Приятным солнечным утром в мае 1998 года Том Фрагала прибыл в университет Сан-Диего, частное католическое учебное заведение неподалеку от мексиканской границы. Фрагала, предприниматель и бывший футболист, приехал на выпускной вечер своей девушки. Это мероприятие проходило на открытом воздухе, стулья были расставлены в трех секторах. Фрагала направился к сектору справа от сцены и выбрал место во втором ряду. Он не обратил внимания на табличку VIP, отгораживающую первый ряд.
Пока он нежился на солнышке, ожидая начала, к VIP-ряду подошли мужчина и женщина. На мужчине, которому на вид было около сорока, был деловой костюм. На женщине – платье в цветочек и широкополая шляпа, что напомнило Джулию Робертс в фильме «Красотка». Пара села, причем мужчина занял кресло прямо перед Фрагалом. Тому потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он сидит за спинами Билла Гейтса и Мелинды Френч-Гейтс. В том месяце Министерство юстиции, главный антимонопольный регулятор США, и 20 штатов подали против Microsoft судебный иск, обвиняя технологического гиганта в том, что он использует свое доминирующее положение в одной из отраслей, чтобы поддержать собственный зарождающийся бизнес в другой, что, по их мнению, является злоупотреблением монопольным статусом. К тому времени Гейтса в прессе регулярно сравнивали с Джоном Дэвидсоном Рокфеллером-старшим, нефтяным монополистом позолоченного века. Это было не самое лучшее время для соучредителя Microsoft.
Едва сев, Гейтс раскрыл на середине толстую книгу в твердом переплете, которую, судя по всему, начал читать уже некоторое время назад. По оценке Фрагалы, она весила пару килограмм. В течение следующих двух часов, пока шла церемония вручения дипломов, посреди всего шума и аплодисментов, Гейтс ни разу не поднял глаз и почти не двигался, только время от времени менял положение ног. Примерно через 15 минут Фрагала начал задаваться вопросом: что же Гейтс читает с таким увлечением? И даже попытался заглянуть тому через плечо, но ему были видны лишь дужки очков и немного перхоти на плечах. Название книги разглядеть не удалось. Фрагала специально уронил свою программку на землю и нагнулся, надеясь увидеть корешок книги. Ничего не вышло: с книги была снята суперобложка.
Примерно через 90 минут после начала праздника к супружеской паре подошел молодой человек с дипломом в руке. Очевидно, Гейтсы приехали специально для того, чтобы отметить с ним этот день. Билл был по-прежнему погружен в книгу. Мелинда, которая более внимательно следила за происходящим, встала, чтобы поприветствовать и поздравить молодого человека. При этом она привычным жестом толкнула локтем своего мужа. Тот очнулся и тоже встал, положив при этом книгу на землю рядом с ножкой своего стула. У Фрагалы появился шанс. Он быстро наклонился и наконец смог прочитать название. Гейтс читал книгу Рона Черноу «Титан. Жизнь Джона Рокфеллера». Фрагале понадобилось некоторое время, чтобы оценить происходящее.
Черноу издал обширную и детальную биографию Рокфеллера, насчитывающую более 800 страниц, в мае 1998 года, как раз в разгар скандала по поводу монополистических действий Microsoft. Книга была примечательна не только своим весом, но и тем, что «пришлась как нельзя кстати», по выражению одного из рецензентов[73]. Примерно за сто лет до этого правительство США атаковало созданную Рокфеллером компанию Standard Oil, которая в то время контролировала 90% рынка нефтепереработки, за монополистическую практику. По результатам одного из самых захватывающих судебных процессов той эпохи Standard Oil в 1911 году была разделена на 34 более мелкие компании. Процесс демонизировал Рокфеллера, одного из группы «баронов-разбойников позолоченного века», которых назвали так за безжалостные методы ведения бизнеса и готовность не останавливаться ни перед чем, в том числе перед подкупом и нарушением закона, для продвижения интересов созданных ими огромных компаний.
Гейтса и до этого сравнивали с Рокфеллером как минимум в течение десяти лет, но такого рода высказывания не были широко распространены. Одним из первых, кто сравнил соучредителя Microsoft с нефтяным титаном XIX века, был Митч Капор, основатель Lotus Development Corporation. Капор выступал против Гейтса начиная с 1980-х годов, после того как Гейтс вытеснил с рынка Lotus 1–2–3, а также WordPerfect и другие приложения. В 1984 году Microsoft сделала предложение о покупке Lotus, чьи электронные таблицы и программы лидировали на рынке. Капор отказался. Четыре года спустя он сказал в интервью The New York Times, что Гейтс «строит империю, аналог Standard Oil для вычислительной техники»[74]. В той же статье Гейтс ответил Капору, что тот «совершенно не разбирается в технических вопросах, но знает достаточно, чтобы казаться технически подкованным».
В середине 1990-х годов репортеры и обозреватели все чаще стали обращаться в своих статьях к тактике безудержного роста Microsoft. В 1995 году The New York Times опубликовала очерк под названием «Сделать Microsoft безопасной для капитализма». Его автор Джеймс Глейк предложил разбить компанию на части[75]. Глейк процитировал в статье ряд врагов Microsoft, что побудило Гейтса написать ответное письмо, в котором он защищал свою компанию и ее продукты, а также утверждал, что в индустрии персональных компьютеров хватает конкуренции. Гейтс отказывался считать себя «алчным монополистом», но по мере того как Microsoft все глубже погружалась в перемалывающий ее механизм правительственного контроля, сравнение главы этой компании с Рокфеллером формировало у общественности устойчивое представление о нем как о злодее[76]. Юрист из Кремниевой долины Гэри Рибек, у которого в числе клиентов были компании, обеспокоенные доминированием Microsoft, с радостью принял в этом участие. «Единственное отличие заключается в том, что Джон Рокфеллер использовал динамит против своих конкурентов, а Билл Гейтс – нет», – заявлял Рибек всем, кто хотел его слушать[77]. В условиях приближающегося судебного процесса распространение убеждений о том, что Гейтс действительно является монополистом второго позолоченного века, конечно же, было на руку юристам из Министерства юстиции.
Это сравнение нуждается в более подробном рассмотрении. Рокфеллер и Гейтс были самыми богатыми людьми своего времени. Обстоятельства их взлета были схожими: Standard Oil достигла апогея в 1880-е годы, когда промышленная активность находилась на пике[78]. Microsoft помогла запустить революцию персональных компьютеров в 1980-е годы и тем самым сформировать быстро растущую отрасль. Рокфеллер родился в бедной семье, а Гейтс – в зажиточной, но оба они проявили безошибочное деловое чутье, сделав ставку на достижения науки и техники в погоне за прибылью. Как и Рокфеллер, который использовал многие корпоративные методы Standard Oil из чувства самосохранения, Гейтс боялся, что Microsoft потеряет свое преимущество.
В период с 1870 по 1880 год Standard Oil прошла путь от небольшого предприятия, расположенного в Кливленде, штат Огайо, до компании, завоевавшей более 90% рынка. Ее размер не только обеспечивал экономию за счет масштаба, но и позволял добиваться ценовых уступок от железных дорог для перевозок нефти.
Гейтс, по свидетельству критиков, тоже не собирался останавливаться. Флагманское программное обеспечение Windows компании Microsoft работает примерно на девяти из десяти персональных компьютеров, и компания использовала свое доминирующее положение в этой области, чтобы предоставлять скидки производителям компьютерного оборудования. Затем она, воспользовавшись своим господством, установила контроль над развивающимся рынком приложений и начала встраивать браузер Internet Explorer в каждую копию Windows 95 и более поздних версий программного обеспечения. Это позволило ему стать доминирующим в интернете и задушить Netscape – своего изначального конкурента на рынке браузеров. Возможно, Navigator от Netscape был в свое время более популярен, но у него не было доминирующей программной платформы Microsoft. В то же время Гейтс преподносил это решение как самое эффективное и удобное для клиентов. Тактика выкручивания рук, использованная Рокфеллером, первым американским миллиардером, привлекла внимание общественности, особенно после того, как в 19 номерах журнала были опубликованы разоблачительные статьи о коррупции и неэтичных действиях Standard Oil, написанные журналисткой Идой Тарбелл. Компанию Microsoft тоже обвиняли в силовом воздействии на конкурентов и хищническом поведении, называя ее «Standard Oil информационной эпохи».
Microsoft всячески отвергала эти сравнения, утверждая, что ее практика не имеет ничего общего с монополизмом, поскольку она всего лишь защищает интеллектуальную собственность. В отличие от нефти, которая была дефицитным ресурсом вследствие ограниченности ее мировых запасов, для персональных компьютеров не существует пределов. Каким образом Гейтс мог бы контролировать отрасль, куда может прийти любой человек с новой идеей и запатентовать ее? Но шквал негативных новостей, подстегиваемый систематической кампанией Кремниевой долины по очернению репутации Microsoft, нашел отклик в Вашингтоне.