Мелинда Френч-Гейтс долгое время не могла успокоиться. Ее мучила мысль о неравном браке с человеком, которого весь мир прославлял как гения технологий и новатора в области филантропии. Ее мучила его неверность. Ее мучила многолетняя борьба за то, чтобы закрепиться в руководстве фонда, который до 2024 года будет носить ее имя. Она переживала за судьбу женщин во всем мире, видя в их уязвимости свое отражение.

«Я вне себя», – писала она в своей первой книге «Момент взлета» (The Moment of Lift), добавляя, что именно ей предстоит трансформировать это негодование в топливо для своей филантропической деятельности. Книга, вышедшая в апреле 2019 года, представляет собой смесь мемуаров и манифеста, утверждение себя как феминистки и защитницы прав женщин и гендерного равенства. Написанная без прикрас и доступным языком, книга представляет собой краткое изложение всех тем, о которых она говорила на протяжении многих лет. Ее главный аргумент заключается в том, что возвышение женщин полезно для всего общества. Она использует эту тему как центральную, чтобы рассказать о своем пути – от попыток вписаться в общество до воплощения собственных ценностей – и поделиться историями и опытом женщин, с которыми она познакомилась за это время, рассказать о женской дружбе, которая поддерживала ее, и заявить о своем стремлении исправить гендерный дисбаланс. Гейтс назвал ее книгу «мудрой, честной и прекрасно написанной»[153].

3 мая 2021 года, спустя два года после выхода книги, она и Гейтс объявили о разводе, сославшись на «непримиримые разногласия». Френч-Гейтс во всех красках поведала о распаде своего брака, о том, как она отдавала ему все силы, но была разочарована поведением Гейтса, которое привело к разрушению доверия и подтолкнуло ее к разводу. Она рассказала немало и о не меньшем умолчала, хотя ее молчание тоже носило обвинительный характер. Это не был голос жертвы. В нем звучали уверенность, сила и достоинство, благодаря чему личная история превратилась в повествование о феминизме. Общество увидело, что Мелинда не сломлена, и это тоже было частью плана.

Браки – это фантасмагория. Они меняют облик, дезориентируют и сбивают с толку. Будучи в самом начале прочными, словно ствол дерева, в конце они превращаются в труху. Разорванный брак можно сшить, но швы не спрячешь. Вступая в брак, люди надеются, что официальные узы скрепят уже существующие трещины в отношениях. Многие из окружения Гейтса – те, кто знал его в холостяцкие годы, кто был гостем на его свадьбе, кто работал по отдельности с ним и Мелиндой в фонде и имел возможность разобраться в деталях взаимоотношений между двумя этими центральным фигурами, – утверждают, что их брак всегда испытывал некоторые сложности и их развод мало кого удивил.

Разводы знаменитостей всегда привлекали внимание людей, особенно когда из шкафов извлекаются пикантные подробности, но разводы миллиардеров стали отдельной категорией, и не только из-за громкой известности некоторых из них, но и из-за огромного объема активов, поставленных на карту, а также масштабных последствий для компаний, которые они основали, и для филантропии. Разрыв в 2019 году отношений между Безосом и его женой Маккензи Скотт, с которой он прожил 25 лет, произошел на фоне скандала с участием основателя Amazon и его подруги Лорен Санчес, брат которой слил историю их романа в таблоид. Акционеры Amazon, возможно, и были взволнованы, но гораздо больше их заботили последствия развода для акций компании: они опасались, что раздел активов может повлиять на контроль Безоса над компанией. Бывшей супружеской паре принадлежало около 16% акций Amazon, которая на момент развода стоила около 140 млрд долларов, а Безос был ее крупнейшим акционером. Сейчас ему принадлежит менее 10%, а на долю Скотт досталось 4%. После развода Скотт стала одним из самых активных филантропов в мире. Когда в 2010 году магнат казино Стив Уинн развелся со своей женой Элейн, каждый из них сохранил равные доли в Wynn Resorts, но раздел, начавшийся полюбовно, превратился в ожесточенную битву, как только Элейн была вытеснена из совета директоров. Билл Гросс, управляющий фондом облигаций, устроил судебную тяжбу со своей бывшей женой Сью за право собственности на картину Пикассо и трех кошек – и проиграл. Кен Гриффин, миллиардер, управляющий хедж-фондом, разводился с Энн Диас-Гриффин и боролся с ней в суде за детали брачного контракта и опеку над детьми. Поскольку все разводы миллиардеров привлекали большое внимание общественности, в 2022 году на Apple TV вышел комедийный сериал «Женщина при деньгах». В нем актриса Майя Рудольф играет Молли Новак, 45-летнюю женщину, которой после развода осталось состояние в 87 млрд долларов. Поначалу она мечется, не зная, чем себя занять, но в итоге устраивается в благотворительный фонд, созданный на ее имя, и в процессе работы находит себя. Если не принимать во внимание некоторые недочеты сюжета, сериал представляет собой добротную карикатуру на сверхбогачей и очень напоминает некоторые реальные истории из газет, отражающие благотворительную деятельность Скотт и Френч-Гейтс.

Но развод Билла и Мелинды вышел далеко за рамки раздела активов или судьбы компании. Они были чем-то вроде двойной звезды, вокруг которой вращался не только Фонд Гейтса, но и бóльшая часть всего мира филантропии. Их супружеская пара была неразрывно связана с историей возникновения фонда, мультимедийная версия которой постоянно демонстрируется посетителям кампуса в Сиэтле. В 1993 году, будучи еще молодой парой, собиравшейся пожениться, они отправились на сафари в Африку. В те годы Гейтс никогда не брал отпуск, но будущая жена уговорила его поехать. На широко известной фотографии, сделанной в той первой поездке, они едут в джипе: Гейтс в черной футболке, огромных очках и с растрепанными волосами, Френч-Гейтс одета в нейтральные цвета. У обоих на лице улыбки. Однако золотые просторы саванны и кристально-голубые воды Занзибара поблекли, когда они столкнулись с крайней нищетой, царящей в этих местах. Уровень бедности был непостижим для двух молодых американцев, выросших в семьях выше среднего класса, и особенно для Гейтса, который до того момента вообще не обращал внимания на мир за пределами Microsoft. Они были потрясены, узнав, что тысячи людей в развивающихся странах ежегодно умирают от болезней, которые можно было бы с легкостью предотвратить, если бы у них был доступ к вакцинам. Их поразили данные о состоянии здравоохранения, приведенные в Докладе о мировом развитии за 1993 год, где содержалась глобальная статистика бедности и другие данные о незавидном положении бедных людей в мире, которые служили письменным подтверждением того, что они сами видели. Еще одна часть истории возникновения фонда, задокументированная на его сайте, – это копия статьи о болезнях, передающихся через воду, которую Гейтс в 1997 году отправил своему отцу Биллу Гейтсу-старшему, сопроводив запиской из нескольких слов: «Папа, может быть, мы сможем что-то с этим сделать?» Гейтс и Френч-Гейтс часто рассказывали об этом раннем опыте и о том, как, читая о легко предотвратимых болезнях типа диареи и ротавируса, от которых умирало множество детей в бедных странах, они увидели возможность изменить ситуацию к лучшему с помощью своих денег.

На протяжении десятилетий они представляли собой взаимодополняющую пару: он – как технический ум, она – как его интуитивный контрагент. Если Гейтс рассуждал о статистике и цифрах, то она говорила об эмоциональном потрясении, испытанном при непосредственном столкновении с нищетой. Каждый из них периодически рассказывал друг о друге в прессе, завораживая аудиторию тщательно подобранными лакомыми эпизодами. Френч-Гейтс часто вспоминала о том, как она заставляла Гейтса и детей помогать мыть посуду, или о том, как ее бывший муж подавал пример другим папам, отвозя детей в школу. Опросы регулярно включали их в список самых влиятельных, самых вдохновляющих и самых завидных пар в мире, а они колесили по свету, словно королевские особы, занимаясь своей филантропией. Их отношения были настолько важны для стабильности фонда и всего мира некоммерческих организаций, что пара сохраняла в СМИ свой статус вплоть до самого момента объявления о разводе. Еще 1 января 2020 года Френч-Гейтс написала в Instagram: «Новогодний праздник всегда будет для меня особенным – это и начало очередного года, и возможность порадоваться тому, что я замужем за @thisisbillgates. Сегодня исполняется 26 лет со дня нашей свадьбы, а я все еще удивляюсь тому, насколько мое сердце переполнено любовью к человеку, благодаря которому я иду по жизни танцуя». К тому моменту она уже консультировалась с адвокатами по поводу бракоразводного процесса[154]. Даже если кто-то и был осведомлен о том, что в их браке назревает буря, объявление о разводе вызвало смятение в Фонде Гейтса, поскольку многие из 1800 сотрудников внезапно задумались о будущем своего работодателя и о своих собственных средствах к существованию. Между теми, кто работал в тесном контакте с Биллом, и теми, кто больше общался с Мелиндой, всегда существовало неформальное соперничество, но теперь «команда Билла» и «команда Мелинды» стали напоминать фанатов противоборствующих спортивных клубов. Неопределенность охватила и более широкий некоммерческий мир, где сотни получателей грантов от Фонда Гейтса в десятках стран вдруг ощутили страх и неуверенность, поскольку некоторым из них сообщили, что их финансирование, которое и без того висело на волоске из-за сместившей все приоритеты пандемии, будет приостановлено до тех пор, пока фонд не разберется с последствиями развода. Хотя этот период продолжался всего несколько месяцев, он заставил кое-кого запаниковать, потому что многие грантополучатели находились в сильной зависимости от фонда.

«Развод всерьез встревожил мир некоммерческих организаций», – рассказывает Майкл Тэтчер, бывший сотрудник Microsoft, в настоящее время руководящий некоммерческой организацией Charity Navigator, которая изучает другие некоммерческие организации и дает им оценку, чтобы помочь донорам более эффективно направлять свои пожертвования. Charity Navigator несколько лет получал гранты от Фонда Гейтса. Когда было объявлено о разводе, сотрудники фонда сообщили, что они в течение некоторого времени не смогут продолжать выделение грантов. Развод временно нарушил процессы планирования и утверждения грантов, но фонд все же предоставил Charity Navigator промежуточный грант, а в 2022 году выделил и дополнительные средства. «Мы не остались без средств к существованию, – говорит Тэтчер. – Они позаботились о своих постоянных получателях, но перерыв в финансировании все же продолжался некоторое время». К тому моменту, когда Френч-Гейтс в 2024 году, спустя три года после развода, покинула фонд, он был уже полностью готов к следующему этапу своего развития.

Когда в 2000 году Гейтс и Френч-Гейтс основали свой фонд, Гейтс уже был одним из самых известных в мире предпринимателей. Она же, по сравнению с ним, была для всех загадкой. Пресса относилась к Френч-Гейтс как к диковинке, отчасти потому, что та тщательно оберегала личную жизнь, требуя от людей из своего окружения, чтобы они ничего не рассказывали о ней[155]. Время от времени она появлялась на публике, но редко давала интервью. Когда она выступала с речами – обычно по темам, которые волновали ее лично, например о важности образования для девочек, – то выбирала малозаметные места типа местных клубов и государственных колледжей. Она принимала участие в нескольких местных общественных организациях и заняла свою первую руководящую должность лишь в 1999 году, когда ее назначили членом правления Drugstore.com, одной из первых онлайн-аптек. С 2004 по 2010 год она входила в совет директоров Washington Post. Некоторое время она была также членом попечительского совета Дьюкского университета, своей альма-матер. Когда в 2000 году Гейтс покинул пост главы Microsoft и сосредоточился на филантропии, Френч-Гейтс тоже включилась в благотворительную деятельность, хотя первые сотрудники фонда не вполне понимали тогда, какой будет ее роль. Однако она всегда видела себя на значимой позиции в фонде. По мере того как трое их детей подрастали, она стала чаще появляться на публике. Тем не менее Френч-Гейтс в основном оставалась рядом с мужем. Хотя они заявляли о себе как о равноправных партнерах, было очевидно, что Гейтс определял направление и приоритеты фонда и был его главным представителем.

В 2004 году Френч-Гейтс появилась в программе «Доброе утро, Америка», что стало одним из ее первых самостоятельных выступлений в СМИ (а Дайана Сойер утверждает, что это было вообще ее первое телевизионное интервью в прямом эфире). По словам Сойер, девизом Френч-Гейтс было: «Жизнь, наполненная смехом и любовью».

Два года спустя, в вихре телевизионных интервью и пресс-конференций, последовавших за решением Баффета завещать бóльшую часть своего состояния Фонду Гейтса, Френч-Гейтс с увлечением рассказывала о том, как оживают и идут в рост сообщества людей, которым достались благотворительные доллары. Она говорила о необходимости расширять права женщин и использовать их возможности для содействия развитию, а не причислять их к категории людей, которым «надо помогать». Это была одна из ее главных целей в рамках публичных мероприятий фонда и первые попытки создания своего, более заметного профиля в СМИ. По ее словам, это было отчасти сделано для того, чтобы стать образцом для подражания для двух ее дочерей[156].

В годы, последовавшие за пожертвованием Баффета, когда интерес СМИ к фонду резко возрос, его команда по связям с общественностью начала выстраивать стратегию вокруг супружеской пары. Будучи двумя ведущими лицами организации, они регулярно оказывались в центре внимания как вместе, так и по отдельности, но основная идея заключалась в том, чтобы Гейтс и Френч-Гейтс выступали перед разными аудиториями. Раньше Гейтс был привычной фигурой в традиционной деловой и технологической прессе, а теперь его позиционировали как «идейного лидера». Цель состояла в том, чтобы поставить его в один ряд с политиками, мировыми лидерами и корпоративными стратегами. Для этого сотрудники фонда по связям с общественностью побуждали его чаще выступать на конференциях TED, на Всемирном экономическом форуме в Давосе, в телевизионных ток-шоу и интервью на специальные темы, а также писать статьи и обращаться с ежегодными посланиями к общественности. В 2008 году он стал первым неправительственным лидером, выступившим в Давосе.

Одновременно сотрудники фонда разрабатывали стратегию для Френч-Гейтс, состоявшую из двух аспектов. Во-первых, ее надо было представить широкой общественной и деловой аудитории. Для этого в 2008 году журнал Fortune написал о ней одну из первых обзорных статей и поместил ее фотографию на обложку. Во-вторых, Френч-Гейтс нуждалась в продвижении в качестве сопредседателя фонда. Ей поручалось рассказывать о проблемах и успехах благотворительной деятельности в сфере общественного здравоохранения и образования. Если сам Гейтс был и оставался специалистом по точным данным, то она, по замыслу команды специалистов по связям с общественностью, должна была стать «другой стороной коврика», придавая человеческую окраску работе фонда, рассказывая о трудностях, с которыми сталкиваются люди в бедных странах, не имеющие доступа к базовым медицинским услугам. Ей было трудно выйти из тени Гейтса, потому что ее профиль тесно переплетался с профилем мужа в области глобального здравоохранения. В отличие от Гейтса, который к тому времени уже привык к пристальному вниманию со стороны СМИ, она была новичком. Но люди, работавшие над формированием ее имиджа, обнаружили в ней упорство и готовность прислушиваться к рекомендациям. Она была амбициозна и «очень заинтересована в том, чтобы ее воспринимали как фигуру, равную Биллу», – сказал один из тех, кто вплотную занимался созданием ее имиджа. Она с радостью участвовала в тренингах по общению со средствами массовой информации, репетировала свои речи и интервью и в деталях изучала информационные документы и другие материалы, задавая массу вопросов.

Френч-Гейтс стремилась создать собственную идентичность – как внутреннюю, так и внешнюю, которая отличала бы ее от мужа. Она постепенно нащупывала свой путь в рамках фонда, выделяя в окружающем хаосе потенциальные роли и места, которые могла бы назвать своими. В самом начале ей не хотелось чересчур сосредоточиваться на гендерных вопросах, потому что это было бы слишком очевидным для женщины-филантропа. Но, поскольку Гейтс уделял большое внимание общественному здравоохранению, она поняла, что гендерные проблемы – это ее тема, тем более что она теперь много путешествовала и могла воочию наблюдать и оценивать состояние дел в этой области. Ей не нужно было во всем следовать за мужем. По словам одного из бывших сотрудников Фонда Гейтса, который работал непосредственно с Френч-Гейтс, она могла сформулировать собственную точку зрения и по-своему донести ее до публики. В частности, она предпочитала не вступать в борьбу за равные права женщин, а убеждать общество, что если у женщин есть права, то от этого лучше всем. «Это доказывает наличие у нее сообразительности», – говорил сотрудник.

Примерно в 2010 году Френч-Гейтс начала продвигать в фонде стратегию, направленную на защиту прав женщин и расширение их возможностей. По словам сотрудников и по сообщениям СМИ, она не только стремилась выделить гендерные вопросы в отдельную область, но и пыталась придать гендерное измерение всем направлениям работы фонда[157]. Гейтс считал женские проблемы частью общественного здравоохранения. Френч-Гейтс в свою очередь утверждала, что глобальное развитие является самостоятельной категорией и не должно быть подчинено глобальному здравоохранению. Тем не менее права женщин так и остались второстепенным аспектом более широких программных целей фонда. Согласно одному из исследований, в период с 2013 по 2015 год на долю Фонда Гейтса пришлась почти половина из 3,7 млрд долларов, которые были направлены на решение гендерных проблем в развивающихся странах. Таким образом, он оказался крупнейшим донором, но все же не вошел в десятку организаций, для которых пожертвования на эти цели являются приоритетными[158].

Постепенно Френч-Гейтс стала публичным лицом фонда в области планирования семьи и гендерного равенства. Те, кто работал с ней по этим вопросам, особо отметили участие в Лондонском саммите по проблемам планирования семьи в 2012 году, на котором она призвала обеспечить к 2020 году доступ женщинам в развивающихся странах к услугам по планированию семьи. В 2016 году на сайте фонда было опубликовано объявление о новой гендерной инициативе, причем в списке ответственных значилась она одна: «Мелинда Гейтс выделит 80 млн долларов на сбор данных о жизни и работе женщин в различных странах. Эти данные помогут организовать деятельность фонда, чтобы помочь женщинам и девушкам добиться успеха».

Постепенно фонд начал направлять все больше средств в те области, которые непосредственно курировала и развивала Френч-Гейтс. В 2020 году в нем было создано новое подразделение по вопросам гендерного равенства, которое занималось преимущественно расширением прав и возможностей женщин и распространением гендерного подхода на все направления деятельности. В 2021 году на реализацию этой стратегии было выделено 90 млн долларов, а в 2022 году сумма, потраченная на программы гендерного равенства, была уже существенно больше – 747 млн долларов. Отчасти это объясняется тем, что фонд перевел в это подразделение некоторые свои прежние программы, в том числе по охране материнства и здоровья новорожденных.

Френч-Гейтс приложила немало усилий, чтобы укрепить свой статус в фонде. Сотрудники привыкли отчитываться только перед Гейтсом, и ей приходилось неоднократно заявлять о себе, прежде чем они начали считаться с ее требованиями. Такое утверждение себя в новой роли означало, что и Гейтсу тоже пришлось приспосабливаться. Раньше он входил в конференц-зал и проводил совещания, ориентируясь только на свои нужды и потребности. Один из бывших сотрудников фонда рассказывал: «Он появлялся на совещании и приступал к делу с места в карьер. С ним не могло быть никаких преамбул и бесед ни о чем. Он сразу включался в работу и осуществлял ее со всей эффективностью». Но, когда появилась Френч-Гейтс, «темп и стиль совещаний пришлось подстраивать под ее потребности. Оба они любят расспрашивать докладчика, но Гейтс задает вопросы по ходу дела, в то время как Френч-Гейтс обычно ждет конца доклада и не прерывает собеседника».

Иногда он мог прервать и ее, и тогда она сидела молча, насупившись. В других случаях, когда он начинал говорить на какую-нибудь тему и этот монолог грозил затянуться надолго, Френч-Гейтс останавливала его словами: «Билл, я думаю, они уже поняли». Гейтсу было трудно прислушиваться к ее советам, и возникающая между ними напряженность создавала порой ощущение неловкости у других участников. Один из них, описывая такую конфликтную ситуацию, изобразил следующую картину: Гейтс говорит так оживленно, что у него изо рта вылетает слюна; его отец, бывший в ту пору сопредседателем фонда, дремлет в кресле, а Френч-Гейтс смотрит вдаль, поджав губы и сложив руки на груди.

В своей книге Френч-Гейтс описывает реакцию бывшего мужа на ее предложение вместе написать ежегодное обращение фонда. Гейтс привык писать его самостоятельно, и ему нравился этот процесс. Когда она в 2012 году предложила составить следующее письмо вместе, он сразу же заявил, что если до сих пор все складывалось хорошо, то незачем что-то менять. Но она сумела настоять на своем. В первые два года после этого она писала только один раздел письма, а начиная с 2015 года и вплоть до самого развода они полностью писали его вместе. Постепенно Френч-Гейтс закрепилась на своей позиции, отчасти потому, что в частных беседах с мужем постоянно настаивала на том, что хочет – и заслуживает, чтобы с ней обращались как с руководителем. По мере того как Гейтс поручал ей все новые участки работы, она стала занимать значительное место в фонде, что вынудило сотрудников приспосабливаться к новой ситуации. Супруги попросили присылать им одинаковые материалы на ознакомление, чтобы ни у кого не было информационного преимущества перед другим, но читали их по отдельности и отправляли в ответ свои вопросы, обязательно копируя их друг для друга. Гейтса обычно интересовали технические аспекты программ и подтверждающие данные, в то время как Френч-Гейтс чаще задавала вопросы о том, насколько проста или сложна программа для конечного пользователя. Такая разница в подходах была полезна для сотрудников фонда, потому что позволяла им рассматривать проблемы с двух сторон.

Френч-Гейтс также заявила о себе в Cascade Asset Management, частной инвестиционной компании, управляющей состоянием Гейтсов и активами их фонда. На ежегодных собраниях Cascade, где сотрудники компании сообщали о доходности различных портфелей, все вопросы, как правило, задавал Гейтс. Френч-Гейтс присутствовала на собраниях, но, по словам очевидцев, вела себя незаметно. Однако, по мере того как она стала все активнее участвовать в делах фонда, повысился и ее интерес к Cascade, чья инвестиционная команда начала готовить для нее отдельный, менее объемистый набор отчетов, чтобы она могла самостоятельно знакомиться с ними. Она не задавала слишком много вопросов, но «пыталась разобраться собственными силами, и с годами стало заметно, что она обрела свой голос», – рассказывал один из участников встреч.

Несмотря на ее настойчивость и упорный труд, делить славу со знаменитым мужем было непросто. Как писала Френч-Гейтс в своей книге, «я пыталась найти свой голос, выступая рядом с Биллом, и поэтому меня порой было трудно услышать». В историях женщин, которыми она делится в книге, Френч-Гейтс часто находит аналогии дисбаланса сил из своей собственной жизни. Ей пришлось бороться за равенство в отношениях, которое бывший муж не собирался ей предоставлять. В книге она также попыталась укрепить контакт со своей аудиторией, поделившись собственной историей о том, как находилась в сложных отношениях (еще до Билла), которые, по ее словам, убили в ней самооценку и о которых она никогда до этого не упоминала публично. «По-моему, это не так уж и отличается от положения женщин в развивающихся странах, которые теряют голос и не имеют права принимать решения», – говорила она в интервью, посвященном выходу книги[159]. Само название книги «Момент взлета» напоминает о том, что ее отец был аэрокосмическим инженером, участвовавшим в космической программе «Аполлон», и в детстве Френч-Гейтс с братьями и сестрами ходила наблюдать за запуском ракет.

В 2015 году Френч-Гейтс основала в Сиэтле компанию Pivotal Ventures, которая стремится расширить права и возможности женщин с помощью инвестиций, филантропии и консультаций. Изначально эта компания была создана как «дополнительное филантропическое средство, помогающее двигаться дальше и быстрее», – говорится в интервью, которое дала журналу Barron’s Хейвен Лей, бывшая сотрудница Фонда Гейтса, ставшая одним из ключевых членов команды Pivotal[160]. Впоследствии Pivotal стала стартовой площадкой для Френч-Гейтс, которая претендовала на публичную роль защитницы прав женщин. Она собрала преимущественно женскую команду, в которую вошли и несколько сотрудниц из ее личного офиса в фонде, в частности Лей. Перед специалистами по связям с общественностью была поставлена задача сформировать, поддержать и укрепить ее личный бренд, который бы отличался не только от бренда мужа, но и от бренда фонда. Гейтс никогда не менял стиль своей одежды, состоявшей из рубашек с воротником, свитеров и брюк. Однажды он дал совет подруге Пола Аллена: «Старайтесь покупать все предметы одежды одного стиля и цвета, чтобы потом не подбирать их друг к другу. Этим вы сэкономите время», – вспоминал Аллен в своих мемуарах. В то же время гардероб Френч-Гейтс менялся на протяжении десятилетий. В 1990-х годах она обычно покупала себе наряды в магазинах Сиэтла, таких как Nordstrom, и отдавала предпочтение классическим брендам, таким как Gucci и Prada. Ее наряды по-прежнему сдержанны, но в последние годы стали немного более выразительными, хотя и без таких изысков, как, скажем, у Мишель Обамы. В прическе и нарядах, в выступлениях и выходах в свет Френч-Гейтс медленно, но целенаправленно продвигает свою новую личность и новую компанию Pivotal, которая полностью раскрылась и предстала перед общественностью лишь в 2018 году, в преддверии выхода книги.

В 2019 году она написала статью в Time о проблемах женщин и девушек и обязалась выделить 1 млрд долларов на поощрение гендерного равенства[161]. В 2020 году вышла еще одна статья для The New York Times, приуроченная к Международному женскому дню, в которой вновь была поднята тема о расширении прав и возможностей женщин и содержался призыв к читателям начать дискуссию о гендерном равенстве[162]. В течение нескольких месяцев до объявления о разводе в мае 2021 года ее практически невозможно было не заметить: она появлялась на телевидении, давала интервью журналам и газетам, создавая условия для своего становления как независимого филантропа с феминистским уклоном. К 2024 году, когда она решила покинуть Фонд Гейтса, чтобы заняться самостоятельной благотворительностью, эта идентичность полностью укрепилась. Это был момент взлета Френч-Гейтс.