Глобальный финансовый кризис 2008 года вверг экономику США в глубочайшую рецессию со времен Второй мировой войны[253]. Четыре года подряд медианные доходы населения падали быстрее, чем камни, скатывающиеся вниз по склону[254]. По мере того как уровень безработицы рос с 5% до более чем 10%, люди все сильнее выражали свое недовольство в адрес Уолл-стрит. Банки и другие финансовые компании несли прямую ответственность за кризис, безрассудно раздавая ссуды заемщикам, которые не могли позволить себе выплачивать ипотечные кредиты. Затем банки формировали на базе этих субстандартных ипотечных кредитов ценные бумаги и продавали их инвесторам. Когда цены на жилье достигли пика, а затем пошли вниз, банки, выпустившие эти ценные бумаги, пошатнулись, а финансовые рынки и вовсе рухнули. В 2008 году федеральное правительство было вынуждено спасать одни банки и предоставлять кредиты другим, чтобы избежать потенциального краха всей финансовой системы. Когда люди оправились от удара, их гнев, направленный на один процент населения, извлекший выгоду из ситуации, был вполне ощутимым.

В июле 2011 года, вдохновленный протестами на площади Тахрир в Каире, где всего за несколько месяцев до этого народное восстание свергло лидера Египта Хосни Мубарака, небольшой независимый журнал из канадского Ванкувера Adbusters разослал подписчикам письмо, призывая их «использовать эту новую стратегию против величайшей угрозы нашей демократии – Уолл-стрит, финансовой Гоморры Америки». Была назначена дата 17 сентября 2011 года, когда 20 000 человек должны были собраться в нижнем Манхэттене, чтобы потребовать от президента Барака Обамы создать комиссию, которой будет поручено «положить конец влиянию денег на конгрессменов в Вашингтоне». Для протестов был создан хэштег: #occupywallstreet. На протяжении двух месяцев, начиная с сентября 2011 года, люди из разных слоев общества – ученые, интеллектуалы, студенты, левые радикалы, активисты – собирались в парке Зукотти в финансовом районе Манхэттена, чтобы выразить свой протест. Лозунг «Захвати Уолл-стрит» стал общим для многих тысяч человек, которые называли себя «99 процентами», ощущали недовольство и готовы были выступить против несправедливости.

В конечном итоге это движение сошло на нет, активисты разбежались, а рядовые участники вернулись к своей повседневной жизни. Но это был переломный момент. Впервые нашло свой выход разочарование, которое многие американцы начали испытывать по поводу системы, защищающей богатых за счет всех остальных. За прошедшее с тех пор десятилетие это разочарование только укрепилось, поскольку тема неравенства доходов и богатства захватила умы. Все это нуждалось в объяснениях, и ученые, политики, социологи, журналисты и активисты попытались понять, каким образом структуры и системы, на которых держится наша экономика, склонились в сторону самых богатых. Экономисты, общественность и даже сами миллиардеры спорят о том, в какой степени они использовали благоприятную налоговую политику и рыночные силы, в том числе дисбаланс между корпорациями и рабочей силой, возникший в результате перевода предприятий на периферию, а также свои социальные, культурные и расовые преимущества на пути к финансовому успеху.

Возможно, именно поэтому столь широкий резонанс вызвало появление на американском рынке книги французского экономиста Тома Пикетти «Капитал в XXI веке». Этот масштабный анализ неравенства был переведен на английский язык для американской аудитории и опубликован в 2014 году. Насыщенная диаграммами и цифрами книга объемом около 700 страниц вряд ли могла претендовать на слишком уж большую популярность. Тем не менее она постоянно поднималась вверх в списке бестселлеров The New York Times. Некоторое время она была самой продаваемой книгой на Amazon.com. Появилось множество ее переизданий в сокращенном виде. Всего было продано около двух миллионов экземпляров на разных языках. К удивлению и восторгу руководителей издательства Harvard University Press, книга «Капитал в XXI веке» стала самой продаваемой в его истории. В 2020 году компания Netflix выпустила художественный документальный фильм, основанный на главных аргументах Пикетти.

Пикетти утверждает, что с течением времени доходность инвестированного капитала начинает опережать рост обычных доходов, создавая условия для возникновения династического богатства. Всю историю капитализма с его склонностью делать богатых еще богаче он изложил в простом математическом неравенстве: r > g, где r означает норму прибыли на частный капитал, а g – темпы экономического роста. По его мнению, единственным решением для сокращения разницы в доходах между богатыми и бедными является политика перераспределения, которая предусматривает прогрессивное налогообложение капитала. В частности, Пикетти призвал ввести глобальный налог на богатство. Аргументы Пикетти нашли отклик у многих, особенно у левых. Джастин Вулферс в The New York Times отметил, что, судя по данным Google, поисковые запросы на «Пикетти» поступали в основном из прибрежных, либеральных штатов[255]. Другими словами, книга стала хитом в тех местах, где она отвечала настроениям читателей. Нетрудно понять, что законодатели-демократы и либеральная элита приняли книгу, потому что неравенство помещено в ней в легко воспринимаемую аналитическую парадигму. Основная мысль книги нашла отклик и у широкой публики, поскольку многие американцы почувствовали, что страна больше не является чистой меритократией. Наоборот, каждый огромный пакет выплат генеральным директорам и появление каждого нового миллиардера приближают ее к плутократии, где прибыли от богатства достаются небольшому классу людей, находящихся на вершине, а доходы тех, кто занимает средний и нижний эшелоны, остаются на прежнем уровне. Сравнивая «Капитал в XXI веке» с книгой Пикетти «Капитал и идеология», вышедшей в 2019 году, один из рецензентов отметил, что новая книга задела людей за живое, потому что «идеально вписалась в этику, сформировавшуюся по итогам движения “Захвати Уолл-стрит” и обеспечившую эмпирическую обоснованность всплеска гнева»[256].

Но в последние годы, когда разговор о миллиардерах приобрел определенную остроту, основное внимание демократов привлекла, пожалуй, работа двух либеральных экономистов о неравенстве в Америке и их предложения по введению налога на богатство. Именно благодаря им идея налогообложения богачей стала одним из главных тезисов демократов на президентских выборах в 2020 году. Годом раньше экономисты Эммануэль Саэс и Габриэль Цукман опубликовали «Триумф несправедливости» – историческое исследование американской налоговой системы, в котором демонстрировалось, как постоянно снижались налоги для самых богатых, в то время как группы населения со средним и низким уровнем доходов были вынуждены платить больше. Дуэт профессоров Калифорнийского университета в Беркли подсчитал, что по состоянию на 2018 год менее 250 000 взрослых людей, находящихся на самой верхней ступени лестницы доходов, владели почти одной пятой частью всех богатств страны. Эта доля неуклонно росла на протяжении десятилетий. Профессора, сотрудничавшие с Пикетти в других исследованиях, также призвали ввести налог на богатство. Их выводы вызвали бурные дебаты среди экономистов – в той мере, в какой экономистам вообще свойственно бурное выражение чувств, – в Twitter и на страницах газет.

Почти за десять лет до этого Саэс и Цукман опубликовали исследование, которое показало, насколько сильно выросло неравенство, начиная с 1970-х годов[257]. «Выяснилось, что за последние сто лет диаграмма, отражающая неравенство в распределении богатств, имела ярко выраженную U-образную форму. Со времени Великой депрессии 1930-х годов и до конца 1970-х происходила существенная демократизация богатства. Затем эта тенденция поменялась, и доля общего богатства домохозяйств, принадлежавшая верхним 0,1% населения, выросла с 7% в конце 1970-х годов до 22% в 2012 году. В число 0,1% входят 160 000 семей с общим объемом чистых активов более 20 млн долларов в 2012 году», – пишут авторы. В 2020 году они дополнили свое исследование новыми данными[258].

Кипящее в обществе недовольство миллиардерами дало прогрессивным политикам возможность вывести разговор о неравенстве на передний план и подкрепить свои популистские позиции. На протяжении всей своей долгой политической карьеры Берни Сандерс, независимый сенатор США от штата Вермонт, призывал к политике перераспределения как к способу сократить неравенство в доходах. Но его идеи нашли отклик только в последние десять лет, особенно у молодых избирателей, разочарованных прежней политикой и обеспокоенных тем, что они унаследуют будущее без системы социальной защиты, со стагнирующими доходами и ухудшающимся климатом, в то время как один процент населения с самыми большими доходами продолжает накапливать богатства. Но седовласый Сандерс вряд ли станет их героем, несмотря на его зажигательные речи. Есть и другие левые политики, продвигающие планы по налогообложению богатых, которые пользуются такой степенью общественной поддержки, которую трудно было представить еще несколько десятилетий назад. Александрия Окасио-Кортес, политик-демократ, активистка и член Палаты представителей США от 14-го округа Нью-Йорка, остро критикует сложившиеся порядки, привнося в политику изрядную долю морали и утверждая, что кучка людей не должна накапливать столько богатства, когда многие слои общества бедствуют. Ее бывший советник по вопросам политики Дэн Риффл придумал фразу: «Каждый миллиардер – это провал в политике». Окасио-Кортес, никогда не упускавшая случая высказаться в пользу прогрессистов, в 2021 году появилась на светском мероприятии в Метрополитен-музее в платье с надписью «Обложите налогом богатых». По иронии судьбы это стало для общественности поводом обвинить ее в «продажности».

Выдвинув свою кандидатуру на пост президента США, Элизабет Уоррен, сенатор-демократ от штата Массачусетс, не только предложила ввести налог на богатство для тех, чьи активы превышают 50 млн долларов, но и вступила в публичную схватку с миллиардерами. Воплощая в жизнь ее идею, издание Politico и аналитический центр Morning Consult провели в 2019 году опрос среди зарегистрированных избирателей о том, должны ли богатые платить больше налогов. Утвердительно ответили более трех четвертей избирателей[259]. Другие демократы тоже выдвигали предложения по увеличению налогов, но без особого успеха. В ходе обсуждения законопроекта президента Байдена об инфраструктуре, который был принят в 2022 году, сенатор США Рон Уайден, возглавляющий финансовый комитет Сената, особо настаивал на введении налога на доходы миллиардеров и предлагал рассматривать все состояние миллиардеров как доход. «Две статьи налогового кодекса позволяют миллиардерам использовать свои доходы, по большей части не облагаемые налогами, для создания еще большего богатства, в то время как работающие семьи пытаются кое-как найти баланс между оплатой ипотеки, продуктов питания, коммунальных услуг и еще что-то откладывать на будущее», – заявил Уайден в своем предложении. С помощью вырученных денег можно было бы, по его словам, финансировать выполнение закона об инфраструктуре. Согласно опросу, проведенному в 2021 году агентством Data for Progress, предложение Уайдена о налогообложении так называемого нереализованного прироста капитала пользовалось широкой поддержкой со стороны потенциальных избирателей. Президент Байден также предложил ввести в 2022 году налог на минимальную сумму состояния сверхбогатых людей. Предполагалось, что этим налогом будет облагаться не менее 20% активов, сумма которых превышает 100 млн долларов, включая нереализованный прирост капитала, который в настоящее время вообще не облагается налогом. Во что выльются подобные предложения – вопрос спорный. Помимо чисто политических соображений, главная проблема заключается в том, что состояние богачей оценивается в основном по спискам, публикуемым в журналах.

На правом фланге защитники миллиардеров по большей части отстаивают идею о том, что рост их числа отражает процветание общества и что они заслужили свое богатство, так как основанные ими компании создают рабочие места, улучшают жизнь людей, стимулируют экономический рост и делают Америку предметом зависти для всего мира. Их богатство служит отражением ценностей, которые они привнесли в общество, поэтому чем выше эти ценности – рабочие места, инновации, повышение уровня жизни, тем больше их состояние. По мнению правых, налоги уничтожают стимулы, а передача денег в руки правительства неэффективна, в то время как благотворительность – лучший способ их применения[260]. Инновации и стимулы – необходимое условие для создания общественного богатства, а личное богатство возникает в качестве побочного продукта.

Многие миллиардеры высказались за повышение налогов или признали, что такое запредельное богатство не имеет права на существование. В частности, Уоррен Баффет согласился с тем, что система действительно несправедлива и что он не должен платить налоги по более низкой ставке, чем его секретарь. В 2011 году в своей статье для The New York Times этот инвестор из Омахи утверждал, что более высокая ставка налога на инвестиции вряд ли удержит сверхбогатых людей от вложения своих средств, поскольку они, как правило, оценивают сделку по ее эффективности, а не по сумме уплаченного с нее налога[261]. Совсем недавно Марк Бениофф, председатель совета директоров компании Salesforce, опубликовал в той же газете статью, где призвал к более справедливому и равноправному капитализму, который уменьшает неравенство, устанавливает нужные пропорции между трудом и вознаграждением за него и требует от самых богатых платить больше налогов[262].

Гейтс также заявил, что согласен платить больше налогов в случае изменения системы, и высказался в поддержку налога на наследство, который взимается после смерти. В 2019 году Гейтс сказал журналисту и телеведущему Эндрю Россу Соркину, что не прочь заплатить на 10 млрд долларов больше налогов. Самые богатые американцы объединились в такие группы, как «Патриотические миллионеры», чтобы призвать к увеличению налогов. В 2019 году Марк Цукерберг, отвечая на вопрос о Сандерсе и его нападках на миллиардеров, сказал, что огромные богатства, накопленные миллиардерами, неоправданны. «Я не знаю, где точно находится тот порог, который определяет, сколько денег должно быть у человека, – сказал он, – но в конце концов наступает момент, когда становится ясно, что никто не заслуживает такого богатства»[263]. Однако по большей части миллиардеры хранят молчание по поводу налогов или втихомолку финансируют политиков, отстаивающих их точку зрения. Лишь один из них позволил себе высказаться открыто.

В октябре 2019 года, когда Элизабет Уоррен активизировала свою предвыборную кампанию, миллиардер из хедж-фонда Леон Куперман заявил в интервью Politico, что в миллиардерах нет ничего плохого и что миллиардером можно стать, производя товары и услуги, за которые платят люди. Куперман, бывший руководитель Goldman Sachs, основавший компанию Omega Advisors и имевший на тот момент состояние в 2 млрд долларов, был одним из тех, кто настороженно следил за восхождением Уоррен на демократических праймериз. В интервью Politico он сказал, что верит в прогрессивную налоговую систему, но что Уоррен «разрушает американскую мечту»[264]. Куперман – один из немногих миллиардеров, кто публично выражает свое удивление и недоумение по поводу уровня недовольства сверхбогатыми людьми. В 2022 году он сказал в интервью The Washington Post, что не может понять, почему такие политики, как Сандерс, Уоррен и Окасио-Кортес, преследуют миллиардеров. В конце концов, «он всегда представлял себя героем, который выбился в богачи из самых низов, а теперь вдруг оказался в роли жадного злодея, виновного в экономическом неравенстве»[265]. Куперман также считает свой успех результатом собственного выбора, сравнивая себя со своим братом, который имел те же возможности, но решил не работать по 80 часов в неделю и умер со скромной суммой денег на своем банковском счете. «Разные решения – разные результаты, – сказал он в интервью газете Post. – Мир не должен быть абсолютно однородным». Не желая отступать, Уоррен ответила ему в Twitter: «Леон, ты смог добиться успеха благодаря возможностям, которые дала тебе эта страна. Почему бы тебе не поделиться с ней, чтобы у всех остальных тоже был шанс на американскую мечту?»