестве примера можно привести случай, когда мать Гейтса порекомендовала своего сына руководителю IBM, а тот дал шанс молодой фирме Microsoft.

«История успеха складывается из очень многих составляющих. Это и накопление семейством состояния на протяжении многих поколений, и социально-экономические привилегии, и стабильность семьи, и системы социальной защиты, – пишет Коллинз. – Люди рассказывают свою историю через призму собственных заслуг». Он призвал миллиардеров быть честнее в изложении своих успехов и не забывать о помогавших им невидимых силах, таких как «стабильная семья, образование в колледже без долгов, доступ к качественному здравоохранению», вместо того чтобы постоянно подчеркивать, что они «сделали себя сами». Обстоятельства рождения и воспитания сказываются на успехе будущих поколений. Существует множество научных работ, в том числе эпохальное исследование 1994 года, демонстрирующее, что дети из стабильных семей, где родители официально женаты, добиваются гораздо более высоких результатов во взрослой жизни, чем дети, родившиеся у матерей-одиночек или родителей, не состоящих в официальном браке[269]. Они меньше рискуют забеременеть в подростковом возрасте, бросить школу или лишиться работы в зрелые годы. У них больше шансов на успех. Более того, как свидетельствует исследование 1994 года, преимущества белых тесно связаны со структурой семьи и могут исчезнуть, если родители разведутся. Исследования также показывают, что количество ступенек экономической лестницы, на которые могут подняться дети, зависит от того, где они растут. Способствующая успеху преемственность поколений гораздо выше в местах проживания, где меньше проявляется неравенство, где имеются хорошие школы, отсутствует расовая сегрегация и ценятся устойчивые семейные отношения.

Экономист Алан Крюгер, который преподавал политэкономию в Принстонском университете и был советником у президентов Клинтона и Обамы, продемонстрировал, что дети более состоятельных родителей обладают бóльшими возможностями добиться экономического успеха, чем их родители, что приводит к еще большему неравенству. «Дети богатых родителей уже сейчас имеют гораздо больше возможностей достичь богатства, чем дети из бедных семей, и, скорее всего, в будущем это будет происходить все чаще, если мы не предпримем шаги, чтобы обеспечить всем детям доступ к качественному образованию, здравоохранению, безопасной окружающей среде и другим возможностям, необходимым для справедливого шанса на экономический успех», – сказал Крюгер в одном из своих выступлений. Он назвал этот феномен «кривой неравенства Великого Гэтсби», которая показывает взаимосвязь между концентрацией богатства в одном поколении и последствиями этого для следующего поколения[270]. Основными причинами растущего неравенства он назвал технологии, глобализацию и налоговую политику. Крюгер, умерший в 2019 году, также ссылался на исследования, показывающие, что рост неравенства в доходах не связан напрямую с ростом неравенства в потреблении – другими словами, доходы могут расти медленнее, чем расходы, а это значит, что люди берут все больше кредитов, чтобы поддерживать желаемый образ жизни. Разумеется, это на руку финансовой индустрии, которая максимально облегчает доступ населения к кредитам.

Еще одна группа экономистов под руководством Раджа Четти обнаружила в 2017 году, что из десяти детей, родившихся в 1940 году, девять зарабатывали больше своих родителей, тогда как для детей, родившихся около 1980 года, то есть тех, кто вступил в ряды рабочей силы в десятилетие, предшествующее исследованию, эта доля сократилось примерно до половины[271]. Они также обнаружили, что рост валового внутреннего продукта страны сам по себе никак не сказался на этом результате. Напротив, экономисты пришли к выводу, что плоды экономического роста должны распределяться более равномерно, чтобы вернуться к абсолютному прогрессу в сфере доходов из поколения в поколение, которые получали люди, родившиеся в 1940 году. Американская мечта о том, что «упорный труд и предоставляемые возможности приведут к лучшей жизни», угасает, пишут авторы в своей работе. Недавнее исследование поступления в элитарные колледжи, проведенное под руководством Четти, показало, что они заполнены детьми из самых богатых семей – не обязательно потому, что они умнее других, а потому, что их резюме более точно подогнаны под требования этих колледжей[272]. Это преимущество обусловлено происхождением из определенного экономического класса. Элитарные частные учебные заведения – это ворота к успеху, считают авторы. В статье утверждается, что если бы некоторые из самых элитарных частных колледжей Америки изменили свою политику приема, стали бы меньше внимания уделять детям выпускников и тем, кто обладает внешкольными или спортивными навыками, которые богатые семьи могут себе позволить, то можно было бы добиться большего социально-экономического разнообразия, а не накапливать привилегии в ходе смены поколений. Помимо того что у человека есть преимущество в жизни благодаря социально-экономическому статусу, одним из наиболее часто упускаемых из виду аспектов успеха является отсутствие риска падения. Талантливый человек из благополучной или богатой среды может реализовать гораздо большие амбиции, чем позволяют его желания и способности, потому что экономическая подушка безопасности сводит к минимуму риск неудачи. Иными словами, рисковать значительно легче, когда есть денежный запас.

Майкл Делл, основатель компании Dell Computers, начал свой бизнес в общежитии колледжа с тысячи долларов, что соответствует критериям миллиардера, который сделал себя сам. Но, как он пишет в своей автобиографии «От Dell без посредников», у него с ранних лет была возможность познакомиться как с компьютерами, так и с различными коммерческими вопросами. «В 1970-е годы за обеденным столом мы обсуждали, что делает председатель Федеральной резервной системы и как это влияет на экономику и уровень инфляции; чем грозит нефтяной кризис; в какие компании стоит вкладывать деньги, какие акции продавать и покупать», – пишет Делл[273]. Его учитель математики в младших классах установил телетайпный терминал, с которым ученики могли играть после уроков. На пятнадцатилетие родители купили ему компьютер. «Я вырос с компьютерами. Все работы, которые я писал в старших классах, были выполнены на компьютере. Компьютеры уже прочно вошли в мою жизнь, и мне казалось очевидным, что это лишь вопрос времени, когда каждый бизнес, каждая школа и каждый человек начнут пользоваться ими на постоянной основе».

Делл, как и Гейтс, не доучился в колледже, чтобы реализовать свои амбиции: Гейтс бросил Гарвардский университет, а Делл – Техасский университет в Остине. Создавая свои компании в подростковом возрасте, оба, конечно, шли на риск, но при этом знали, что всегда смогут возобновить учебу и что родители помогут им деньгами. Если бы Гейтсу не удалось поднять Microsoft на ноги, он мог бы просто закончить колледж и, объединив свои способности с гарвардским образованием, прожить весьма успешную, хотя и менее известную жизнь. Джон Мэкки, знаменитый либертарианец и основатель компании Whole Foods, вырос в семье среднего класса, где отец был профессором, а мать оставила работу, чтобы воспитывать детей. Помимо этого, его отец был генеральным директором компании, занимавшейся здравоохранением, которая была продана за сотни миллионов долларов. В 1978 году Мэкки бросил колледж и основал Whole Foods, заняв 45 000 долларов у родственников и друзей. Первым инвестором был его отец[274]. Сергей Брин, один из основателей Google, тоже вырос в университетской атмосфере: его отец был профессором математики в Университете Мэриленда, а мать – научным сотрудником.

Выходцы из среднего класса и обеспеченных слоев населения оказались в выигрыше от того, что в экономике снизилась доля «синих воротничков» и рабочих промышленности в пользу представителей умственного труда. Безудержное распространение технологий и рост финансовой сферы привели к тому, что наибольший выигрыш получают люди с техническими знаниями и аналитическими навыками, как правило, получившие высшее образование. С 1980-х годов, когда началась нынешняя эпоха экстремального роста благосостояния, ключевым фактором экономического роста стала глобализация – обобщающий термин для неолиберальной политики, которая привела к снижению налогов, открытию рынков, поддержке международной торговли и снижению барьеров для входа на рынок. По сути, компании получили возможность совершать покупки по всему миру и размещать свои производственные мощности в самых дешевых местах. Хотя вывод рабочих мест за границу помог многим странам с низким уровнем дохода вырваться из нищеты, технологические инновации привели к тому, что многие из этих рабочих мест, особенно не требующих высокой квалификации, были утеряны в самих США. Возникший дисбаланс сил между работодателями и американскими рабочими позволил компаниям получить больше возможностей для диктата в сфере заработной платы и снижения активности профсоюзов. Как показало исследование, ослабление или полное исчезновение профсоюзов лишает работников значительной части своих переговорных возможностей в борьбе за более высокую зарплату, что только усиливает неравенство. Используя данные опросов и обследований домохозяйств, экономисты из Принстона и Колумбийского университета в 2018 году обнаружили, что членство в сильных профсоюзах идет на пользу прежде всего самым низкооплачиваемым работникам[275]. В последние годы работники Starbucks и Amazon при попытках объединиться в профсоюзы сталкивались с серьезными трудностями. Относительно медленный рост заработной платы даже для квалифицированных работников стал еще более очевидным благодаря коэффициентам медианной заработной платы, которые начали публиковать компании. Зарплата руководителя компании из списка S&P 500 по сравнению с медианной зарплатой работника составляет примерно 300 : 1. Таким образом, то, что преподносится как неизбежное следствие экономического прогресса, можно считать, по крайней мере отчасти, результатом государственной политики.