Почти в полночь летним вечером вторника 2013 года Дре был за столиком в Клубе Х, тусуясь с моделями, банкирами, риелторами и звездами. Это был обычный вечер, полный воздушных поцелуев и бесконечных бокалов с шампанским.

Я уже полтора года выходила с ним на вечеринки, и не то чтобы многое поменялось в его жизни за это время, несмотря на его постоянные рассказы о разнообразных бизнес-сделках. Он все еще использовал девушек, чтобы поддерживать связи с могущественными мужчинами.

Однако поменялись девушки. Многие из них выросли и стали женщинами, у которых появилась карьера и семья, или же они просто устали от тусовок, или стали слишком старыми, и их больше не приглашали. Все это не представляло большой проблемы для Дре, потому что он постоянно пополнял свои запасы молодыми телами, которые были невероятно воодушевлены возможностью бесплатно попробовать гламурный образ жизни. Любая худая, высокая и красивая девушка могла стать ему другом. Так что девушки вращались в бесконечном круговороте красоты и статуса, который был двигателем люксовой экономики.

VIP-сцену можно понимать как серию сложных обменов между промоутерами, клиентами и красивыми девушками. На этой сцене девушки могли получить доступ к роскошным путешествиям, а также могли пообщаться с богатыми и знаменитыми людьми. Независимо от их экономического статуса и образования они могли тусоваться с самыми успешными и богатыми в мире мужчинами в эксклюзивных местах типа Сен-Тропе и Хэмптонса. В обмен на подобную роскошь девушки давали промоутерам и клиентам возможность демонстрировать маскулинное мужество. Наподобие валюты, мужчины могли конвертировать женскую красоту в собственную статусность, социальные связи и прибыльные бизнес-сделки. Также клиенты могли использовать девушек для приобретения репутации в элитном обществе, потому что зачастую именно благодаря девушкам они могли выстраивать связи с другими очень важными людьми. Экономическая ценность девушек была огромна, особенно если принять во внимание их важность в нетворкинге финансовой и модной индустрий, а еще в сфере развлечений и развития города. Если измерять их объемами капитала, который они приносили мужчинам, девушки в этом мире были бесценны. Но их считали такими же бессмысленными, как и долгосрочные романтические отношения, и обычно не платили им за работу.

Но все же услуги девушек компенсировались достаточно прилично, просто не теми финансовыми способами, к которым привыкли мужчины в мире VIP. Мы можем разделить мотивы, которыми пользовались девушки для участия в подобных сделках, на три основных типа: практичные, реляционные и плотские. Что касается практичных причин, у девушек были базовые потребности: еда, жилье и развлечения, которые в Нью-Йорке были весьма дорогими удовольствиями и были самой настоящей проблемой для молодых и нестабильно зарабатывающих жителей богатых городов. Ночная VIP-жизнь прекрасно удовлетворяла эти потребности, так что эти отношения можно было охарактеризовать как «победитель – победитель». Девушки получали доступ к предметам роскоши, к которым иными способами им было не добраться, а взамен они принимали участие в гендерных спектаклях VIP-клубов. И хоть их участие чаще всего и проходило на очень благоприятных условиях, все же условия эти создавали мужчины. Второй тип мотивов – реляционные. Тут дело в дружбе с промоутерами, которая могла помочь найти друзей и профессиональные контакты в новом городе. Когда девушки соглашались на подобные сделки, они, как минимум, могли почувствовать определенную степень привязанности и необходимость отплатить промоутеру за его подарки и отношение, как максимум, могли влюбиться в промоутера. Ну и есть третья причина, которая заставляет девушек снова и снова выходить на тусовки, несмотря на эксплуатационные условия, о которых они были прекрасно осведомлены. Речь идет о плотских мотивах, когда девушки искали определенный вайб и тешили свое эго мыслями о том, что они были настолько красивы, что их с радостью принимали в этом мире. Промоутеры искали девушек, для которых важны были все три мотива: если ей нужна еда, если она предана своим друзьям, если она любит веселые вечеринки, она, скорее всего, станет постоянным гостем их столиков. А вот если таких мотивов у девушки нет, она едва ли согласится в принципе куда-то выйти.

Являясь заведениями, которые были созданы для демонстрации и расточительства, VIP-клубы прилагали невероятные усилия для того, чтобы замаскировать экономический обмен. В потлаче шампанского деньги были центральным элементом, и между тем их аккуратно прятали за ширму отношений клиентов, клубов, промоутеров и девушек. Прямой денежный обмен между этими группами был запрещен. Клиентам клубы предоставляли возможность показать свое могущество друг над другом, а также над женскими телами, при этом никому не надо было нарушать запрет, который распространяется на прямую покупку женщин, что уже находится на грани сексуального труда. Покупая алкоголь по завышенным клубным ценам, клиенты оплачивали и тот невидимый труд, благодаря которому им становилась доступна компания красивых девушек. В цену бутылку шампанского входило то, что им не нужно самим приводить девушек и не надо платить брокеру, чтобы тот привел девушек. Они покупали иллюзию спонтанности.

Промоутерам реляционные стратегии помогали оформить их связи с клиентами как что-то большее, чем просто экономические отношения, особенно когда они пытались получить социальные связи с предпринимателями, чтобы присоединиться к их бизнесу. Реляционная работа происходит днем и ночью, пока промоутеры спешат поддержать поток подарков, секса и дружбы, чтобы затенить женскую экономическую ценность и утвердить себя как что-то отличное от сутенеров. Промоутеры делают видимыми обычно невидимые привилегии, которые непропорционально поступают к красивым женщинам, и они раскрывают преимущества, которые мужчины могут приобрести благодаря их компании[153].

Если вы посмотрите вокруг, когда будете в Клубе Х, то поймете, что очень просто пропустить весь тот труд, который каждую ночь собирает в одном месте в огромном количестве красоту и деньги. Пока Дре работал, я сказала ему, что решила посвятить ему часть своей работы, он одобрительно кивнул.

– Потому что из всех, с кем ты знакома, я один говорю тебе правду. Я один скажу, как тут все устроено, – сказал он, сидя на спинке дивана и окидывая взглядом красивых девушек за своим столиком и то, как они наслаждались шампанским. Он указал на проходящих мимо гостей. – Он мультимиллионер. Мультимиллионер! А вон те парни, – и он указал на трех изысканно одетых мужчин в углу, – владеют всей водой в Сербии, ну по крайней мере они так говорят. И если это так, то они миллиардеры. Ну и я, я в самом центре их мира, стараюсь сделать так, чтобы все здесь работало.

Дре был прав в одном. Промоутеры действительно были мостами, которые соединяли две экономики: мировые финансы и экономику красоты. И все это они делали внутри бурлящей ночной жизни Нью-Йорка. Большинство из них не были образованны и являлись цветными иммигрантами из бедных стран. Они прекрасно знали, что не могут находиться в мире богачей, поэтому капитализировали свой эксклюзивный доступ к элитам, который открывали им девушки. Но все же Дре ошибался, когда считал, что его связи с бизнес-элитой катапультируют его на вершину финансовой орбиты. Как и девушки, промоутеры были всего лишь инструментом для организации вечеринок, а вот полноценное членство в мире элиты было для них недоступно. Высшие классы закрыты от посторонних, а их члены ищут возможности для развития внутри и не пускают к себе аутсайдеров{137}. Богатые клиенты и владельцы клубов извлекали выгоду из женского капитала, заманивая мужчин вроде Дре мечтами о том, что они смогут стать частью их общества. VIP-тусовки являются своеобразной ареной, где аутсайдеры могут присоединиться к элите, но сексуальный подтекст и социальная дистанция все же помечает девушек и промоутеров как неподходящих для длительных отношений. Рост Дре среди элиты иллюстрирует одновременно ограниченность социального капитала и чувство разочарования от огромного неравенства доходов. В этом волшебном мире миллиардеров его личный успех всегда будет казаться незначительным.

Через несколько минут я взяла свою сумочку Chanel, поцеловала Дре в обе щеки и пожелала ему спокойной ночи. Это была моя последняя ночь в Клубе Х, который, к слову, вскоре закрылся.