Когда в 2000 году был основан Фонд Гейтса, даже сам Гейтс вряд ли мог предсказать, что спустя всего четверть века сумеет вместе с Френч-Гейтс превратить его в мощную организацию, которая спасет миллионы жизней, будет диктовать мировую повестку дня в сфере здравоохранения и вознесет соучредителя Microsoft на такой уровень, который отведен, пожалуй, лишь для нобелевских лауреатов.
Фонд Гейтса основан на близком бывшей супружеской паре принципе «все жизни имеют равную ценность» и считает своей миссией борьбу с бедностью, болезнями и неравенством во всем мире, а также «создание условий, в которых каждый человек имеет возможность жить здоровой и продуктивной жизнью». Гейтс и Френч-Гейтс называли себя «нетерпеливыми оптимистами». В 2005 году, за год до заявления Баффета, фонд уже был крупнейшей в мире филантропической организацией, а его целевой капитал составлял около 22 млрд долларов в виде акций Microsoft, но ему еще не хватало структуры и амбиций, чтобы реализовать деньги Баффета. На протяжении всех лет, последовавших за пожертвованием Баффета, фонд старался построить гораздо более мощную структуру, способную выдержать удары гигантских волн денег, которые будут ежегодно обрушиваться на ее берега, и эффективно использовать многие миллиарды долларов. В 2006 году фонд распределил около 1,6 млрд долларов, а начиная с 2009 года, по прогнозам того времени, ему предстояло ежегодно выделять на гранты по 3,2 млрд.
В 2008 году Гейтс отказался от руководства повседневными делами Microsoft, хотя и оставался членом правления компании вплоть до 2014 года. Когда дети пошли в школу, у Френч-Гейтс тоже появилось больше свободного времени, которое можно было уделять фонду. Оба стали по несколько раз в неделю появляться в офисе фонда, глубже интересоваться различными программами, на которые выделялись деньги, и активнее участвовать в определении дальнейших этапов роста. Отчасти это объяснялось тем, что Гейтс и Френч-Гейтс ощущали необходимость оправдать доверие, которое им оказал Баффет. В период с 2007 по 2010 год в Фонде Гейтса наблюдалась бешеная активность, словно в пчелином улье, и он стремительно рос. Людей нанимали сотнями. Число занятых выросло с 300 до 1500. Среди новых сотрудников были ученые, политики, эксперты по международному развитию и консультанты по коммуникациям. Их наняли, чтобы расширить программы фонда, определить новые стратегии и направления в области глобального здравоохранения, сельского хозяйства и развития.
Профессор Корнеллского университета Прабху Пингали пришел в фонд Гейтса в 2008 году. Раньше он работал в Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН в Риме, где его посетили сотрудники фонда, которым понадобилось пройти ускоренный курс сельскохозяйственных наук и заодно выяснить, насколько значимой может быть роль филантропии в сельском хозяйстве. Он сделал для них обзор динамики развития мирового сельского хозяйства, включая цены на продовольствие, биотехнологии, методы ведения хозяйства и многое другое, и в итоге перешел работать в фонд. По словам Пингали, когда он пришел в группу по развитию сельского хозяйства, она насчитывала 15 человек, а когда уходил из нее в 2013 году, их было уже восемьдесят. Марк Сузман, бывший журналист и сотрудник ООН, также присоединился к фонду в 2007 году, чтобы формировать его глобальную программу развития и открывать офисы по всему миру. В 2020 году Сузман стал четвертым исполнительным директором фонда. По словам многих экспертов, пришедших в фонд во время бурного роста, помимо разработки программ и стратегий, важной частью их деятельности было обучение супружеской пары Гейтсов сложным вопросам международного развития, образования, финансовой грамотности и сельского хозяйства. Это были относительно новые области, где данные часто были отрывочными и которые требовали знания местных условий и использования гибких подходов к благотворительности в различных регионах.
Чтобы разместить всех вновь принятых на работу, фонд, который до этого занимал пять офисных зданий, начал в 2008 году строительство нового кампуса, который открылся в 2011 году. Он был построен на месте захламленной автостоянки площадью почти 5 га и располагается теперь напротив целого скопления достопримечательностей Сиэтла, включая культовую 185-метровую башню Спейс-Нидл, а также музей и сад, где выставлены причудливые стеклянные скульптуры Дейла Чихули. Офисные площади составляют 83 000 квадратных метров. Строительство обошлось в 500 млн долларов, из которых 350 млн поступили с личного счета Гейтсов. Два офисных здания в форме бумеранга, в которых работает около 1800 человек, хорошо видны с вершины башни Спейс-Нидл. Фонд гордится тем, что конструкции зданий разработаны с учетом энергетической эффективности. Их крыши снабжены емкостями для сбора дождевой воды, вмещающими почти 4000 кубометров. Первоначально планировались три здания, но по совету Баффета, призвавшего к сдержанности, решили остановиться на двух, как свидетельствует один из присутствовавших при этом бывших сотрудников. Фонд прошел долгий путь, начиная с первых дней своего существования, когда он размещался в небольшом однокомнатном офисе над пиццерией, в котором работало около дюжины человек.
СМИ внимательно следили за происходящим. Начались телефонные звонки от репортеров и обозревателей, интересующихся планами фонда и его текущими делами. Горстка людей, составлявших команду по связям с общественностью, оказалась перегруженной работой. Они часто не успевали за день разобраться с накопившимися запросами журналистов, а их первые обращения к публике были скорее реакцией на происходящие события, а не стратегическими шагами. Они просто рассказывали, чем занимаются их грантополучатели. Стало очевидно, что фонду нужна более четкая и продуманная коммуникационная стратегия. За два года количество специалистов по работе со СМИ увеличилось с восьми человек до восьмидесяти. Они начали проводить опросы, чтобы определить предпочтительные подходы к работе. Оказалось, что люди хотят узнавать о планах фонда от самого Гейтса, а не от кураторов программ или некоммерческих организаций, получающих гранты. Это стало неожиданностью для сотрудников фонда, которые считали, что сами могут взаимодействовать с общественностью и распространять информацию, так как ключевые фигуры – Гейтс и Френч-Гейтс – не располагали достаточным временем, чтобы продвигать каждое направление в деятельности фонда.
Сегодня ресурсы Фонда Гейтса превосходят средства Фонда Форда, Фонда Роберта Вуда Джонсона, Wellcome Trust и других крупных глобальных фондов. Его годовой бюджет превышает бюджет Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Подобно спруту, эта базирующаяся в Сиэтле организация протянула свои щупальца к самым разным глобальным проблемам – от вакцин и здравоохранения до развития сельского хозяйства и продовольственной безопасности, от борьбы с бедностью и санитарии до гендерного равенства и открытия цифровых счетов для тех, кто не имеет доступа к банковской системе. Имея офисы, расположенные в 130 странах, она создала огромную и порой невидимую сеть связей с правительствами, мультилатеральными учреждениями, корпорациями, университетами и некоммерческими организациями. Это позволяет фонду выступать в роли влиятельного посредника между различными сторонами. Фонд в значительной степени взял на себя бремя поддержки и совершенствования порой хаотичной глобальной инфраструктуры здравоохранения и развития, создавая новые альянсы и поддерживая старые, предоставляя средства на исследования в области лечения болезней, не привлекающих внимания широкой общественности, и делегируя своих экспертов для формирования политики. Такой способ ведения дел повысил уровень институциональной филантропии по сравнению с пассивной разовой благотворительностью, которую долгое время практиковали индивидуальные богатые доноры.
В 2019 году фонд, влияние, размер и практика которого и раньше становились объектами критики, еще больше подорвал свою репутацию, когда спустя всего несколько недель после обнаружения осужденного сексуального преступника и педофила Джеффри Эпштейна мертвым в камере манхэттенской тюрьмы начали появляться новости о том, что Гейтс несколько раз встречался с ним. Гейтс пояснил, что встречался с Эпштейном исключительно для обсуждения вопросов филантропии и сожалеет о своем неверном решении. Не прошло и двух лет, как в мае 2021 года Гейтс и Френч-Гейтс объявили о разводе. Еще через месяц Баффет заявил, что покидает пост третьего соучредителя Фонда Гейтса, добавив, что не видит причин оставаться в этой роли, но пообещал, что его пожертвования продолжатся. «Мои цели на 100% совпадают с целями фонда, но мое физическое участие в нем ни в коей мере не требуется для их достижения», – говорится в его заявлении. Баффет добавил, что Сузман, который в 2020 году был назначен на должность исполнительного директора, – это «выдающийся представитель молодой когорты руководителей, который пользуется моей полной поддержкой». В июле 2021 года Гейтс и Френч-Гейтс внесли в фонд пожертвование в размере 15 млрд долларов. В январе 2022 года был сформирован новый попечительский совет фонда с целью улучшения корпоративной практики управления и внедрения свежих подходов, которые будут использованы на последующих этапах развития. Тогда же Гейтс в своем блоге объявил, что к 2026 году Фонд Гейтса будет ежегодно выделять 9 млрд долларов, и высказал благодарность своему другу: «Уоррен, я никогда не смогу в полной мере выразить, насколько я ценю твою дружбу и твои советы, а также проявленную тобой щедрость»[141].
Несмотря на вежливые слова и совместные публичные заявления, у наблюдателей складывалось ощущение, что они являются свидетелями заключительного акта в спектакле о дружбе и филантропическом партнерстве, изменившем мир. По сути, Баффет намекнул обществу, в том числе сотрудникам и новым попечителям Фонда Гейтса, что обязательства, которые он взял на себя в 2006 году, могут закончиться в любой момент, учитывая его возраст, и что не следует слишком уж рассчитывать на миллиарды Berkshire при составлении долгосрочных планов финансирования. Так утверждали несколько человек, хорошо осведомленные о мотивах Баффета. В 2022 году в День благодарения, когда многие американцы разъехались по всей стране, чтобы отметить этот праздник в кругу семьи и друзей, Berkshire Hathaway опубликовала заявление о том, что Баффет намерен увеличить суммы пожертвований в свои четыре семейных фонда. Такое уже делалось им ранее, в 2012 году. В следующий День благодарения Баффет выпустил пресс-релиз, в котором объявлял об очередной порции пожертвований в адрес этих четырех организаций. «Они дополняют пожизненные обязательства, которые я взял на себя в 2006 году и которые будут действовать до моей смерти (в свои 93 года я чувствую себя хорошо, но прекрасно понимаю, что в моем матче уже идет дополнительное время)».
Он также изложил план по акциям Berkshire, которые не удастся распределить при его жизни, учитывая тот факт, что к середине 2021 года их удалось израсходовать лишь наполовину. Эти акции, стоимость которых в 2023 году составила около 100 млрд долларов, будут переданы в доверительное управление трем его детям, у которых после смерти отца будет еще десять лет, чтобы направить эти средства на благотворительные цели. Фонд Гейтса в этом плане не упоминался. Как говорят хорошо осведомленные люди, дети Баффета единодушны в том, что ни одна из оставшихся акций не достанется Фонду Гейтса. Баффет, всегда стремившийся к точности выражений, специально сделал акцент на словах «при моей жизни», чтобы избежать недопонимания или путаницы относительно того, какие благотворительные фонды получат его деньги, так как в Фонде Гейтса давно сложилось представление о том, что они всегда могут рассчитывать на деньги Баффета, как утверждали трое наших собеседников. В примечании к объединенному финансовому отчету за 2021 и 2022 годы, который был опубликован в мае 2023 года, совет попечителей Фонда Гейтса, который контролирует поступление средств в него, впервые отметил, что деньги Баффета, возможно, не будут поступать после его смерти. «Поскольку эти перечисления ограничены определенными условиями и действуют только при его жизни, их получение не может быть гарантировано заранее», – говорится там. – После смерти Баффета его активами будут распоряжаться назначенные им душеприказчики».
Их дружбу подтачивали и другие факторы. Более десяти лет Баффета, известного своей любовью к бережливости и неприятием бюрократии, беспокоили раздутые операционные расходы фонда, и этот факт был хорошо известен в филантропическом сообществе. Баффет говорил своим сотрудникам, что фондом овладела рутина и даже самодовольство, что утрачен аппетит к риску, который мог бы сделать филантропию более эффективной, на что он надеялся, делая свои пожертвования. Его расстраивали услышанные от посторонних лиц известия, будто Гейтс стал грубым и высокомерным. Баффет давно давал Гейтсу советы, как быть хорошим другом: надо быть внимательным к тому, что думают о вас ваши близкие, и проявлять доброту к ним. Когда один из репортеров в апреле 2024 года напомнил, что Гейтс «искренне смеется вслух, находясь рядом с вами», Баффет предпочел ответить в прошедшем времени: «Мы очень много смеялись вместе, и у него острое чувство юмора». В то же время Гейтс, который ежегодно выкладывал в своем блоге GatesNotes как минимум одно смешное видео с Баффетом с момента запуска блога в 2010 году, не опубликовал ни одной такой записи про своего друга ни в 2021, ни в 2022, ни в 2023 году. В предыдущие годы его команда также публиковала как минимум одно видео с ежегодного собрания акционеров Berkshire или других мероприятий, где они выступали вместе. Последний пост, посвященный Баффету, датируется 2020 годом. Там Гейтс в фартуке печет торт из печенья Oreo к девяностолетию своего друга. Правда, представительница Гейтса Алекс Рид сообщила, что они остаются друзьями и беседуют по телефону «так же часто, как и в прошлом, если не чаще» и что Гейтс по-прежнему иногда навещает Баффета в Омахе, но два источника отметили, что эти встречи происходят не по инициативе Баффета. Они добавили, что Баффет свел все свои контакты к минимуму, учитывая его преклонный возраст. Говоря о дружбе между ними, другой человек сказал: «Все признаки указывают на то, что этот миф подходит к концу».