Вступая в век зрелости – то есть во взрослые годы, – нам нужно научиться контролировать свой смех. Если прогуглить «Сколько раз в день смеются дети по сравнению со взрослыми», мы увидим, что дети смеются по 300–400 раз в день, а взрослые всего по 10–12 раз. Я еще не нашла научных данных, подтверждающих это утверждение. Однако мне удалось обнаружить несколько исследований по частоте смеха у детей и взрослых, но результаты разные.

В своей попытке определить среднее количество ежедневного смеха я спрашиваю многих своих слушателей: «В среднем сколько раз в день вы смеетесь?» Меня интересуют моменты громкого смеха, а не одинокое ха или молчаливый смех про себя. Оказывается, мы практически никогда (или редко) не задумываемся, как часто мы смеемся.

ИЗМЕРЬТЕ ЧАСТОТУ СВОЕГО СМЕХА

В среднем сколько раз в день вы смеетесь?

Есть ли разница между буднями и выходными?

Какие условия вам нужны, чтобы хохотать весь день?

По моим данным, две демографические категории населения регулярно достигают и превышают отметку в 10–12 раз в день: воспитатели детей младшего возраста и персонал в домах престарелых. Веселье – неотъемлемая часть их повседневной работы. Особенно в детских учреждениях, атмосфера которых крайне благоприятна для смеха. Ее создают постоянный зрительный контакт и тесная физическая близость, возникающая, когда дети сидят бок о бок друг с другом на полу в игровой комнате или за одной партой.

Почему же дети в целом смеются настолько больше, чем взрослые? За годы работы я слышала сотни причин: детям не надо выплачивать ипотеку, у них нет обязательств и такого количества стрессовых ситуаций; дети никого не стесняются, многое видят впервые, живут настоящим, у них нет никаких ограничений; взрослым надо работать, или они относятся к себе слишком серьезно.

В большинстве этих мнений есть доля истины, но нельзя утверждать, что детская жизнь лишена стресса. У них, конечно, нет взрослых стрессов, но у них есть свой, «детский стресс»: у кого-то украли обед; кого-то дразнят в школе; или, например, родители редко бывают дома, и им не хватает важного для развития общения, чтения, игр; или они живут в семье, где много ругани и мало любви. Стресс сопровождает каждый этап жизни.

Зато в детстве еще не развит критический анализ, который взрослые применяют к смеху. С появлением психологической обусловленности рождается и ощущение уязвимости: как будто вы стоите голый, и все на вас смотрят – именно такое чувство возникает, когда мы даем себе волю и дурачимся. В результате мы корректируем свои мысли и действия из страха, что подумают о нас люди, и не ведем себя так, как вели бы, если бы никто не видел нас и не осуждал.

Дети смеются от чистого сердца. Они не думают, а просто смеются. У взрослых смех превращается в интеллектуальный, рассудочный концепт. Хотя смех – подсознательное, инстинктивное поведение, со временем и в ответ на реакцию нашего внешнего окружения и социальные нравы наш сознательный разум подавляет свободолюбивую природу смеха. Мы хотим смеяться, но не смеемся. Мы взвешиваем плюсы и минусы неуместного смеха. Стоит ли сейчас смеяться? Что подумают обо мне люди? Уверен, они смеются надо мной, а не вместе со мной. Я занимаю серьезную должность, и мой босс потеряет ко мне уважение, если ему покажется, что я слишком уж бурно веселюсь. И так продолжается, пока со временем наш громкий смех не усмиряется или подавляется. А потом, в один прекрасный день, мы попадаем в смешную ситуацию, и знаете что? Мы смеемся? Нет. Мы уже так глубоко погрузились в кроличью нору серьезности, что вместо взрыва хохота мы выдавливаем из себя: «Надо же, как смешно!» А если происходит нечто невообразимо уморительное, на этот случай у нас тоже заготовлена фраза: «Это очень смешно!» Так что украли у нас не только обед, но способность беспрепятственно выражать свою естественную радость.

* * *

В сотнях занятий по смеху, которые я провела за эти годы, я спрашивала участников не только, сколько раз в день они смеются, но и почему им нравится смеяться и какие чувства вызывает у них смех. Будь то правительственные сотрудники, банковские менеджеры, учителя, уборщики, дети, пенсионеры, больные или здоровые, в их ответах можно выделить несколько общих моментов. Люди приводят огромное количество самых разных причин, например, смех приносит радость; он веселит, помогает расслабиться и снять напряжение; когда ты смеешься, то чувствуешь себя живым и полным сил; он поднимает настроение; смех напоминает о детстве и отвлекает от переживаний; он помогает забыть о проблемах; он помогает сосредоточиться, заснуть, общаться; а иногда люди просто говорят, что смех лучше, чем его противоположность – плач. Участник одной сессии даже назвал смех «оргазмом для разума»!

Однако один ответ особенно запомнился мне: «Смех делает меня счастливым».

Это уже поинтереснее. Если смех – самый короткий путь к счастью, почему мы не смеемся чаще? Мы ведь хотим быть счастливыми, мы буквально жаждем этого. «Жизнь, свобода и стремление к счастью» даже записаны в Декларации независимости США. Почему же мы оставляем смех на волю случая или забываем о нем? Он как полезная диета, которую мы соблюдаем некоторое время, а потом отказываемся от нее? Или у нас осталось не так много возможностей для социального общения в нашем обществе, где главное «я», а не «мы»? Мы социально изолированы. Мы живем в эпоху, где смартфоны, лэптопы и планшеты заменяют кинотеатры и семейный просмотр телевизора в гостиной. На рабочих местах, зонированных перегородками, мы прячем лица, утыкаясь в экраны телефонов или в мониторы компьютеров, и социальное взаимодействие сводится к минимуму, а последнее время многие люди стали работать дома, общаясь с коллегами виртуально и лишая себя возможности похихикать у кулера. И все чаще мы тянемся к таблеткам, чтобы заглушить боль и не терять самообладания.

* * *

Жизнь не сплошное веселье. Она и не задумывалась такой. Если бы мы все время смеялись, хоть это и звучит очень привлекательно, мы бы не только падали с ног от усталости, но и разучились бы отличать взлеты и падения жизни. В итоге нам пришлось бы отметить по-настоящему потрясающие переживания еще большим смехом, чтобы выделить их. Это можно объяснить так называемой «заданной точкой счастья», как говорит американский профессор психологии Соня Любомирски, автор книги «Психология счастья. Новый подход». Когда происходит что-то хорошее, наше ощущение счастья повышается, а когда происходит что-то плохое, оно падает, но со временем нормализуется до определенной заданной точки[16].

Или, как я предпочитаю говорить, все дело в «формуле зебры». В детстве папа взял меня на одну из своих медицинских конференций в Южную Африку. Мы съездили на сафари – опыт незабываемый. Мы чуть не лопнули от счастья, когда увидели первых зебр – все камеры сразу защелкали. Но вскоре, сколько бы зебр ни гарцевало перед нами, они нас уже не впечатляли. Мы перестали снимать их на камеру и искали другие источники дофамина. Наш мозг может привыкнуть ко всему, и через какое-то время он перестает это замечать. То же самое касается юмора: через какое-то время вы перестаете смеяться над одними и теми же шутками, и вас не стимулируют к смеху одни и те же события. Подробнее о нашей реакции смеха в следующих главах.

БРАТЕЦ СЕРОТОНИН

Помню, в моей жизни был случай, когда надо мной смеялись, и мне было очень неловко. Как вести себя в подобной ситуации, если она повторится?

Большинство людей сталкивались с подобным опытом в тот или иной момент своей жизни. Старайтесь не зацикливаться на негативной стороне смеха. Напомните себе, что это всего лишь один случай в вашей жизни. Потихоньку вытащите на свет свою смешинку (это та сторона вашей личности, которая не боится смеяться и веселиться) и дайте ей волю, когда вы окажетесь в любящей, неосуждающей компании. А если над вами посмеются, возможно, вы даже найдете что-то смешное (или абсурдное) в этом.