24 августа 1995 года Гейтс стоял на сцене вместе с руководителями Microsoft под звуки песни Start Me Up («Запусти меня»). Поводом послужил запуск Windows 95, новой версии программного обеспечения Microsoft. Гейтс, одетый в бежевую рубашку-поло, не танцевал под гитарные рифы Кита Ричардса, а просто притопывал ногами в такт. Президент Microsoft Стив Балмер был менее сдержан. Компания выложила несколько миллионов долларов группе Rolling Stones, чтобы использовать их хит 1981 года в рамках экстравагантной кампании стоимостью 300 млн долларов, направленной на привлечение внимания к Windows 95. Небоскреб Эмпайр-стейт-билдинг был подсвечен цветами Microsoft – синим, зеленым, желтым и красным. Джей Лено, лучший телеведущий того времени, был приглашен для создания шумихи и совместного с Гейтсом проведения презентации. Дженнифер Энистон и Мэтью Перри, две звезды ситкома 1990-х «Друзья», показали всему миру инструкцию к Windows 95 в эпизоде, снятом по просьбе Microsoft. Появление этого программного обеспечения, которое рекламировалось как удобное и простое в использовании, вызвало такой же ажиотаж, как и выпуск нового iPhone. По всему миру люди выстраивались в очередь, чтобы заполучить свою копию. От этого ажиотажа никуда нельзя было деться. The New York Times задавала вопрос своим читателям: «Вы не слышали о Windows 95? Где же вы прятались?»[79] Гейтс был рок-звездой в мире бизнеса. К нему относились так же, как к голливудским знаменитостям и звездам спорта. Может, он и не дотягивал до них по внешнему виду со своими вечно всклокоченными каштановыми волосами и костюмами, которые никогда не подходили по размеру, но он шагал по коридорам корпоративной Америки походкой босса. Пятью годами ранее Microsoft стала первой в истории компанией – разработчиком программного обеспечения, чьи годовые продажи превысили 1 млрд долларов. К 1994 году Microsoft заработала почти в пять раз больше. Доминирование на рынке персональных компьютеров и стремительный рост акций сделали Microsoft самой дорогой компанией в мире, а Гейтс стал самым молодым миллиардером в истории, заработавшим это состояние собственными силами. К концу 1995 года он возглавил список миллиардеров Forbes.

Успех Microsoft преобразил и Сиэтл, родной город Гейтса, создав тысячи рабочих мест и изменив всю экономику региона. Сиэтл, в котором вырос Гейтс, родившийся 28 октября 1955 года, был небольшим городом с тесно сплоченным населением, которое считало себя инновационным и дальновидным. В нем была развита аэрокосмическая промышленность, основой которой была компания Boeing. Его самая известная достопримечательность – башня Спейс-Нидл – была открыта в 1962 году по случаю Всемирной выставки, проводившейся в Сиэтле. Ее верхняя часть напоминает НЛО, и этот футуристический дизайн подкрепляет амбиции Сиэтла, который любит представлять себя центром технологий и науки. Второй из троих детей, Гейтс вместе со своими сестрами Кристианной и Либби рос в обстановке, отмеченной всеми атрибутами класса выше среднего. Были и игра в теннис, и беззаботные летние каникулы, проводимые в загородных домах. Его родители были хорошо известны в городе. Мать Мэри Гейтс являлась членом правления благотворительной организации United Way. Отец Уильям Гейтс-старший работал адвокатом и принимал активное участие в общественных делах. В детстве Гейтс отличался высоким интеллектом и упрямством. Его старшая сестра Кристи однажды сказала о нем: «Билл не понимал, что он ненормальный. Он не осознавал свою непохожесть на других, потому что был интровертом»[80]. Родители Гейтса считали его школьные успехи недостаточными, а когда в 11-летнем возрасте у него начались проблемы, его отправили к психиатру[81].

Гейтс учился в школе Lakeside – одной из самых престижных частных школ Сиэтла, где ему удалось уже в раннем возрасте познакомиться с компьютером. Он подружился с Алленом и с упоением занимался программированием. Из рассказов Аллена известно, что Гейтс любил демонстрировать окружающим свой ум[82]. Он также отмечал, что в его друге и будущем партнере с юных лет жил дух соперничества. Гейтс терпеть не мог проигрывать независимо от того, шла речь о шахматах, компьютерных играх или математике.

В 1979 году Гейтс перенес главный офис Microsoft из Альбукерке в Сиэтл. Поначалу он рассматривал вариант Кремниевой долины, но все же отказался от него, так как понял, что в этом тесном и пронизанном сплетнями сообществе ему будет трудно хранить деловые секреты и препятствовать переманиванию талантливых работников[83]. Это решение пошло на пользу Сиэтлу, особенно после того, как Microsoft вышла на биржу, благодаря чему в городе сразу появились сотни миллионеров. По сравнению со старыми богатыми семействами Сиэтла – Нордстромами и Уэйерхойзерами – выходцы из Microsoft отличались нонконформизмом. Многие одевались скромно и высказывались в том смысле, что строят техническую карьеру не ради денег, а ради переустройства мира к лучшему. «Класс Microsoft вполне может составить первую большую группу американских миллионеров из технической среды», – писал Тимоти Иган в газете The New York Times в 1992 году[84]. Тысячи новоиспеченных миллионеров из этой компании вызвали такой ажиотаж в потреблении – от недвижимости до лошадей, что это на время вывело экономику Сиэтла из равновесия[85]. По словам Леонарда Гарфилда, директора Музея истории и промышленности Сиэтла, город уже давно имеет «ДНК ботанов». Переход к экономике, основанной на знаниях, начался в 1980-х годах с Microsoft, но влияние Гейтса на этом не окончилось, поскольку первая волна миллионеров Microsoft создала целый ряд дочерних предприятий, что привлекло в Сиэтл еще больше талантов, считает Гарфилд. Вслед за ними потянулись другие технологические компании, включая Amazon и Expedia, что сделало Сиэтл одним из самых быстрорастущих городов США с населением более 708 000 человек и медианным доходом в 85 654 доллара по состоянию на 2021 год, что намного выше медианного дохода по стране, составляющего 59 611 долларов[86].

Придя в 1993 году на работу в Microsoft 23-летним инженером, Робби Кейп попал в команду Visual Basic, которая занималась разработкой языка программирования. Он быстро уловил две вещи: во-первых, Microsoft была ориентирована на индивидуальные достижения, а не на совместную работу, а во-вторых, сотрудники компании, особенно такие молодые инженеры, как он, просто боготворили Гейтса. Во время учебы в Принстонском университете Кейп проходил практику в Microsoft, поэтому культура компании не стала для него неожиданностью, когда он перешел на полную ставку. Этот канадец, выросший в Монреале, приехал в США на учебу и уже никогда больше не возвращался на родину. «Я по уши влюбился в Microsoft, в Тихоокеанское северо-западное побережье, а также в Билла и Стива, – говорит он, имея в виду Балмера, топ-менеджера и друга Гейтса, который впоследствии стал исполнительным директором компании. – Как и многие другие молодые люди, пришедшие в компанию в 1980-х и 1990-х годах, мы их буквально обожествляли. Все руководители хотели управлять в том же стиле, что и они. Молодые люди вроде меня хотели вырасти и стать такими же. Гейтс был технологом, провидцем, бизнесменом и лидером». Сотни молодых программистов пришли в Microsoft благодаря Гейтсу, которого в компании называли «БиллДжи». Даже если им было не дотянуться до него, они надеялись, что всему научатся у его ног.

Хотя на момент прихода Кейпа компании Microsoft было уже почти 20 лет и она насчитывала около 15 000 сотрудников, ее внутренняя культура во многом была отражением беспощадного отношения Гейтса к самому себе. Он был известен своей маниакальной преданностью работе. Он никогда не брал отпусков. В ранний период существования Microsoft он запоминал номера машин своих сотрудников, чтобы следить за тем, когда они приезжают и уезжают. Сегодня это часть предания, вплетенная в неформальную историю компании. Многие совещания Microsoft длились часами без перерыва, потому что ему хотелось вникнуть в тонкости своих продуктов и он засыпал инженеров вопросами. Иногда у него случались приступы ярости, сопровождаемые нецензурными выражениями, если он был не согласен с мнением коллег или считал, что их работа не соответствует его строгим стандартам. Культура Microsoft предполагала, что «человек должен стремиться быть самым умным в комнате, – вспоминает Кейп. Сегодня он предприниматель, помогающий руководить двумя стартапами, один из которых занимается регенеративными методами ведения сельского хозяйства. – Я люблю мясо, но считаю жестокими методы его получения, поэтому пытаюсь найти более здоровые способы выращивания и содержания скота». Кейп хранит идиллические воспоминания о своей работе в Microsoft. По его словам, в этой компании амбиции не имели границ.

Корпоративная культура в Microsoft носила ярко выраженный мужской характер, заявила в одном из интервью Маргарет O’Maра, историк Кремниевой долины. Коллектив компании именовал себя «братством» и в этом отношении мало отличался от прочих технологических предприятий. По ее словам, в первые десятилетия Microsoft «представляла собой нечто вроде стартапа-переростка. Гейтс не стеснялся расталкивать окружающих локтями и был очень требовательным. Он постоянно задавал вопрос: “Покажите-ка, что вы тут наработали”, и вся компания беспрекословно подчинялась этому молодому человеку, которому было едва за двадцать, но который вел себя так, словно нужно было проявлять невероятную агрессивность, чтобы закрепиться на рынке».

Хотя в настоящее время подобная корпоративная среда воспринимается с неодобрением, многие говорят, что Гейтс и Балмер сделали ее нормой в своей компании и сами были ее воплощением. Как следствие, по словам Кейпа, Microsoft поддерживала стремление к «совершенству любой ценой». Будучи рядовым работником, Кейп видел Гейтса лишь издали, если не считать участия в нескольких крупных совещаниях, но компания была полна слухов о том, как Гейтс обращается с высокопоставленными руководителями и чем это порой заканчивается для них. Эти истории, полученные из вторых рук, Кейп интерпретировал как стремление Гейтса к совершенству и приписывал ему чистоту намерений и благородство помыслов, даже несмотря на то, что судьбы многих людей ломались в условиях интенсивного и жесткого контроля, который он применял. «Сострадание не было частью культуры Microsoft», – рассказывал Кейп.

У руководителей высшего звена, которые теснее сотрудничали с Гейтсом, порой были другие мнения на этот счет. Так, один из руководителей Microsoft делился с другим в электронной переписке, что Гейтс был с ним «поразительно и неоправданно груб»[87]. Однажды Гейтс направил разработчикам программы под названием Movie Maker длинное и полное сарказма письмо, в котором выражал недовольство тем, что не может загрузить их программу. Гейтс никогда не признавался в этом, – да и не задумывался, возможно, о подобных вещах, – но истории о его безжалостности и высокомерии все сильнее подкрепляли его имидж жесткого бизнесмена. Сам же Гейтс считал, что рынок поощряет конкуренцию и инновации, и если компания отвлеклась от дел и перестала совершенствовать свои продукты и внедрять инновации, то она быстро проиграет гонку. «Мы не можем останавливаться ни на секунду», – говорил он в интервью журналу Playboy[88].

Майкл Кусумано, заслуженный профессор и заместитель декана Слоуновской школы менеджмента при Массачусетском технологическом институте, активно изучал бизнес-стратегию Microsoft в 1990-х годах. Кусумано заметил, что на Гейтса оказали влияние идеи основателя Intel Энди Гроува, с которым он тесно сотрудничал. В своей знаменитой книге «Выживают только параноики»[89] Гроув писал о том, как быстрые перемены могут превратить действующую успешную компанию в бывшую. Вместе с тем он отмечал, что при правильном подходе изменения также могут дать возможность лидеру бизнеса скорректировать курс компании. Такая философия бизнеса имеет смысл, поскольку технологическая отрасль часто характеризуется низкими барьерами для входа, что было главным аргументом Microsoft, которая считала, что технологическим компаниям грозит гибель, если они не будут достаточно гибкими и инновационными. Однако проблема Microsoft заключалась в том, что она недооценивала собственную мощь и влиятельность. «На самом деле они были не так уязвимы, как им казалось, – говорил Кусумано в одном из интервью, – и это заблуждение неоднократно побуждало их нарушать закон или подходить близко к запретной черте».

C начала 1990-х годов Microsoft начала искать способы использования своего доминирующего положения в сфере персональных компьютеров для внедрения в новые сферы бизнеса. Она хотела установить контроль над электронным выходом из дома в мир и взимать плату практически за все мыслимые продукты, которые могут поместиться на персональном компьютере. То, что Microsoft не могла создать сама, она пыталась купить. У нее уже вошло в привычку приобретать ведущие компании в областях, где она намеревалась обосноваться. Так, в частности, ею были куплены Softimage, производитель программ для компьютерной анимации, Forethought, которая принесла ей PowerPoint. В период с 1994 по 1999 год Microsoft в результате своей активной деятельности стала полным или частичным владельцем 130 компаний[90].

В 1995 году была с большой помпой запущена операционная система Windows 95. Это была последняя версия программного продукта, который Microsoft начала разрабатывать еще в 1980-е годы, позаимствовав идею графического интерфейса пользователя у Apple – своего ближайшего конкурента. Помимо этого, Microsoft в партнерстве с IBM разрабатывала еще одну операционную систему OS/2, но в 1989 году от собственного имени выпустила ее на рынок под названием Windows 3.0, что привело к вражде с гигантской корпорацией.

Журнал Time поместил Гейтса на обложку своего номера от 5 июня 1995 года с заголовком «Повелитель Вселенной». Гейтса обхаживали главы государств, желавшие привлечь бизнес Microsoft в свои страны. Президент Джордж Буш-старший в 1992 году наградил Гейтса Национальной медалью в области технологий в знак признания его вклада. Гейтс играл в гольф с президентом Биллом Клинтоном на Кейп-Коде.

Паранойя внутри Microsoft возникла еще до запуска Windows 95. Основываясь на своих беседах с руководителями Microsoft в начале 1990-х годов, Кусумано обнаружил, что главная проблема, мучившая правление, была связана с неопределенностью: должна ли компания стать «платформой с приложениями», которая фокусируется на создании универсальных продуктов для различных операционных систем, или же вся деятельность будет продолжать строиться вокруг основного продукта Windows? Некоторые руководители приводили аргументы в пользу первого решения, но Гейтс не согласился, и ключевые фигуры в правлении вынуждены были подчиниться его мнению. Как оказалось, доминирование Microsoft стало ее проклятием, поскольку операционная система Windows вместе с приобретенным приложением Office заняла такое огромное место в отрасли, что уже нуждалась в защите.

Тактика ведения бизнеса Microsoft не нравилась ни конкурентам, ни регулирующим органам. Один из ее методов предполагал заключение контрактов с производителями компьютеров на поставку процессоров. Компания использовала свое доминирующее положение на рынке программного обеспечения, чтобы заманить производителей оборудования в ограничительные долгосрочные контракты. Microsoft предлагала производителям скидки на лицензии операционных систем в обмен на то, что они будут выплачивать Microsoft роялти за каждый поставленный компьютер с определенным типом микропроцессора, даже если этот компьютер не использует операционную систему Microsoft. Это загоняло производителей компьютеров в безвыходное положение: они хотели предлагать покупателям доминирующее в отрасли программное обеспечение и не горели желанием поставлять другие операционные системы. Этот шаг фактически подавил конкуренцию на рынке операционных систем в то время, когда спрос на персональные компьютеры резко возрос. Если вы хотели пользоваться ПК, то вам, скорее всего, не оставалось бы другого выбора, кроме программного обеспечения Microsoft. По мере добавления приложений для операционной системы – электронных таблиц, текстовых процессоров, графических редакторов – сторонние разработчики приложений стали жаловаться, что Microsoft дает своим разработчикам приложений преимущество, заранее ставя их в известность об особенностях следующей версии операционной системы.

Вскоре регулирующие органы начали пристально присматриваться к деловой практике Microsoft. В Соединенных Штатах еще в XIX веке были приняты антимонопольные законы, чтобы обуздать баронов-разбойников типа Рокфеллера, которые на волне индустриализации после Гражданской войны начали создавать огромные тресты. Теперь тот же закон, который разрушил Standard Oil в 1911 году, стал использоваться Министерством юстиции для организации антимонопольной кампании против Microsoft.

В июле 1994 года Microsoft подписала соглашение с Федеральной торговой комиссией об ограничении некоторых видов деловой практики, связанных с лицензиями на программное обеспечение для операционных систем. Генеральный прокурор США Джанет Рино придала этому соглашению настолько большое значение, что объявила о нем по национальному телевидению. Соответствующее постановление стало результатом почти четырехлетнего расследования Федеральной торговой комиссии (ФТК), которая утверждала, что Microsoft использует ограничительную практику лицензирования, чтобы не допустить на рынок конкурирующих производителей программного обеспечения. Некоторые критики Microsoft были разочарованы решением, поскольку оно касалось почти исключительно лицензий на операционные системы, в то время как компания использовала свое доминирующее положение на рынке программного обеспечения и для контроля над развивающимся рынком приложений, которые могли быть созданы на основе этого программного обеспечения.

В Microsoft расценили подписание соглашения с ФТК как победу. Поэтому неудивительно, что всего три месяца спустя, в октябре, Microsoft объявила о намерении купить за 1,5 млрд долларов компанию Intuit, разрабатывавшую личные финансовые компьютерные программы для потребителей. Расплачиваться по этой самой крупной на тот момент сделке она намеревалась своими акциями. Интерес Microsoft к Intuit был понятен. Эта компания, расположенная в Менло-Парке, то есть в самом сердце Кремниевой долины, была основана в 1983 году, когда у Скотта Кука возникла идея создать компьютерную финансовую программу для пользователей персональных компьютеров, так как его жена постоянно жаловалась, что ей приходится тратить кучу времени и сил на разборку счетов и сведение баланса чековых книжек[91]. Компания вышла на биржу в 1993 году и стала одной из первых добившихся успеха в Долине. Дело в том, что публика в то время еще ломала себе головы, чем бы занять персональные компьютеры помимо базовой обработки документов и набора текстов. Программное обеспечение от Intuit представляло собой приложение, которое можно было интегрировать в операционную систему Windows.

Электронная коммерция и онлайн-банкинг были еще в зародышевом состоянии, но финансовая и технологическая отрасли видели их потенциал и ожидали, что в один прекрасный день люди будут использовать свои компьютеры для выполнения любых действий – от перевода денег и оплаты услуг до совершения покупок из дома. Microsoft хотела не только подняться на вершину рынка вместе с Intuit, но и опередить банки и компании, выпускавшие кредитные карты, которые тоже разглядели подобную возможность. Семь миллионов человек, то есть примерно 70% пользователей, обращались к программе Quicken от Intuit для заполнения налоговых деклараций, отслеживания своих расходов, ведения личных банковских операций, совершения платежей и других финансовых транзакций[92]. В 1991 году компания Microsoft выпустила собственную версию продукта под названием Money, но Quicken была намного популярнее. Хотя Money была вторым крупнейшим игроком на рынке программ для управления личными финансами, она сильно отставала, занимая менее четверти рынка и имея лишь около миллиона пользователей.