Трэвис Чепмен не считает себя сторонником теории заговора. Он говорит о себе как об отце и обычном парне, который управляет собственной кровельной компанией в Спокане, штат Вашингтон. Несколько лет назад он увлекся живописью и обратился к программе «Радость живописи» на канале PBS, чтобы научиться технике рисования у Боба Росса, известного американского художника, который ведет занятия по телевидению. Росс со своей шикарной вьющейся шевелюрой мягко и ненавязчиво показывает зрителям, что рисовать – это легко. Надо только немного добавить охры вот здесь и поработать мастихином для создания объемной текстуры вот в этом месте. Чепмен обнаружил в себе склонность к сатирическому рисунку и начал выставлять свои картины на продажу на сайте Etsy. Его работы заказали один-два местных ресторана. Добившись этого скромного успеха, Трэвис стал проводить больше времени в своей студии и в конце концов полностью посвятил себя искусству.
Гейтс не принадлежал к числу людей, которые занимали мысли Чепмена. «Он был просто очень известным человеком и персонажем анекдотов про зануд-миллиардеров». Но во время пандемии COVID–19 Гейтс внезапно стал незаменимой фигурой в области вакцин и общественного здравоохранения. «Я не конспиролог и не противник вакцинации», – говорит Чепмен. Но стремление Гейтса быть затычкой в любой бочке претило ему и наводило на мысли о каком-то вселенском спектакле. Каковы его мотивы? Почему он так настойчиво продвигает вакцины именно тогда, когда возникают вопросы об их эффективности и побочных эффектах? «Если меня и заинтересует чье-то мнение об эпидемии, то я обращусь к врачу или эпидемиологу, – говорит Чепмен. – Почему об этом говорит деятель из Microsoft?» Его друзья, в том числе один, которого Трэвис называет абсолютным сторонником теории заговора, разделяли ту же тревогу. Начав пристальнее присматриваться к Гейтсу, Чепмен убедился, что филантроп в своих свитерах с V-образным вырезом и рубашках с воротником слишком уж старается походить на популярного ведущего детских телепрограмм мистера Роджерса. «Его никогда не увидишь в костюме за десять тысяч долларов, который он мог бы себе позволить, – говорит Чепмен. – Он всегда одевается поскромнее, чтобы быть на равных с окружающими. Похоже, что одежда должна маскировать его истинное лицо». Зачем?
«Гейтс – это в точности мистер Роджерс. Он всем нравится и вполне мог бы сойти за мистера Роджерса, но у него недостойные цели», – рассуждает Чепмен. Если раньше Гейтс существовал как имя нарицательное для обозначения миллиардера-ботана, то теперь его активность в области вакцинации заставила Чепмена задуматься о причинах такой настойчивости. «Я ничему в вас не верю, – заявил он о Гейтсе. – Вы создаете образ, к которому у меня нет доверия». Свои подозрения он решил воплотить в искусстве. На картине, написанной акриловыми красками на холсте размером 40 на 50 см, Чепмен изобразил Гейтса, одетого в красный свитер со всеми атрибутами мистера Роджерса, и добавил шприц в правом верхнем углу. Рисунок выполнен почти в стиле комикса, голова Гейтса слишком велика по отношению к остальному телу. Чепмен выставил картину на своей странице на Etsy за 800 долларов. По состоянию на весну 2024 года она так и не нашла покупателей. «Наверное, никто не хочет видеть его каждый день», – предполагает Чепмен. Но одно дело искусство само по себе и совсем другое – это размышления, которые вызывает картина Чепмена. Они свидетельствуют о том, как эволюционировал образ Гейтса – не только в общественном мейнстриме, но и в боковых протоках, где он плывет, окруженный полуправдой, недоверием и дезинформацией.
Теории заговора, которые в общем виде можно определить как веру в то, что элиты и институты, включая СМИ, правительства и влиятельных людей, коллективно используют свою власть для достижения злонамеренных результатов, имеют долгую и прочную историю. Они похожи на мифы тем, что дают объяснение необъяснимому. Но, в отличие от мифов, которые известны всем и описывают общую сюжетную линию человечества, теории заговора часто представляют собой повествования, в которых участвуют «они» и «мы». Используемые в них фабулы призваны сеять недоверие к власти и авторитетам. Они обладают огромной силой воздействия, особенно в обществах, глубоко расколотых политической поляризацией, неравенством, расовыми и религиозными противоречиями, заполняя собой информационную пустоту, образовавшуюся в результате быстро развивающегося кризиса или медленно расширяющейся пропасти, вызванной разрушением доверия между социальными и политическими группами.
Марита Стуркен, профессор изобразительного искусства Нью-Йоркского университета, изучавшая культуру паранойи, которая часто лежит в основе теорий заговора, говорит, что конспирология может дать людям возможность придать смысл случайным событиям. «Очень трудно примириться с тем, что жизнь непредсказуема и что в ней часто происходят вещи, которые не имеют никаких причин, кроме, скажем, невезения или несчастной случайности, – говорит Стуркен. – Поэтому теории заговора успокаивают людей и помогают им чувствовать себя увереннее. В частности, недовольным группам зачастую проще принять идею о том, что событиями руководит некая анонимная сила – теневое государство со своей собственной повесткой дня или заговор миллиардеров, дергающих за ниточки, – чем смириться с реальностью хаотично складывающихся общественных течений, тектонических сдвигов в культуре труда и беспорядочных действий правительств»[239].
Результаты исследования писем, направленных в газеты The New York Times и Chicago Tribune в период с 1890 по 2010 год, показали, что теории заговора всегда имели широкое распространение, но их количество особенно увеличивалось в периоды роста неравенства и снижения доверия к правительственным учреждениям[240]. Множество теорий заговора было в ходу в начале ХХ века – во времена огромного неравенства, порожденного промышленной революцией. Исследование показало, что число теорий заговора возросло и в годы, наступившие сразу после Второй мировой войны. Наибольшую известность получил маккартизм – так называлась многолетняя охота сенатора от штата Висконсин Джозефа Маккарти на предполагаемых коммунистов в американских учреждениях в эпоху холодной войны. Конспирологи распространяли слухи о том, что за убийством Джона Кеннеди стояло Центральное разведывательное управление. В 1995 году взрыв в Оклахома-Сити всколыхнул интернет, в сети появились самые невероятные теории, в том числе о том, что Тимоти Маквей, один из подозреваемых, – это «зомби», контролируемый правительством.
Конспирологи выдумывали ложные версии о бывшем президенте Билле Клинтоне и его жене Хиллари Клинтон в 1990-х годах. Они шельмовали левого миллиардера Джорджа Сороса и правых братьев Кох. Совсем недавно получило распространение ложное утверждение, будто президент Барак Обама был избран в 2008 году благодаря усилиям группы банкиров-демократов[241]. И в ходе президентских выборов, и на протяжении двух сроков пребывания в Белом доме Барака Обаму преследовали сообщения в СМИ о его религиозной принадлежности и месте рождения, поскольку Дональд Трамп, преемник Обамы, постоянно поднимал эти теории в своих социальных сетях и во время публичных выступлений. Теории заговора, продвигаемые ультраправыми экстремистами, стали гораздо более популярными за те четыре года, что Трамп занимал Белый дом. Развитие интернета и социальных сетей предоставило любителям конспирологии обширную делянку для посева семян дезинформации. Правые экстремисты типа основателя сайта Infowars Алекса Джонса построили многомиллионный бизнес на распространении лжи, дезинформации и диких антиправительственных теорий. В конце 2022 года Джонса обязали выплатить 1,4 млрд долларов семьям погибших в начальной школе «Сэнди Хук» в Ньютауне, штат Коннектикут, в 2012 году. В течение многих лет Джонс называл массовую стрельбу мистификацией. Джонс также призывал сторонников Трампа штурмовать Капитолий США 6 января 2021 года.
В качестве примера одного из самых мощных интернет-сообществ, ориентированных на теории заговора, можно привести QAnon. Его происхождение неизвестно, но в последние годы он стал вместилищем всевозможных конспирологических мифов, громадным и постоянно мутирующим монстром лжи, привлекающим самых разных последователей – от молодых матерей, занимающихся йогой, до правых экстремистов и руководителей компаний с Уолл-стрит. QAnon убеждено, что миром управляет педофильская группировка, контролирующая средства массовой информации и правительственные учреждения. По данным исследовательской компании Ipsos, которая в декабре 2020 года провела опрос для некоммерческой организации NPR, только 47% респондентов считают, что следующее утверждение не соответствует действительности: «Поклоняющаяся сатане группа элит, управляющая сетью детских секс-услуг, пытается контролировать нашу политику и СМИ». Более трети респондентов ответили, что не уверены, а 17% заявили, что это правда. Пандемия коронавируса, которая, казалось, возникла из ниоткуда и распространялась с такой скоростью и интенсивностью, что застала врасплох все правительства, врачей и экспертов в области общественного здравоохранения, оказалась прекрасным сырьем как для правых, так и для левых конспирологов. Гейтс, который был очень заметен во время пандемии, стал для них легкой мишенью. Будучи филантропом, Гейтс уже давно выступает в защиту глобального общественного здравоохранения. В 2015 году он выступил в Ванкувере с восьмиминутным докладом на конференции TED под названием «Следующая вспышка? Мы не готовы». Загорелый, одетый в розовый свитер, он вытолкал на сцену бочку – такая, по его словам, была у них дома, когда он был ребенком, потому что самой большой угрозой тогда была ядерная война. Если она случится, они должны были отправиться в подвал и жить за счет запасов, хранившихся в этой бочке. Прошло 50 лет, и самой большой угрозой, по словам Гейтса, стали не ракеты, а микробы. Он сообщил затаившей дыхание аудитории, что мир не готов к глобальной пандемии, которая, по его мнению, станет самой большой угрозой для человечества. Вещая, словно пророк, Гейтс проповедовал военный стиль реагирования на потенциальную пандемию[242]. Пять лет спустя, когда мир оправился от пандемии, это видео стало настоящей сенсацией. Его просмотрели более 37 млн пользователей. Гейтс прослыл оракулом, но для многих людей, таких как Чепмен, художник с Etsy, его образ был куда более зловещим: откуда Гейтс знал, что это произойдет?
Будучи ярым сторонником вакцин в рамках своего фонда, Гейтс без устали рассказывал об эффективности прививок от коронавируса в то время, когда мир был полон дезинформации о них. По сути, Гейтс играл роль социальной рекламы для правительств всех стран. Он писал статьи и участвовал в популярных телешоу, которые вели Стивен Колберт и Эллен Дедженерес. Он даже написал эссе для журнала The New England Journal of Medicine, который обычно публикует медицинские исследования на тему, как координировать действия в случае пандемии. В то же время Фонд Гейтса тесно сотрудничал с фармацевтическими компаниями и правительствами в разработке вакцин. Его публичное присутствие было настолько всеобъемлющим, что такие люди, как Чепмен, который лишь понаслышке знал Гейтса как филантропа и соучредителя Microsoft, начали сомневаться в его мотивах.
Одна из самых стойких теорий заговора гласит, что Гейтс разработал коронавирус и использовал его для получения прибыли и обретения контроля над численностью населения. В качестве доказательства приводят видеозапись его прозорливого выступления на TED-конференции в 2015 году. Согласно другой теории, Гейтс добивался введения вакцин, чтобы вживлять людям микрочипы для слежки за ними. Эта теория родилась на основе того факта, что Фонд Гейтса и Массачусетский технологический институт провели исследование о возможности хранения информации о вакцинах в микрочипе, вживляемом под кожу пациента, подобно цифровому сертификату[243]. Теории заговора о вакцинах и микрочипах, вакцинах и депопуляции, вакцинах и смерти тысячами подхватили антивакцинаторы левого и правого толка, включая Роберта Кеннеди-младшего, Роджера Стоуна и Лору Ингрэм. Затем к ним подключился телеканал Fox News, передававший конспирологические сюжеты, что придавало им бóльшую достоверность. К общему шуму добавились согласованные усилия российского правительства по насаждению дезинформации в социальных сетях. Директор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний Энтони Фаучи, который часто появлялся на публике вместе с Гейтсом, также стал объектом нападок конспирологов. Кеннеди написал книгу под названием «Истинный Энтони Фаучи», в которой вскрывается якобы неблаговидная схема, существовавшая между Фаучи и Гейтсом. Содержавшиеся в книге утверждения были бездоказательны. Фаучи не привлек к себе такого пристального внимания конспирологов, как Гейтс. Возможно, это объяснялось тем, что заинтересованность Гейтса в области, к которой он не принадлежал, казалась, по словам художника Чепмена, подозрительной. Не исключено также, что все дело было в его огромном богатстве, которое наделяло его почти абсолютной властью. Не следует забывать и то, что Гейтс критиковал и разоблачал заявления Трампа о вирусе и лечении[244]. Теории заговора получили настолько широкое распространение во время пандемии, что более четверти американцев верили, будто Гейтс хотел вместе с вакцинами вводить в организм микрочипы, согласно опросу 2020 года, проведенному YouGov, британской фирмой по исследованию рынка, которая работает с государственными заказчиками, но часто проводит платные онлайн-опросы по различным темам. В том же году другой опрос YouGov показал, что Гейтс больше не является самым популярным человеком в мире (это звание он носил с 2014 по 2019 год). Объясняя это падение, авторы опроса заявили, что оно могло произойти из-за слухов о том, «что он каким-то образом причастен к распространению COVID–19»[245].
Гейтс прекрасно понимал, что из-за отсутствия профессиональных знаний он может подорвать свой имидж, выступая на одной трибуне с Фаучи и другими экспертами в области общественного здравоохранения, призывая людей делать прививки и носить маски. В дискуссии на платформе, ранее известной как Twitter, с Деви Шридхаром, экспертом по глобальному общественному здравоохранению, Гейтс пытался бороться с дезинформацией. Фонд Гейтса разместил на своем сайте ответы на часто задаваемые вопросы, чтобы объяснить свою роль в вакцинации и опровергнуть слухи о микрочипах. В числе этих вопросов были и такие: «Знал ли Билл Гейтс о приближении пандемии?», «Почему испытания вакцин проводятся в Африке?» Естественно, Гейтса задевали касающаяся его дезинформация и теории заговора. Он называл их глупыми, странными и слишком нелепыми, чтобы относиться к ним всерьез. «Я столкнулся с самым сильным сопротивлением в своей жизни и не знаю, как к этому относиться», – сказал он в интервью газете Washington Post[246].