Находясь в окружении денег и богатства, промоутеры ощущали невероятный потенциал своего положения. Когда Сантос прогуливался по набережной в Каннах, он разглядывал яхты, которых там было превеликое множество. На огромных яхтах развевались флаги Карибских островов – налогового убежища для богачей. Каждое судно для него символизировало потенциальные возможности.
– Вот они – вот все мои потенциальные контакты. Я просто проведу здесь два месяца, собирая номера телефонов. И их тут еще много. – И он указал на длинный ряд яхт, пришвартованных в порту. Так что казалось, что изобилие полезных контактов ждало его прямо там.
Иногда от возможных перспектив у него шла кругом голова.
– Когда мне будет пятьдесят лет, я буду владеть всем. Я знаю всех богачей здесь. Они сами друг друга не знают, а я знаю! – мечтал Сантос.
Целью промоутеров была капитализация своей сети контактов для получения краткосрочной и долгосрочной выгоды. В части получения краткосрочной прибыли их связи имели немедленную практическую ценность. Они могли есть бесплатно или с крутой скидкой в разных городах по всему свету, а еще у них всегда были приглашения на самые крутые мероприятия, концерты и шоу. Дре едва ли хоть раз заплатил полную стоимость за лечение зубов, а все потому, что у него была парочка друзей-дантистов, которых он на постоянной основе сопровождал в клубах. Эррол, бывший промоутер, снял малобюджетное музыкальное видео для продвижения своей музыкальной карьеры, воспользовавшись связями, которые он приобрел на тусовках. Также он смог получить страховку всего за сто долларов, потому что был знаком с одним страховым брокером еще со времен первых клубов. Эррол говорил, что ночная жизнь – «это трамплин для всего, чем ты хочешь заниматься» – от музыки до недвижимости.
В долгосрочной перспективе почти все промоутеры считали, что связи, которыми они обзавелись в ночных клубах, смогут подтолкнуть их карьеру в любой сфере. Двадцатитрехлетний промоутер Брукс, а по совместительству и начинающий актер, считал, что благодаря его контактам он сможет круто продвинуться в актерской карьере:
– Одна из причин, по которой я все еще занимаюсь промоутерской работой, – это люди, общение и связи, которые я получаю. Я знаю, что благодаря некоторым друзьям здесь у меня будет намного больше шансов на актерском поприще.
Ни один из промоутеров не считал, что до самой пенсии будет работать в клубах. Более того, большинство мужчин соглашались, что они планируют работать промоутерами недолго только для того, чтобы наработать сеть контактов, которая впоследствии поможет им сделать карьеру. Девять промоутеров, у которых я брала интервью, хотели стать креативными продюсерами или работать в творческой индустрии в качестве диджея, дизайнера интерьеров в клубах, актера, режиссера или музыканта. Пятеро хотели сменить работу и стать либо маркетологами, либо пиарщиками, еще пятеро склонялись к карьере в сфере недвижимости. Почти половина, то есть девятнадцать человек, имели предпринимательские амбиции и думали стать владельцами или менеджерами клубов или ресторанов. Для промоутеров это была самая очевидная дорога наверх. К тому же три основные в ночной индустрии Нью-Йорка корпорации управляются именно бывшими промоутерами (Strategic Group, EMM Group и The Butter Group).
Историй экстраординарного успеха, когда промоутеры перешли из ночной развлекательной индустрии в другой бизнес, было не так уж и много. Одной из самых популярных была история пятидесятишестилетнего Николаса родом с Ямайки, который работал с Тиболтом и Фелипе. Пару лет назад он начал заниматься организацией мероприятий по сбору денежных средств, для этого он, естественно, обращался к своим клубным контактам по разным политическим аспектам. Промоутеры часто упоминали имя Николаса, когда приводили пример кого-то, кому достался «золотой билет», как сказал Малкольм: «Из клубов и сразу в достойную важную сферу, где его уважают. Все контакты Николас получил в клубах. Один из его основных клиентов как-то потратил миллион долларов в клубе, теперь он представил его тем, кто собирает деньги».
Этот уровень успеха был целью для промоутеров, типа Малкольма, Сантоса и Дре, каждый из которых стремился покинуть индустрию ночных клубов, чтобы начать свой бизнес со своими богатыми клиентами. Каждый промоутер считал себя тем, кто умеет «соединять точки» в разных социальных мирах. Когда я познакомилась с сорокалетним Мишелем, темнокожим промоутером с Карибских островов, он был в этом бизнесе уже более двадцати лет и только сейчас переходил в индустрию фэшн-фотографии.
– Я фотограф, и я работаю с клиентами… Иногда они говорят, что хотели бы пообщаться с таким-то рекламодателем, и тогда я могу сказать: «О, да этот чувак тусуется в Клубе Х, я его знаю, могу вас представить». И со всеми этими людьми я знаком благодаря клубам, – рассказывал Мишель.
Подобные преимущества в нетворкинге являются «комиссионным вознаграждением». В социальной науке теория нетворкинга предсказывает, что брокеры будут капитализировать свои связи, потому что, когда брокер сводит людей, он тоже должен что-то от этого получить[138]. Пятеро промоутеров, с которыми я общалась, склонялись именно к такому формату в отношениях со своими клиентами, получался своеобразный B2B-брокеринг. Их целью было не стать богатыми, а стать состоятельными, потому что была принципиальная разница между тем, чтобы заработать много денег, и тем, чтобы создать целое состояние, наладив долгосрочные бизнес-контакты с элитой.
Сантос говорил, что благодаря тому, что сам он был родом из Колумбии, он мог аккумулировать связи с латиноамериканскими компаниями по поставке нефти. А недавно он близко познакомился с клиентами из арабских государств, которые постоянно появлялись на Французской Ривьере. Он мечтал как-нибудь свести покупателей с продавцами и взять за это комиссию:
– Я не хочу заработать миллион или два миллиона. Я хочу миллиард. Я связываю людей, но я не прошу за это комиссию, хоть они впоследствии и делают бизнес благодаря мне. Но через пять, десять лет, когда я уже буду хорошо их знать, я скажу: «Слушайте, я свяжу вас с нефтяниками, но давайте заключим контракт». Даже если я буду получать один процент или половину процента с каждого барреля нефти, который будет идти из Венесуэлы в Персидский залив, это уже миллиард долларов в год.
Но «я должен подождать», замечал он, потому что нельзя просто взять и попросить о таких вещах. Сейчас надо наладить связи, познакомить людей друг с другом и позволить им делать бизнес благодаря ему, а не с ним. Сначала надо доказать, что ты стоящий бизнес-партнер. И хотя сценарий, который придумал себе Сантос, был немного гиперболизированным, он утверждал, что в прошлом уже был близок к посредничеству на сделках между клиентами. К тому же он искренне верил, что может извлечь выгоду из своих связей и стать состоятельным.
И хоть промоутеры действительно связывали бизнесменов друг с другом, крайне редко они получали за свои услуги брокерскую комиссию. Мишель объяснял:
– Сделки на миллиарды долларов обсуждаются в клубах. Ну а мы типа связываем людей друг с другом, а потом ты и глазом не успеваешь моргнуть, а они уже занимаются своим развитием. Они отели строят и все в таком духе… Это, кстати, еще один момент, который делает нас нами, это именно то, почему они приходят к нам.
Но когда дело доходило до денег, Мишель отмечал, что им никогда не удавалось монетизировать свои связи:
– Да у нас никогда не получалось это сделать. Нам стоило бы. Но мы всегда очень поздно понимаем, что нам стоило бы. Но кому какое дело? Прошлое в прошлом.
Когда ты просишь промоутера описать, как конкретно их социальные связи могут помочь им стать посредниками в элитных бизнес-сделках, они начинают говорить что-то неопределенное. В какой-то степени причиной этому может быть тот факт, что промоутеров никто не учил финансовой грамотности. Тревор, например, как-то отправил Малкольму сообщение: «Йо, я, короче, нашел крутую сделку на строительство, знаешь кого-то, у кого есть два-три ляма и кто захочет купить?»
Малкольм смеялся, когда рассказывал, что ответил ему: «Йо, а какая будет маржа, нужно больше деталей, подробное описание. Много работы надо проделать, чтобы провести такую сделку».
Сам Малкольм тоже не годился для посредничества в сложных сделках, но он стремился к этому.
– Вот на днях, – сказал он мне, – мой друг, банкир, который занимается венчурными капиталами, сказал мне: «Слушай, если знаешь кого-то, у кого есть крутые идеи, дай мне знать… ну и если все получится, то мы хорошо заработаем. Потому что теперь бизнес делают именно так. Технологии, за ними будущее». И теперь я это буду держать в уме. Я знаю огромное количество крутых людей, которым не хватает инвестиций. И я могу запрыгнуть на этот поезд, и раз, а я уже совладелец, который способствует сделкам.
Я была знакома с ним три года, и этот пространный план так и не претворился в жизнь.
Но самый большой мечтатель из них, на мой взгляд, это Дре. Каждый вечер у него была новая история: то его музыкальная карьера вот-вот бомбанет, то скоро будет релиз его нового хип-хоп альбома, то должен был стать успешным его автомобильный бизнес, то его другой важный бизнес. Как-то вечером в ресторане The Downtown он заметил пару знаменитых и богатых бизнесменов, которые сидели напротив. Он кивнул им и подмигнул, богатые мужчины помахали ему в ответ, и он сказал:
– Я знал, что эти ребята богатые, но не знал, что настолько. Когда я вижу их на публике, мы болтаем. Я им нравлюсь и говорю им, что могу помочь забронировать им столик. Пойдете тусоваться, спросите меня. А еще и у меня готово для них бизнес-предложение, кого ты думаешь, они послушают? Правильно, Дре, которого они знают и любят. Не Энрико, не Сантоса… Другие промоутеры по ночам бегают за моделями, глупо себя ведут и бухают, но я не такой. Я не пью. Я точно знаю, что за человек сидит там в зале, и вообще, кто есть в ресторане. Я знакомлюсь с ними, стараюсь с ними подружиться, и все получается.
– Немного напоминает фантазии, – перебила я его, – происходит ли это на самом деле?
– Эш, да, ДА, Эш, это все может произойти. Все эти люди, которые зарабатывают деньги, это все вопрос отношений. По-другому ничего не происходит. Никаких других вариантов. Ты представляешь их друг другу и забираешь свою долю.
Ну и как другие промоутеры, Дре не обращал внимания на свои неудачи и акцентировал внимание только на своем огромном потенциале для будущего бизнеса.
Самая многообещающая сделка, которую он описывал, касалась сербской телекоммуникационной компании, владелец которой искал способы расширить свое покрытие европейских рынков. Бизнесмен приезжал в Нью-Йорк на встречи с потенциальными партнерами, которые организовывал один из партнеров Дре, а Дре отвечал за организацию их ужинов, куда он привел шесть красивых девушек, которые очень понравились мужчинам. Предположительно партнер Дре вел переговоры в Европе, с целью подписать контракт, чтобы утвердить брокерскую комиссию, и Дре достаточно двусмысленно отзывался о грядущей сделке:
– Тридцать процентов в следующие десять, пятнадцать, двадцать лет. Я только что получил сообщение. – Затем он быстро добавил: – И это всего лишь одна из двадцати моих сделок.
По словам Дре, за то, что он привел девушек, ему полагался процент от сделки.
В течение пары следующих дней Дре держал меня в курсе, постоянно скидывая сообщения: «У меня такое чувство, что я всю жизнь работал не зря. И вот сегодня все случится. Мы подписываем контракт».
Когда я спрашивала, а как именно телекоммуникационное покрытие расширится с Балкан и распространится по Европе, оказывалось, что Дре не знает деталей, ему надо уточнить у партнера. Сделка так никогда и не состоялась.
Промоутеры начинали работать благодаря своей беззаботности и страсти к вечеринкам, но нахождение рядом с богатыми бизнесменами могло поменять их ориентиры и вызвать желание стать миллионерами и миллиардерами, стать равными со своими клиентами. Их успех в VIP-тусовке также был источником разочарований, потому что он обострял их стремление к недостижимым высотам. Работа с отношениями не обязательно делает возможным накопление связей, которые способствуют социальной мобильности. И все же промоутеры верят в другое, они верят, что смогут конвертировать свои связи в доход. Частично это происходит потому, что они не причисляли свою работу к сфере развлекательных услуг, а видели ее хорошим времяпрепровождением с друзьями.