БИЛЛИ

Мои крики были приглушены подушкой, которую я прикусила, отчаянно пытаясь контролировать свою громкость, пока Ретт трахал мою киску сзади. Он прошептал похвалу, крепче сжимая мое бедро одной рукой, в то время как другая его рука была занята двумя пальцами в моей заднице, двигающимися синхронно с его членом. Я была на седьмом небе от счастья, и это было все, что я могла сделать, чтобы не разбудить весь гребаный этаж своими стонами и воплями.

— Отпусти, детка, — поддразнил Ретт, его проколотый член стимулировал мою точку G с каждым толчком. — Они, наверное, сейчас развалились в своих кроватях, держа члены в руках, и дрочат под звуки того, как тебя трахают.

ОХристос, этот мысленный образ творил со мной отвратительные вещи. — Черт возьми, Зеп, — простонала я, затем вцепилась зубами в подушку, когда мои внутренние стенки напряглись, и мой оргазм начал нарастать.

В самый неподходящий момент кто-то постучал в дверь спальни, и Ретт остановился, что, в свою очередь, спугнуло мой оргазм, как пугливую мышь.

— Что? — Рявкнул Ретт, оглядываясь через плечо на дверь.

— Нам нужно поговорить, — раздраженно ответил Джейс. Хорошо. Пошел он к черту за то, что отказал мне. Для него было нормально избавиться отсвоего разочарования быстрыми трахами с ненавистью, но когда мне нужна была разрядка, это было — Нет, Роза. Не так. — Ублюдок.

Ретт хмыкнул, слегка толкнулся в меня, отчего я пискнула. — Вроде как занят. Зайди позже.

— Сейчас, Ретт, — ответил Джейс. — Это срочно. — Затем, поскольку он был высокомерным придурком, он просто открыл дверь и вошел внутрь, не дожидаясь ответа. — О.

Я сдавленно хихикнула, потому что лежала лицом вниз, задницей кверху, а Ретт стоял на коленях позади меня, глубоко погрузив член и пальцы в мое тело.

— Грубо, — пробормотал Ретт, его бедра снова начали двигаться. — Просто закрой рот на минутку, придурок. Она как раз собиралась кончить снова.

Верно. Я действительно собиралась. Подожди, мы что, собирались просто продолжать, пока он смотрел? По-видимому, да. Ретт проигнорировал присутствие Джейса и продолжил трахать меня, как будто нас никто и не прерывал.

Дополнительный элемент Джейса, наблюдающего за нами, был слишком хорош, чтобы отрицать, и прошло совсем немного времени, прежде чем мой оргазм нахлынул снова, и я закричала в подушку, когда сильное, сотрясающее кости удовольствие прокатилось по мне, и Ретт выплеснул свое освобождение глубоко в мое влагалище.

— Миленько, — сказал Ретт, похлопывая меня по заднице, прежде чем я рухнула под ним. — О черт, я даже не слышал, как ты вошел, Грей.

Я замерла. Грей тоже был здесь? Черт. Одно дело — ткнуть Джейса в это носом — он это заслужил, — но мы с Греем все еще находились на такой каменистой почве, что я сразу почувствовала себя ужасно. Одним движением я завернулась в простыню, как будто могла каким-то образом полностью исчезнуть.

— Почему ты весь в крови, братан? — Спросил Ретт.

— Что?! — Мой панический вопль был больше похож на визг, чем предполагалось, а потом, конечно, я не смогла изящно выпутаться из простыней, в которые только что завернулась, и мне пришлось немного поерзать, прежде чем, наконец, освободить свое лицо. И действительно, Грейсон был пепельно-бледен и без футболки, к боку прижат комок ткани, а рука покрыта кровью.

— Потому что в меня стреляли. Но я в порядке, — проворчал он, прислоняясь плечом к дверному косяку. — Это нетак срочно.

— Грейсон, в тебя стреляли! — Закричала я, дико жестикулируя. — Почему ты здесь, а не в больнице? Тебе нужен врач! Тебе нужно...

— Яв порядке, — прорычал он более решительно. — Ретт может зашить меня, пока ты одеваешься, Колючка. Просто... сделай вдох. — Он нахмурил брови, как будто беспокоился обо мне. Он беспокоился обомне, и все же именно в него, блядь, стреляли!

Ретт уже успел натянуть штаны, а Джейс звонил консьержу отеля, заказывая аптечку. Я отпустила одеяло, в которое была завернута, как в буррито, и села на край кровати, уставившись на Грейсона с глазами, полными слез.

— Колючка. Я в порядке. — На этот раз он сказал это мягче, как будто знал, что у меня вот-вот случится психический срыв. Я все еще была так зла на него, так противоречива и обижена из-за той роли, которую он сыграл в смерти моих родителей — и Пенелопы, — но мысль о том, что ему причинили боль илихуже, приводила меня в отчаяние.

Однако он не должен был утешать меня. Это он истекал кровью после того, как, вероятно, только что увидел, как я кончаю на член его лучшего друга. Мне нужно было взять себя в руки и взглянуть на ситуацию с другой стороны.

— У меня есть минутка, чтобы принять душ? — Прохрипела я, облизывая губы, чтобы не расплакаться.

Грей встретился со мной взглядом, полным беспокойства. Он кивнул. — Конечно. У тебя есть столько, сколько тебе нужно.

Задыхаясь, я потащила свою накрытую простыней задницу в смежную ванную и плотно закрыла за собой дверь. Затем я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем включить душ. Можете считать меня сумасшедшей, но мне показалось, что сейчас не самое подходящее время расслабляться, когда сперма Ретта капает из моей киски. Если бы это было просто для того, чтобы разозлить Джейса, другая история. Но когда Грей был весь в крови, происходило что-то серьезное.

Горячая вода и мыло также помогли мне взять себя в руки, так что я не начала рыдать, как маленькая сучка, и когда я вышла безупречно чистой, я почувствовала себя сильнее. Спокойнее. Ретт принес мне чистую одежду, пока я принимала душ, и я быстро оделась, чтобы присоединиться к ребятам в спальне, которую мы делили с Реттом.

Грей растянулся на кровати лицом вниз, в то время как Ретт продевал сквозь его плоть что-то похожее на рыболовную леску.

Меня слегка затошнило при виде всего этого, и Грей повернул лицо в мою сторону.

— Извини, — пробормотала я, морщась. — Извини. Это просто… Ретт, ты уверен, что тебе следует это делать? Не лучше ли вызвать врача?

— Ага, — ответил Ретт, не отрывая глаз от предоставленной ему задачи. — Так было бы лучше. Но попробуй скажи это тому, у кого камни вместо мозгов.

Грейсон фыркнул. — Для этого не нужен врач. Мне не нужны аккуратные шрамы, и это не опасно для жизни. Обращение в больницу было бы пустой тратой времени для всех.

— Останемся при своем мнении, — пробормотал Ретт, но все равно продолжил зашивать рану Грейсона.

— Что случилось? — Спросила я, качая головой. — Как тебя подстрелили? Кто это сделал? Почему?

Грейсон скривился от боли, и Джейс указал мне сесть на маленький стул в углу комнаты, пока он стоял.

— Джованни толкает наркотики на наших концертах, — объявил Джейс. — Грей наткнулся на улики и получил за это пулю. Я могу только предположить, что парень, стрелявший из пистолета, не осознавал, кто он такой, поскольку это действительно испортило бы турне — и планы Джованни.

Ретт усмехнулся. — Он бы просто заменил Грея каким-нибудь другим Риччи, который "совершенно случайно" умеет играть на барабанах.

У меня отвисла челюсть. — Подожди, мы думаем, Анджело имеет к этому какое-то отношение?

Никто из парней не ответил сразу, и мой желудок сжался от беспокойства.

— Нет... — Джейс, наконец, сказал со вздохом. Он провел рукой по волосам, выглядя усталым. — Я так не думаю. Но мы также думаем, что он, возможно, не видит в этом проблемы.

— Тогда я отчасти на его стороне в этом вопросе, — прокомментировал Ретт. — Наркотики продаются на концертах. Мы знаем это; мы сами извлекли из этого выгоду, и нам было наплевать, кто занимается продажей... Почему нас это волнует сейчас?

Джейс нахмурился. — Это не одно и то же.

— Разве нет? — Ретт выпрямился, давая Грейсону передышку. — Если мы говорим о тех пакетиках, которые были у тебя раньше, Грей, то я могу подтвердить, что качество товара в полном порядке. Это не какое-то темное, закоулочное дерьмо, связанное черт знает с чем, если это нас беспокоит.

— Дело не в этом, Ретт. Если Джованни...

— Братан, остынь. Я понял. Тебе неприятна мысль о том, что Риччи используют нас, чтобы проталкивать свои наркотики в страны, куда им обычно вход закрыт, но я просто хочу прояснить, что насна самом деле волнует. И я не думаю, что дело в наркотиках. — Ретт пожал плечами, и мне пришлось с ним согласиться. Не то чтобы сама группа была чистой и трезвой, не говоря уже об их концертах.

Однако Джейс кипел от возмущения. — Ты действительно думаешь, что головорезов Джованни волнует, кому они продают? Я гарантирую, что им насрать, сколько лет покупателю, пока у них есть наличные. Они могли продавать наркотикидетям, Ретт.

— Это отвратительно и чертовски грустно, но не сидите там на своей трибуне и не ведите себя так, как будто любому другому случайному торговцу наркотиками, распространяющему их на нашем концерте, тоже похуй, сколько лет покупателям. Мы с тобой оба покупали наркотики до того, как нам исполнилось восемнадцать, так что прекрати нести ханжескую чушь. Ты злишься, что нас используют, и это справедливо. Я тоже.

— Согласен, — прогрохотал Грейсон. — И что нам с этим делать? Потому что их продукция и наличные перевозятся в ящиках с оборудованием «Беллероуз» на грузовиках «Беллероуз». Сколько людей на самом деле поверят, что мы не имеем к этому отношения? Как минимум, нас обвинят в соучастии в преступлении, но в худшем случае... — Он замолчал с гримасой.

— Это означало бы, что вам, ребята, предъявят уголовные обвинения, — тихо сказала я, обхватив себя руками. — Нам нужно рассказать Анджело.

— Я бы предпочел этого не делать, — пробормотал Грейсон. — Он все еще Риччи.

— Именно, — парировала я, нахмурившись. — Если кто-то и может с этим разобраться, так это он. И не вешай мне лапшу на уши, говоря, что он предпочел бы свою семью нам; мы все знаем, что это неправда.

Ретт и Джейс обменялись молчаливыми многозначительными взглядами. Затем Ретт покачал головой. — Я все еще не до конца доверяю ему, Торн. Он бы продалтебя? Ни за что на свете. Хотя остальные из нас могли бы стать честной добычей.

— Чушь собачья, — выплюнула я. — Я знаю его. Ты тоже знаешь, Джейс. И прямо сейчас… со всем этим? — Я указала на долбаную огнестрельную рану Грейсона, которую Ретт только что закончил зашивать. — Мы по уши в дерьме. Нам нужен Анджело, и Ви тоже, если уж на то пошло. Это мафиозное дерьмо, пусть с ним разбираются наследники мафии.

Никто из них не ответил. Затем Джейс вздохнул и направился к двери. — Я их разбужу, — сказал он и вышел, оставив меня наедине с Реттом и Греем.

Напряжение пронзило меня, и слова застряли у меня в горле, отчаянно желая вырваться, когда я встретилась с полным боли взглядом Грейсона.

— Ретт, можно мне минутку побыть с Греем наедине? — Прошептала я, не отрывая глаз от раненого барабанщика.

Ретт быстро вытер остатки крови вокруг аккуратных швов, затем стянул латексные перчатки. — Конечно. Пойду разберусь с обслуживанием номеров.

Он вышел из комнаты, и внезапно тишина стала гнетущей и тяжелой.

— Грей... — Я вздохнула, подходя и опускаясь на колени на ковер рядом с тем местом, где он лежал. — Мы не закончили наш разговор раньше, и я не могу продолжать с этим, когда над нами висит этот гребаный знак вопроса. Ты мог умереть этой ночью, и чертова правда — и мое сердце — умерла бы вместе с тобой. Ситуация становится сумасшедшей, и мне нужно знать, что произошло той ночью. Прибереги подробности на другой день; просто расскажи мне ключевые моменты. Пожалуйста?

Он прекрасно понимал, о чем я говорю. Не о наркотиках и не о пулевом отверстии в его мускулистом теле. Я хотела узнать о своих родителях.

— Я не убивал их, Билли, — сказал он мне без колебаний, и облегчения, которое принесли мне эти слова, было достаточно, чтобы у меня покатились слезы. — Прости, Колючка; жаль, что я не соединил точки раньше. Но я клянусь тебе, что они были уже мертвы, когда я добрался туда. Мой дядя нанял твою маму, но он был не единственным человеком, которого она обманула. Кто-то другой добрался туда раньше меня, поэтому я ушел и позволил своей семье считать, что мы завершили работу.

Спасибо, блядь. Спасибо, блядь. Я знала, что должно быть рациональное объяснение, такое, которое не включало бы Грейсона, перерезающего глотки моим родителям. Конечно, он бы сделал это, если бы кто-то другой не добрался туда первым, но было бесконечно легче простить намерение, чем действие.

— Пожар? — Спросила я, задыхаясь от грусти и облегчения.

Грей нахмурился. — Когда я добрался туда, он уже горел. Я пробыл внутри чуть больше минуты, ровно столько, чтобы увидеть, что твои родители мертвы, а дом в огне. После этого я не стал задерживаться, просто ушел. По моим данным, они были дома одни... Если бы я знал, что ты там...

— В ту ночь меня не должно было быть дома, — прошептала я, качая головой. Слезы потекли по моим щекам, и я смахнула их тыльной стороной ладони. — Спасибо, что рассказал мне.

Грей нежно погладил мое влажное лицо. — Я могу рассказать тебе больше подробностей, когда ты будешь готова.

Я кивнула, тяжело шмыгнув носом. — Я знаю. Пока достаточно знать, что ты их не убивал. Ты не разжигал огонь, который чуть не убил меня. — Во многих отношениях. — Давай разберемся с этим бардаком с Риччи сегодня вечером, а завтра займемся нами.

Напряженное выражение его лица заметно смягчилось, и легкая понимающая улыбка тронула его черты. — Спасибо, Колючка.

— За что? — Я нахмурилась в замешательстве.

— За то, что дала мне надежду: у нас еще есть завтра, чтобы все исправить. — Его ответ был таким тихим, но пропитанным уязвимостью — редкая эмоция для Грейсона Тейлора и совершенно неожиданная.

Проглотив слезы, я небрежно пожала плечами. — Конечно, есть. Я все еще люблю тебя, Грей. Вот почему все так сложно.

Его глаза расширились, затем он обхватил рукой мой затылок и притянул меня ближе для поцелуя. — Я люблю тебя, Билли Беллероуз, — промурлыкал он мне в губы. — Больше, чем я даже думал, что могу.