Можно прийти к выводу, что девушка, понимая, что ее окно возможностей закрывается, попытается капитализировать свои активы прежде, чем станет женщиной. Эта логика хорошо отражена в словах песни «Diamonds are a girl’s best friend», в которой игриво описывается болезненный и краткосрочный обмен женской красоты на мужское покровительство. Два актива, с несовпадающими временными рамками.

Я встречала пару девушек, которые целенаправленно создавали связи посредством вечеринок в ночных клубах, по сути, так же, как это делали промоутеры и клиенты. Например, одна двадцатипятилетняя модель рассказывала, что нашла работу стажера в финансовой компании благодаря связям, которые получила в клубе. Другая девушка, «хорошая гражданская», которая работала в модной индустрии, построила целую сеть ценных социальных контактов на бранч-вечеринках, которые устраивали клубы в районе Метпекинг. Эти связи затем она использовала для того, чтобы открыть свой консьерж-сервис.

– Все мои контакты оттуда, с этих вечеринок, – говорила она.

Ну и наконец я познакомилась с бывшей моделью, которая запустила сайт про красоту и лайфстайл. С самого начала на вечеринках она искала бизнес-возможности. Она рассказывала, что на каждой тусовке она принципиально искала встречи с теми, кто мог бы быть полезен ее бизнесу.

– Я четко понимаю, что, пока я красивая девушка, у меня больше возможностей для развития моего дела, – поделилась она со мной. – Я знаю, что это за игра и как в нее играть.

Нечто похожее я постоянно слышала от Дре.

Однако большинство девушек не вкладывались в свое будущее так, как это делали мужчины, а еще у них не было никакого плана, как монетизировать себя и свои активы. Некоторые выражали сомнения, что в мире VIP-тусовок вообще есть хоть какие-то возможности, помимо бесплатной еды и веселья[94]. Двадцатишестилетняя Беатрис, выпускница Лондонской школы искусств, работала моделью на полставки и фрилансером в пиар-сфере в течение дня. Она не думала, что может найти полезные для ее работы связи в клубах, ну точно не для той работы, которой она готова заниматься. И было очевидно, что серьезного парня там она тоже не встретит:

– Это, скорее, так – повеселиться с друзьями. Конечно, мои цели в этом месте начинаются и в этом же заканчиваются. Естественно, едва ли я в клубе встречу кого-то, с кем захочу быть. И я не представляю, как я, тусуясь на вечеринке, собираю контакты и налаживаю связи, чтобы найти работу… Сомневаюсь, что люди, с которыми я здесь знакомлюсь, это те люди, которым я бы позвонила и сказала что-то вроде: «Привет, ты случайно не знаешь, может, кто-то из твоих знакомых ищет себе ассистента по пиару?» Ага, как же.

Беатрис интуитивно чувствовала, за что девушек ценят в клубах, и это точно не был их бизнес-потенциал. И хоть девушки и знакомились с важными людьми, пока тусовались в клубах, в отличие от промоутеров и клиентов они изначально были в менее выигрышной позиции.

Однако на VIP-сцене для девушек открывается множество возможностей для расширения кругозора, что можно будет использовать в будущем. Для девушек (и для промоутеров), которым не хватало образования или воспитания, подходящего для высшего света, VIP-тусовка открывала двери, чтобы они могли изучить вкусы мировых элит[95]. Девушки общались с выпускниками MBA, слушали их рассказы о книгах, которые они читали, и медиа, за которыми следили, и таким образом они знакомились с культурой элиты. Они путешествовали с богатыми мужчинами на частных самолетах и узнавали от них о крутых брендах, вкусной еде и хороших винах. Благодаря тому, что они бывали в экзотических странах и на люксовых курортах, девушки могли открыть для себя важность международных связей. Заодно они могли научиться легко и быстро ладить с людьми со всего света. Хорошим примером был Дре, его ужины и то, как обыденно он заводил разговоры о технологиях и политике с влиятельными в индустрии людьми, приглашая девушек присоединиться за столик, чтобы обсудить важные вопросы. Однажды двадцативосьмилетняя Джейн поняла важность того, что вилку надо держать в левой руке, когда ужинаешь с европейцами, в итоге она позаимствовала у них этот стиль питания. А Реба научилась краситься так же, как это делали девушки из высшего света:

– В этом мире балом правят модели, и ты быстро замечаешь, что они почти не красятся. Их ценят за их естественную красоту.

Подобная близость к культуре элиты в будущем могла быть полезной для девушек как в личных, так и в профессиональных целях. Как сказала двадцатипятилетняя модель Петра:

– Если у тебя на плечах есть голова, то круто знакомиться с людьми, которые много работают и уже заработали кучу денег.

Реба тоже в это верила. Она была выпускницей Колумбийского университета и работала в рекламе. Несколько лет тусуясь с промоутерами в клубах, она познакомилась с большим количеством успешных мужчин, включая политиков, менеджеров хедж-фондов и предпринимателей:

– Я встречала таких людей. Просто невероятно. Где бы я еще могла с ними познакомиться? Это такая крутая возможность… Ты просто болтаешь с ними, они рассказывают тебе, чем они занимаются, и вот ты уже узнала что-то о венчурном капитале, или о политике, или еще о чем-то в этом духе. Так что для меня это что-то вроде дополнительного образования… Ну а где еще я смогу поговорить с парнем, который основал свой венчурный фонд? Едва ли я встречу его в баре где-то на Нижнем Ист-Сайде. Точно не встречу.

В отличие от промоутеров и клиентов, Реба не думала, как можно монетизировать эти связи, но она видела определенный потенциал, который они могут дать ее карьере:

– Может быть, когда я стану старше, связи для меня начнут иметь смысл, я уверена, что так и будет. Мне кажется, большинство старших людей так и существуют, вращаясь в определенных кругах. Только, скорее всего, они тусуются не в клубах, а в ресторанах и собираются за ужином. В конце концов, это достаточно тесный круг общения.

Однако в большинстве случаев, когда девушки говорили, что они могут получить выгоду от этих связей, они просто вторили словам, которые часто слышали о том, как это ценно – познакомиться с успешным мужчиной. Когда я спросила тридцатидвухлетнюю Рене, есть ли какие-то возможности в развитии бизнес-связей в клубе, она ответила:

– Конечно-конечно. Ты знакомишься с людьми, которые знают других людей, ну и все в таком духе, и это проявляется даже в мелочах. – И она начала перечислять все случаи, когда она или ее подружки встретились со знаменитостями. Правда, все встречи, которые она описывала, были немного с сексуальным подтекстом.

Похожая ситуация была с Пенни, моделью и актрисой из Лондона, которая часто тусовалась в Нью-Йорке:

– Слушай, ну я встречала в клубах режиссеров и все такое. Ну а когда ты с ними знакома и поддерживаешь контакт, это всегда выгодно.

– А эти связи реально тебе помогают? – спросила я.

– Никогда не знаешь.

И не то чтобы Пенни была не права, действительно, ты никогда не знаешь, куда или к кому тебя может привести ночь. Просто редко она приводила дальше небольших романтических интрижек. Так что девушки хоть и были в центре мужского внимания, но все равно оставались за бортом мужских деловых связей.

У девушек был ценный актив в виде их тела, который гарантировал им допуск в VIP-мир, этот актив имел большую ценность для мужчин, которые считали женщин ценной валютой, своеобразным ресурсом, который можно назвать женским капиталом[96]. Имея доступ к капиталу девушек, брокер Джонас может тусоваться с исполнительными директорами и главам корпораций, а Дре может ужинать в компании миллиардеров. Клиенты вроде Дональда могут выгодно использовать капитал девушек, чтобы получать приглашения на знаковые вечеринки, которые могут привести к финансово успешным сделкам. Сантос, используя все тот же капитал, поднимет уровень тусовок в Каннах, где необразованные промоутеры из бедных семей спокойно танцуют вокруг богатейших мужчин этого мира. И в то же время девушки в большинстве случаев лишены выгоды от своего собственного капитала. А если вдруг девушка запросит долю от дохода в виде подарков или поддержки, то ее назовут потребительницей, интриганкой и шлюхой. Примечательно, что личный телесный капитал девушек с годами уменьшался, и тогда мужчины легко могли освежить свои ресурсы, просто пригласив новых девчонок в этот уникальный гламурный мир. Получается, красота может работать для женщин в качестве билета наверх, но, по факту, женская красота в мужских руках стоит больше, чем в женских[97].

Уникальная возможность одного человека строить свой капитал на другом – это классический пример использования идеологии Маркса. Мужская избыточная ценность от женского капитала часто не заметна, потому что считается, что женщины в клубах веселятся, отдыхают и не работают. Собственно, похожее отношение бытует в мире по отношению и к другому женскому труду, как роды и уход за детьми[98]. Женский труд часто замаскирован, что сложно принять посещение тусовок в клубах за работу{92}. И подобная путаница возникает еще и из-за того, что во время своей работы девушки испытывают удовольствие.