БИЛЛИ

Реакция Анджело, когда мы ввели его в курс дела, была неожиданной для всех, кроме меня и Ви. Мы с ней понимали, что Анджело на самом деле чувствовал к своему отцу и его месту в семье Риччи, поэтому для нас не было шоком, когда он в приступе ярости перевернул кофейный столик, разбив стеклянную крышку при падении.

Послеэтого нам пришлось разойтись по разным комнатам, чтобы горничные могли убрать все битое стекло, и я заснула на коленях Ретта, пока мы ходили по кругу, пытаясь решить, что делать с наркооперацией Джованни.

Когда мы сели на наш рейс в Берлин несколько дней спустя, мы все были как зомби, с темными кругами под глазами и кофейными чашками, зажатыми в руках, как будто это наш гребаный спасательный круг. Это был вечерний рейс, а потом у нас был — выходной перед завтрашним концертом. Но усталость того стоила. В перерывах между репетициями, сменой городов и концертом в Манчестере мы, наконец, пришли к плану, с которым всевроде как согласились.

Это почти полностью зависело от Анджело и его связей в криминальном мире, но я полностью верила в него.

— Мне нужно поговорить с моим отцом, — сказал он мне мрачным голосом, когда мы все уселись на свои места перед взлетом. Я решила сесть рядом с ним, потому что, несмотря на то, насколько я устала, я не забыла, каким приятным было наше свидание... или как он оставил меня такой взвинченной. Я хотела отомстить.

Я пристегнулась, затем скрестила ноги. — Ты уверен, что это хорошая идея?

Он слегка пожал плечами. — Наверное, нет. Но мне не нужно показывать, как много мы знаем. Он уже заподозрил неладное, поскольку Грейсон вернулся изаставил его людей и наркотики исчезнуть, и они исчезли. Я хочу получить представление о том, какова картина в целом. Наркотики — такая маленькая часть империи Джованни; я просто знаю, что происходит нечто большее.

— Ты думаешь, он тебе скажет? — Я вложила свою руку в его, когда он протянул ее, переплетая наши пальцы. — Тот факт, что он позволил тебе присоединиться к группе и ничего не сказал обо всей этой операции, говорит о том, что он тебе не доверяет.

Анджело сжал мои пальцы и вздохнул. — Я должен попытаться. Любая информация, которую я смогу из него вытянуть, должна быть полезной, верно?

— Удачи с этим, — пробормотал Джейс с другой стороны прохода, уже откидывая сиденье, несмотря на то, что мы даже не тронулись с места. Ханна, замещающий менеджер «Беллероуз», устроилась последней, выглядя совершенно незаинтересованной во всех нас, пока листала свой телефон. В итоге она оказалась вполне нормальной — в основном держалась особняком. Мы слышали о ней только тогда, когда парни опаздывали на что-то по расписанию.

Почти сразу после взлета свет в салоне погас, и все устроились поудобнее, чтобы вздремнуть во время короткого перелета в Берлин. Я не винила их и сделала бы то же самое, если бы Анджело не отвлекал меня, выводя маленькие узоры на внутренней стороне моего колена.

Я держалась так долго, как только могла, пока храп Джейса не заполнил салон и знак "пристегнись" не погас. Затем я отстегнула ремень безопасности и наклонилась, чтобы поцеловать Анджело.

Он встретил меня тихим смешком, его губы ласкали мои с размеренным спокойствием, когда он обхватил мою голову рукой. То, как его пальцы запутались в моих волосах, означало, что он полностью контролирует ситуацию. Снова.

Расстроенная тем, что меня сдерживают, я прикусила его губу немного сильнее, чем игриво, но он только усмехнулся в ответ на мой поцелуй. Конечно, бесящий ублюдок подумал, что это мило.

Фыркнув, я оттолкнулась и плюхнулась обратно на свое место с несомненно кислым выражением лица. Может быть, он передумал на счет меня, и я пыталась вбить квадратный колышек в круглое отверстие. Может быть, это была одна из тех вещей, когда ондумал, что я ему нравлюсь, но потом, когда дело дошло до секса, ему показалось, что он целует свою сестру.

Господи, теперь мои щеки запылали от смущения из-за того, какое направление приняли мои мысли.

— Белла, — прошептал Анджело мне на ухо, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в шею чуть ниже уха. — Яочень стараюсь быть джентльменом, а не просто тащить тебя в туалет самолета, чтобы трахнуться. Это раздраженное выражение на твоем лице не помогает.

Мои губы приоткрылись от удивления, и я повернула лицо, чтобы встретиться с его глубокими карими глазами. — О.

— Ммм, — ответил он, проводя кончиком языка по губе, как будто пробуя мой поцелуй на вкус.

Я бросила взгляд вниз. — Насколько сильно ты стараешься?

Его губы растянулись в игривой усмешке. — Так сильно, что это причиняет боль, Белла. — Он взял меня за руку, бросив быстрый взгляд мимо меня, а затем показал, какусердно он старается. Мои глаза расширились, когда мои пальцы обхватили его так сильно, как я могла, через его штаны. Черт возьми, теперь я жаждала его члена еще больше, чем раньше.

Должно быть, я слегка заскулила, потому что он снова усмехнулся и убрал мою руку со своих штанов. — Видишь? Я ничего так не желаю, как хорошо воспользоваться этим полетом и трахнуть тебя до бесчувствия, но я хочу быть для тебя чем-то большим. Я хочу, чтобы мы не торопились и снова полюбили друг друга, без того, чтобы секс затмевал романтику. Тебя это устраивает?

Тьфу, когда он так выразился...

— Наверное, — пробормотала я, стараясь не дуться. Судя по тому, как я дулась, любой мог подумать, что у меня не было секса десять лет. Но технически, у меня почти так же долго не было сексас Ангелом, так что… Я была оправдана. Верно?

Анджело ухмыльнулся, вероятно, прочитав мои мысли, и достал одеяло из отделения рядом со своим сиденьем. — Вот. Откинься назад и отдохни. — Он укрыл меня одеялом и помог устроиться поудобнее, откинув оба наших сиденья. Кто-то из сотрудников авиакомпании, должно быть, заметил, что все спят, поэтому свет в салоне был приглушен, пока они не оставили нас практически в темноте.

Однако я ни за что не смогла бы уснуть, учитывая, насколько я была возбуждена. На мгновение я задумалась, не разбудить ли Ретта, но он был прямо рядом с Джейсом, крепко спал с открытым ртом. Он так редко спал глубоким сном, что я никогда не стала бы будить его намеренно. Поэтому я мысленно отругала себя, — я взрослая имогу позаботиться об это сама. Но это не помешало мне снова взглянуть на Анджело в надежде, что он передумал.

Черт возьми. Его глаза были закрыты, темные ресницы разметались по загорелой коже. Он оставил свою руку на моей ноге, теплая тяжесть на моем колене напомнила мне, как он упомянул о сексе в туалете. Затаив дыхание, я скользнула рукой под свою юбку, намереваясь просто… Я не знаю, что именно. Может быть, просто обхватить мою пульсирующую киску, чтобы сказать ей успокоиться. Однако я не успела зайти так далеко, как пальцы Анджело сомкнулись на моем запястье и его глаза резко открылись.

— Белла... — пробормотал он.

— Ангел... — Я ответила с дразнящей усмешкой.

Он закатил глаза, отмахиваясь от моей руки. Но на этом не остановился. Его рука добралась до того места, куда направлялась моя, и его длинные пальцы погладили мой жар через тонкую ткань трусиков. Глубокая дрожь удовольствия прокатилась по мне, и тихий всхлип вырвался из моего горла.

Анджело щелкнул меня по внутренней стороне бедра, небольшой выговор за то, что я шумела, и я прикусила губу. Сильно. Сообщение получено: Сохранятьтишину.

Когда он был уверен, что я поняла, он продолжил. Вверх и вниз по промежности моих трусиков он гладил меня сводящими с ума прикосновениями, пока я не возбудилась настолько, что, должно быть, промокла насквозь. Если бы я могла силой мысли заставить одежду исчезнуть, мое нижнее белье стало бы древней историей.

— Ш-ш-ш, — выдохнул он, его палец поглаживал мой клитор через теперь уже очень влажную ткань. Я извивалась, отчаянно желая большего, затем поднесла одеяло ко рту, чтобы прикусить. Ничто другое не могло заставить меня замолчать — особенно когда Анджело оттянул мои трусики в сторону и скользнул пальцами глубоко в мое пульсирующее влагалище. Я вцепилась зубами в одеяло так сильно, что заболела челюсть, а потом он начал трахать меня рукой быстрыми движениями, от которых я задрожала с головы до ног.

Когда я была уже близко, он выдернул одеяло у меня изо рта, чтобы поцеловать меня. Я тихо застонала напротив его губ, и его язык захватил мой, когда я задрожала и забилась в конвульсиях, сжимаясь вокруг его пальцев, когда мой оргазм захлестнул меня головокружительной волной облегчения.

— Так лучше? — прошептал он, отпуская мой рот мгновением позже.

— Дааа, — ответила я на тяжелом выдохе. — И нет. Теперь я хочу большего. — Я пошутила лишь отчасти.

Он тихо рассмеялся, поправляя мои трусики, прежде чем поднести пальцы к губам. Затем он удержал мой взгляд, тщательно облизывая их, и я чуть не кончила снова. Черт возьми, я и забыла, что такое Ангел — дразнилка.

Застонав, я обхватила его сзади за шею, чтобы притянуть к себе для еще одного горячего и тяжелого поцелуя, пробуя себя на вкус на его языке. Я ужасно хотела отплатить ему тем же и еще раз потерла рукой его член через штаны, когда он поцеловал меня в ответ, но у меня было чувство, что я могла бы разбудить самолет, если бы решила встать на колени и подавиться большим членом Анджело прямо сейчас. Но потом это заставило меня задуматься, было бы так ли уж плохо, если бы у нас была аудитория.

Единственное, что меня останавливало, это присутствие персонала авиакомпании, Ханны и Ви. Как бы круто ни звучала перспектива того, что Джейс, Ретт и Грейсон станут свидетелями, как я сосу член Анджело... Я сомневалась, что Ханне и Ви это понравится. Как и мне. Поговорим о настоящих убийцах настроения.

— Позже, amore mio, — прошептал Ангел под моими поцелуями. — Позже. На этот раз я не просто хочу быстрой работы руками под одеялом; я хочу, чтобы ты растянулась подо мной, выставив напоказ свое прекрасное тело и без отвлекающих факторов.

Этодействительно звучало неплохо. С усилием я убрала от него руки и откинулась на спинку кресла. Я слегка легла на бок, как и Анджело, и некоторое время мы просто лежали, глядя друг на друга. Затем мне в голову пришла мысль, которую нужно было высказать вслух.

— Когда Ви пострадала, — прошептала я, любопытство взяло верх, — ты был так зол на меня. Ты думал, это моя вина из-за фальшивого ребенка.

Анджело поморщился. — Прости, Белла. Это было неправильно с моей стороны. Это было мое собственное чувство вины; я был так убежден, что она пострадала из-за моего собственного эгоистичного, импульсивного желания сохранить тебя в своей жизни. Я был так неправ, пытаясь разделить эту вину с тобой.

— Впрочем, это понятно, — прокомментировала я. — Но в тот день и несколько раз после ты называл Ви так же, как называешь меня: amore mio.

Он кивнул. — Любовь моя.

Я вспомнила перевод с тех времен, когда мы были моложе. — Ви...

— Моя жена, — прошептал он, его взгляд был твердым и непоколебимым. — И она же — самый близкий мне человек, почти как лучший друг, и единственная, с кем я делился своим настоящим “я”… после того как ушел от тебя и Джейса. Между нами нет романтической любви, не такой, как к тебе, Белла, но мы все равно очень сильно любим друг друга. — Он сделал паузу, его глаза искали мои. — Тебя это беспокоит?

Правда? Я не была уверена на сто процентов. Но… — Я так не думаю. Я вижу связь между вами двумя, доверие и понимание. Я ревную, — призналась я, сморщив нос, — но только потому, что она получила все те предыдущие годы, которые я упустила. Впрочем, я понимаю. Она мне тоже очень нравится.

Анджело ласковым жестом провел тыльной стороной пальцев по моему лицу. — Может, у нее и есть эти годы, Белла, но мое сердце принадлежит тебе. Всегда было и всегда будет.