Работа промоутера может быть крайне дорогой. Для того чтобы достигнуть статуса международного VIP-промоутера, необходимо инвестировать достаточно крупную сумму денег из своего кармана. Промоутерам надо платить за «ухаживания», которые будут стимулировать девушек выходить с ними на тусовки каждый вечер. К примеру, они должны оставлять чаевые в ресторанах после бесплатного ужина. Счет за ужин почти всегда закрывает сам ресторан или клуб, но промоутер должен обязательно оплатить чаевые, которые легко могут доходить до двухсот долларов.

Внутри клуба на промоутерские столики выносят бесплатные бутылки шампанского (чаще более дешевую альтернативу в виде игристого вина), водки и коктейли. Для того чтобы эти бутылки быстро приносились и промоутер из-за этого не терял девушек за своим столиком, ему приходится платить чаевые официанткам, от десяти до двадцати долларов за бутылку. Помощникам официантов тоже надо платить чаевые, потому что они выносят лед и чистые бокалы, и их внимание промоутерам не менее важно.

За пределами клубов тоже есть траты. Часто промоутеры оплачивают девушкам такси до дома (по двадцать долларов каждой), или же они предлагают подвезти девушек домой, почти всегда на своем дорогом джипе. Также они платят за обеды и дневные развлечения девушек – типа походов в кино, в парки развлечений, бильярд или боулинг и другие небольшие бесплатные радости, которые помогают убеждать девушек в необходимости вечером отвечать промоутерам взаимностью. Часто промоутеры нанимают помощников, которым они делегируют часть своей работы, например, поиск девушек и развлечений для них.

Если все это посчитать, то, по словам Малкольма, получается, что он зарабатывал тысячу долларов за вечер, но после вычета налогов и всех трат выходило, что он зарабатывал двести долларов. Вот почему он называл промоутерские деньги «смешными деньгами».

– Когда ты смотришь на свои налоги, ты такой: «А сколько же это я зарабатываю? А где мне платят двести тысяч долларов?» Бывало пару раз, когда я смотрел на свою налоговую декларацию и такой, вы, наверное, издеваетесь надо мной. Ну то есть о’кей, у меня есть BMW за семьдесят тысяч долларов, ну ок, но ты можешь взять «девяносто третий» бензин только за пять долларов за галлон, то есть получается сто двадцать долларов на то, чтобы заправить полный бак, а делаю я это каждые три дня, потому что я постоянно на ней езжу. И вот так это складывается. А ведь еще бывают дни, когда ты не работаешь, но при этом ты все равно должен тратить деньги, чтобы продолжать поддерживать эти отношения, – говорил Мальком.

Получить зарплату от клуба бывает сложно, если не сказать невозможно. Клубы быстро перепродавались, чеки промоутеров задерживались сменяющимися менеджерами, а в случаях, когда клуб признавал себя банкротом, владельцы и вовсе отказывались выплачивать какие бы то ни было деньги{122}. В то же время у промоутеров, так как они были индивидуальными предпринимателями, не было страховок, кроме тех случаев, когда они приобретали ее самостоятельно или все еще оставались вписанными в страховые планы своих родителей. Принимая во внимание высокие цены на медицинские услуги в США, они разделяли уязвимость всех сомнительных профессий, к которым, кстати, относились и модели. А еще, как и у других работников нестандартной занятости, у них не было никакой пенсии и никакого отпуска по болезни. За исключением небольшого числа промоутеров, которые работали эксклюзивно на один клуб за зарплату.

– Если ты болеешь, ты не зарабатываешь денег. Если ты не можешь ходить на тусовки, ты не зарабатываешь денег. Если ты пропускаешь вечер, ты не зарабатываешь деньги. Так что только от тебя зависит, будешь ли ты зарабатывать деньги каждый день, – объясняет Селия.

Были и другие затраты у этой работы, но их труднее посчитать. Речь идет об эмоциональных затратах, которые требовались для того, чтобы тусоваться каждый вечер, даже когда ты устал или когда у тебя похмелье. А еще эта работа никак не сочеталась с семейной жизнью.

Тридцатиоднолетний афроамериканский промоутер Джо настолько выгорел после пяти лет работы, что прямо сказал мне на нашей встрече:

– Я ненавижу ходить в клубы. Я выгляжу как человек, которому весело, я танцую, чтобы развлекать людей, потому что я должен быть центром вечеринки. Я должен соответствовать.

Он делал вид, что пьет, тайно наполняя свой шот водой или притворяясь, что выпил полный бокал, который он на самом деле прятал где-нибудь. Некоторые промоутеры действительно заряжались энергией ночной жизни, но многие при этом считали эту работу настолько утомительной, что они просто не могли получать от нее удовольствие каждый вечер.

Но даже осознавая «смешные деньги» и ненадежность их доходов, большинство промоутеров были уверены, что эта работа стоящая. Во-первых, благодаря ей они получали значительный «лайф-стайл доход», который заключался в том, что они получали доступ к социальной статусности, которая, в свою очередь, приносила такие привилегии, которые в обычной жизни были доступны только людям со значительными финансовыми ресурсами. Промоутеры могли принимать участие в гламурных мероприятиях и в дорогостоящих ужинах, иногда они путешествовали на яхтах и частных самолетах, то есть они были демонстративными потребителями в мире, который они не могли себе позволить[137]. Во-вторых, промоутеры верили, что их доступ к элите был бесценным. Меня поражало то, как часто они описывали свой богатый социальный капитал в интервью и в повседневной речи. Они верили, что эти связи обеспечат им все карьерные желания: от музыки и актерства до ресторанов и владельцев клубов.

– В конце года я не зарабатываю сумасшедшие деньги, – объяснял Итан, промоутер из Нью-Йорка. – Но я встречаюсь с крутыми людьми, понимаешь, которые, на мой взгляд, бесценны. Ну нельзя нацепить ценник на то, что ты знакомишься с удивительными людьми и на возможность с ними дружить, понимаешь?

Встречи с этими замечательными и очень важными людьми между тем были нечто большим, чем просто интересный опыт для Итана и других. Эти встречи освещали им мир богатства, заманивали их и разжигали в них нереальные надежды, что они тоже могут стать супербогатыми.