Миллиардеры издавна основывают университетские кафедры, финансируют больницы, оказывают поддержку религиозным или гуманитарным организациям или выписывают чеки на восстановление музеев и памятников. Благодаря освещению в прессе такие события всегда на слуху у общественности. Чикагский университет переименовал свой знаменитый экономический факультет в честь Кена Гриффина после того, как в 2017 году этот управляющий хедж-фондом пожертвовал 125 млн долларов. В следующем году Майкл Блумберг, соучредитель гиганта финансовой информации Bloomberg LP и бывший мэр Нью-Йорка, передал в качестве финансовой помощи 1,8 млрд долларов Университету Джонса Хопкинса, своей альма-матер. По данным Forbes, по состоянию на 2023 год это был самый крупный единовременный дар колледжу или университету. Есть и более скромные доноры, такие как Чарльз Фини, который накопил свое состояние, управляя магазинами беспошлинной торговли, и основал благотворительное общество Atlantic Philanthropies, пропагандирующее концепцию «жертвовать, пока жив».
Но Гейтс был одним из первых или, по крайней мере, самым известным миллиардером, который подошел к филантропии как к профессиональному предприятию, склонив всю эту сферу к идее стратегических пожертвований и привнеся капиталистический и технологический менталитет в процесс вычисления наибольшей социальной отдачи от каждого вложенного доллара. Таким образом, филантропия стала доступным и удобным инструментом для многих миллиардеров, свободно владеющих языком доходности, рыночных методов и капитализма. Идея Гейтса о том, что такие проблемы, как бедность, поддаются решению, нашла отклик у технологических миллиардеров. Гейтс уловил их общее настроение, выражающееся в том, что правительства неэффективны и что филантропия может быть гораздо более действенной по сравнению с неповоротливым государственным сектором. Сформулировав вместе с Баффетом «Клятву дарения», Гейтс предоставил сверхбогатым людям возможность взять на себя публичные и моральные обязательства по раздаче своих состояний – без какой-либо реальной отчетности – в условиях, когда растущее неравенство ставит многочисленные вопросы о справедливости системы.
«Социальная отдача от доллара стала основной парадигмой», – говорит Амир Пасик, декан Школы благотворительности семьи Лилли при Индианском университете, которая была открыта в 2013 году и называет себя первым учебным заведением, занимающимся изучением и преподаванием филантропии. По словам Пасика, Фонд Гейтса быстро добился успеха благодаря своему размеру и стилю пожертвований. В этом его фонд превосходит фонды Рокфеллера и Форда, которые десятилетиями занимали лидирующие позиции в мировой филантропии и долгое время определяли повестку дня.
Майкл Курдзиел, работающий с частными фирмами, инвестирующими деньги миллиардеров, говорит, что Фонд Гейтса оказал большое влияние на отношение богатых людей к филантропии. В своих беседах с миллиардерами Курдзиел указывает на то, что в США явно получает все большее распространение следующая мысль: «Я приобрел богатство и теперь хочу направить его на благотворительные цели и за счет этого приобрести определенное влияние». По его словам, это веяние меньше прослеживается в филантропических организациях с политическим уклоном, таких как фонд «Открытое общество», основанный инвестором-миллиардером Джорджем Соросом в 1993 году. Даже Bloomberg Philanthropies, организация, участвующая в самых разных программах – от образования до борьбы с изменением климата, – воспринимается как политически ориентированная структура, призванная содействовать политическим взглядам Майкла Блумберга[212]. Это и неудивительно, учитывая, что Блумберг в 2020 году собирался баллотироваться в президенты от демократической партии, хотя и считался одним из самых активных филантропов в мире благодаря тому, что пожертвовал более 17 млрд долларов.
Тревор Нилсон, один из первых сотрудников Фонда Гейтса, построил целый бизнес на филантропической стратегии. Он основал компанию Global Philanthropy Group, которая помогла примерно сорока филантропам разработать стратегию благотворительной деятельности. «Я говорил филантропам: “Я делал это для Билла Гейтса, могу сделать и для вас”», – рассказывает Нилсон. Он и его партнеры по фирме рекламировали себя как консультантов, которые могут привлечь высококлассных специалистов для работы в филантропических фондах. Сначала они разрабатывали для филантропа стратегический план, который часто предшествовал основанию фонда. Затем они проводили исследования и находили потенциальных партнеров-филантропов, создавали консультативные советы, нанимали людей и запускали фонд в работу. Нилсон использовал свой короткий, но важный опыт работы в Фонде Гейтса, чтобы сказать другим: «Гейтс – это модель для подражания, если вы пытаетесь выстроить стратегию филантропии».
В Кремниевой долине, где наблюдается бурный рост благосостояния (в 2021 году здесь насчитывалось 85 миллиардеров и более 163 000 миллионеров), одновременно увеличилось количество частных фондов и разнообразие подходов к благотворительности. Согласно исследованию 2016 года, количество фондов в регионе с активами более 10 млн долларов удвоилось по сравнению с 2000 годом, причем 28% из них были основаны за последние десять лет[213]. В Долине стремятся найти прорывные решения, которые дают наибольший эффект, говорится в исследовании. Но, хотя названия филантропических начинаний варьируются от венчурной филантропии до эффективного альтруизма, концептуальные основы не слишком далеко уходят от философии отдачи от инвестиций, которая определила подход Гейтса.
По традиции филантропы создают фонды для управления своими благотворительными взносами, что позволяет им сохранять безналоговый статус при условии, что они ежегодно жертвуют на благотворительность не менее 5% от своего целевого капитала. Но многие миллиардеры из Кремниевой долины поступают иначе и смешивают свои коммерческие и некоммерческие инвестиции, создавая общества с ограниченной ответственностью. Такие организации не получают всех налоговых льгот благотворительных фондов, но позволяют владельцам более гибко определять направления своих пожертвований, в том числе на политические кампании или лоббистскую деятельность. Кроме того, к ним предъявляется меньше требований по отчетности, чем к традиционным фондам.
Ярким примером является так называемая Инициатива Чан Цукерберг. Хотя супруги консультировались с Гейтсом и обращались к нему за советом, когда решали, какую форму должна принять их благотворительность, они были одними из первых, кто принял модель ООО. Основанная ими в 2015 году компания описывает себя как новый тип филантропической организации, чья миссия заключается в «разработке масштабируемых изменений». В 2023 году эта организация уволила десятки сотрудников, решив, что ее подход к образовательным программам не работает, а стратегия нуждается в обновлении и большей ясности[214].
В 2021 году, во время пандемии, Джек Дорси, создатель Twitter и платежного приложения Square, объявил, что выделит 1 млрд долларов на борьбу с ковидом через ООО под названием #startsmall. С тех пор эта организация делает пожертвования в адрес некоммерческих организаций, посвятивших себя проблемам здоровья и образования девочек. Дорси также направил десятки миллионов долларов в благотворительные организации, которыми руководят голливудские знаменитости, включая Рианну и своего друга Шона Пенна[215]. В целях прозрачности он создал открытый документ Google для отслеживания своих пожертвований, который может просмотреть любой желающий. Основатель eBay Пьер Омидьяр также объединил коммерческие и некоммерческие инвестиции в одной компании Omidyar Network, решив, что такая бизнес-модель позволяет эффективнее реализовать его филантропическую цель «сделать мир лучше»[216]. Среди приоритетов организации – переосмысление капитализма. В статье для Harvard Business Review, опубликованной в 2011 году, Омидьяр утверждал, что структура ООО позволяет больше рисковать, чем традиционный фонд, и сравнивал ее с венчурным бизнесом.
Еще одно общество с ограниченной ответственностью Emerson Collective, основанное вдовой Стива Джобса Лорен Пауэлл-Джобс, сочетает филантропическое выделение грантов, венчурное инвестирование и даже искусство, чтобы оказать влияние на избранные области, включая иммиграцию, здравоохранение, образование, журналистику и окружающую среду. Пауэлл-Джобс, чей чистый капитал оценивается в 12 млрд долларов, назвала свою организацию в честь Ральфа Уолдо Эмерсона, опираясь на основную идею движения трансценденталистов, которое возглавлял этот эссеист и философ XIX века, о том, что человек может выйти за рамки физических ограничений и обрести единство с Богом. Филантропические организации Pivotal Ventures и Yield Giving, основанные соответственно Френч-Гейтс и Маккензи Скотт, также имеют статус ООО. Последняя, однако, в основном занимается предоставлением грантов некоммерческим организациям.
Средства, предназначенные для благотворительности, могут находиться в фондах, переданных в доверительное управление, или в фондах, управляемых по рекомендации доноров, которые стали чрезвычайно популярны среди состоятельных людей в Долине. В 2014 году, после того как производитель телевизионных экшн-камер GoPro вышел на биржу, основатель и главный исполнительный директор этой компании Николас Вудман вместе со своей женой Джилл Вудман передали 500 млн долларов в благотворительный фонд, который курирует некоммерческая организация Silicon Valley Community Foundation. Многие расценили этот шаг как циничную уловку, чтобы сэкономить на налогах, которые грозили Вудману за счет резкого увеличения богатства в результате выхода на биржу[217].
Среди других подходов к филантропии – модель венчурного капитала, которую исповедует Рид Хоффман, основатель LinkedIn. «Какая модель формирует эти благотворительные пожертвования? Модель венчурного инвестирования: мы выбираем уникального предпринимателя, обладающего смелым планом, который часто содержит в себе разумный риск, и вкладываем свои активы и знания для реализации этого плана с учетом благоприятных рыночных условий», – написали Хоффман и его жена в своем письме в рамках «Клятвы дарения». В аналогичном письме 2010 года Эли Броуд, сколотивший состояние на строительстве домов, также охарактеризовал свою благотворительную модель как «венчурную филантропию». Джефф Грин, заработавший богатство на цифровой рекламе и имеющий чистый капитал более 4 млрд долларов, называет свой подход к благотворительности «филантропией, основанной на данных», стремясь финансировать и оценивать программы, успех которых можно оценить в числовом выражении.
Одна из самых масштабных филантропических идей последних лет, получивших распространение в Долине, особенно среди молодых миллиардеров, – «эффективный альтруизм», в котором используются цифровые критерии и доказательства, чтобы определить, где доллар принесет максимальную пользу. До своего банкротства Сэм Банкман-Фрид, основатель криптовалютной биржи FTX, был одним из самых известных так называемых эффективных альтруистов. Он часто разъяснял свою философию на публике и использовал благотворительную деятельность для укрепления репутации FTX. Это движение, обязанное своим происхождением философу Питеру Сингеру, использует несентиментальный, утилитарный подход к благотворительности – по сути, применяя количественные стандарты к субъективным целям. Эти идеи были обновлены Уильямом Макаскиллом, тридцатисемилетним философом с оксфордским образованием, который стал раввином технологического сообщества.
Опять же, по сути, эти концепции не сильно отличаются от принципов, которыми руководствовались Гейтс и его фонд. Они строятся на тех же возвышенных амбициях. Среди наиболее известных сторонников эффективного альтруизма можно отметить Дастина Московица, соучредителя Facebook и компании Asana, которая разрабатывает программное обеспечение для управления решениями задач, и его жену Кари Туну, бывшего репортера The Wall Street Journal. Миссия их организации, имеющей статус общества с ограниченной ответственностью под названием Good Ventures, заключается в том, чтобы «способствовать процветанию человечества».