АНДЖЕЛО

Джейсу повезло, что у меня был музыкальный слух. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти свое место в егослучайной новой песне, которую я, блядь, никогда не слышал. В кои-то веки сегодня вечером я был благодарен судьбе за то, что не был соло-гитаристом. Это было бы катастрофой. Гораздо большей катастрофой, чем некоторые из наших песен, которые уже сыграны.

Но, несмотря на несколько неудач, которые мы пережили сегодня вечером, это также была одна из лучших ночей в моей жизни. Интенсивность выхода на сцену перед тысячами кричащих людей — людей, которые выкрикивалимое имя, поскольку, очевидно, слух о моем участии уже распространился через какой-то блог-сайт — была больше, чем я когда-либо представлял.

Я провел много времени, представляя, как сложилась бы моя жизнь, если бы я просто следовал за Джейсом и своими мечтами. Мои видения были во многом похожи на это, с музыкой, концертами, кричащими фанатами... и Билли, ждущей нас за кулисами.

РольБилли всегда была самым горько-сладким воспоминанием и мечтой. Билли, Джейс и я... Мы были троицей, вместе мы были сильнее, и это так сильно ударило мне в голову, что мы потеряли годы, не осознавая настоящей правды об этом. Порознь каждый из нас прожил половину жизни, и это никогда не было так очевидно, как сейчас. Теперь, когда мы снова были вместе.

Когда мы закончили песню, стало ясно, что Джейс только что представил совершенно новый хит. Толпа сошла с ума, крича, чтобы мы сыграли это снова, даже умоляя, когда все они чуть ли не падали на колени по всему стадиону. По моей коже пробежало жужжание, волоски на руках встали дыбом от чистого электричества этого момента.

— Спасибо тебе, Дублин, — крикнул Джейс в свой микрофон, как всегда, шоумен. — Это наш новый сингл "Отчаянно пытаясь спасти", и он станет первым релизом с нашего следующего альбома. Если хотите услышать его еще раз — вы знаете, где его найти!

Крики были оглушительными, и мои пальцы задвигали по струнам, добавляя музыки к радостным возгласам. Остальные присоединились ко мне мгновением позже, у каждого участника группы был свой индивидуальный подход, и, черт возьми... мы действительно создавали прекрасную музыку вместе, когда не вцеплялись друг другу в глотки. Даже Грейсон выглядел более расслабленным, ослабив мертвую хватку, которой он всю ночь сжимал свои палочки.

Ретт выбрал направление и плавно перевел нас в еще один хит «Беллероуз» — один из их старых треков, но определенно любимый публикой, — и на этот раз никто из нас не пропустил ни одного гребаного такта. Мы нашли свой ритм, и теперь казалось, что мы играли вместе всю нашу жизнь.

Джейс поймал мой взгляд, и клянусь, блядь, голос этого большого ублюдка стал еще мягче, пока он боролся за самообладание. Он был взволнован. Я, черт возьми, тоже.

Это было воплощением мечты, которую мы строили мальчиками, ставшие теперь мужчинами.

Когда концерт закончился, гул в моих венах не был похож ни на что, что я когда-либо чувствовал раньше. Когда мы унеслись со сцены после выхода на бис, а крики толпы продолжались, как будто им не было видно конца, я был первым, кто добрался до Беллы. Передав свою бас-гитару технику, я за считанные секунды поднял ее на руки, обхватил ее руками и издал радостный возглас. — Черт возьми, — вырвалось у меня. — Охренеть, блядь.

Когда я развернул ее, боли в колене не было из-за адреналина, бьющего через меня. Билли тихо рассмеялась и хлопнула меня по плечу. — Прекрати, Ангел! Меня стошнит, если ты будешь продолжать в том же духе. Не говоря уже о том, что ты все еще ранен.

Я замедлился, хотя мой пульс бешено колотился внутри меня, и я отстранился, чтобы увидеть ее прекрасное лицо. Красивое, усталое и наполненное всей печалью в мире. — Ты был великолепен, — сказала она, прежде чем я успел спросить ее, все ли с ней в порядке, хотя это был глупый вопрос. — Я всю жизнь ждала, чтобы увидеть вас обоих вот так на сцене, и, честно говоря, это было больше, чем я когда-либо мечтала.

— Для меня тоже, Белла, — сказал я ей, усиливая хватку, чтобы я мог прижать ее к себе, но при этом вытереть единственную слезинку, скатившуюся из уголка ее глаза. Наклонившись, я прижался губами к ее щеке и прошептал: — Ты хочешь, чтобы я убил его? Я знаю людей.

У нее вырвался всхлипывающий смешок. — Ты идиот. Ты и есть эти "люди".

От моего внимания не ускользнуло, что она не совсем отклонила мое предложение относительно смерти Грейсона, но я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что, несмотря на ее гнев на него, она любила этого опасного засранца, и это разрушило бы часть ее, если бы он ушел из этого мира. Из-за этого и из моего собственного уважения к нему я не собирался вмешиваться. По крайней мере, пока.

Билли заерзала у меня на руках, и я неохотно отпустил ее. С тех пор как я очнулся в больнице, я словно утратил способность держать дистанцию между нами, а время в самолете только усугубило это. Казалось, она снова моя… и, черт возьми, отпускать ее — особенно когда она тут же прыгнула в объятия Ретта — это разрывало меня изнутри.

Чья-то рука опустилась мне на плечо. — Все в порядке, брат. Мне знакомо это чувство. — Улыбка Джейса стала шире. — И хотя мне нравится видеть, как ты страдаешь, я тоже страдаю, так что я не собираюсь давить на больное.

— Сегодня вечером тебе придется надрать задницу одному из них, — прорычал я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев.

— Черт возьми, неужели я этого не знаю, — простонал Джейс, прежде чем покачать головой и перестать смотреть в сторону Билли. — Хотя, если честно. Спасибо за сегодняшний вечер. Я никогда не позволял себе думать о том, что мы будем вместе на сцене, потому что у меня уже было слишком много разбитых мечтаний. Но, черт возьми... это было лучше, чем я ожидал.

Его слова вернули мне возбуждение, и, проведя рукой по лицу, я попытался взять себя в руки. — Это было все. Мой отец, вероятно, попытается убить меня за это, но я бы снова поступил точно так же, невзирая на последствия.

— Мы что-нибудь придумаем относительно Джованни, — сказал Джейс с кислым выражением лица. Ему никогда не нравился мой отец, и это чувство было взаимным. Но Джейс больше не был придурковатым ребенком. Он был богат и знаменит, и у него также было много ресурсов. Это был неравный бой, но со мной на его стороне шансы были намного выше, чем у нас когда-либо были.

Есть над чем подумать, когда мы закончим этот тур.

Празднование за кулисами набирало обороты, пока не стало почти оглушительным. Билли была в самом центре всего этого, некоторые темные тучи в ее глазах рассеялись по мере того, как она становилась все более возбужденной, чему отчасти способствовало то, что Грейсон отошел и исчез вскоре после ухода со сцены.

— Вечеринка сегодня вечером! — Закричал Джейс, держа в руке бутылку шампанского, когда он откупорил крышку, выплескивая жидкость. — VIP-зал уже готов в клубе «Ловин». Лимузины отъезжают от отеля через два часа.

Он отхлебнул из бутылки, прежде чем передать ее мне, и, несмотря на мое абсолютное гребаное отвращение к этому волшебному напитку, я сделал глоток. Сегодня я был рок-звездой, а эти ублюдки вели себя шумно и развязно.

Впервые в жизни я собирался стать прежним.

Когда мы покидали площадку, фанаты выстроились вдоль дороги, а когда наши внедорожники умчались прочь, люди кричали и пытались перепрыгнуть через барьер. — Срань господня, — сказал я, качая головой. Джейс, Билли и Ретт были в одной машине, и они просто рассмеялись. — Это всегда так?

Джейс откинул голову назад, на его лице появилась широкая улыбка, когда он сделал еще глоток из бутылки. — Каждый гребаный раз. Это как выстрел в мое сердце и мой гребаный член.

Билли фыркнула. — Ну, это объясняет тот первый вечер, когда я вернулась в номер твоей группы. У этой цыпочки был вокал, который заставил тебя побегать за своими деньгами. — Она тихо рассмеялась, прежде чем ее голос стал более хриплым. — Джейс, о Джейс. Трахни меня, трахни меня, гребаная рок-звезда.

Ретт рассмеялся так громко, что заглушил окончание слов Билли, а Джейс просто покачал головой. — Что я могу сказать, фанаткам нравятся члены. Член Джейса, если быть более точным.

— Тот факт, что ты говоришь о себе в третьем лице, — сухо добавил я, — говорит мне о том, что ты слишком долго был знаменитым. Кто-то должен выбить из тебя это дерьмо.

— Ты можешь, блядь, попытаться, придурок, — выпалил он в ответ, и вместо того, чтобы захотеть избить его, я сопротивлялся желанию обнять его. Возвращение моего лучшего друга, даже если его эго было размером со стадион, на котором мы только что играли, разбередило мои эмоции.

Затем Джейс допил бутылку, бросив ее на пол, прежде чем открыть небольшую панель в середине машины. Оттуда он достал графин и четыре хрустальных бокала. — Сегодня вечером нам нужно выпить, — сказал он, плеснув в каждый по порции виски. — Мы долго готовились к этому, и мы действительно разнесли их к черту.

— Я тебя сама сейчас разнесу, — коротко сказала Билли, хватая свой стакан. — Ты использовал мою гребаную песню без моего разрешения. Я прямо сказала тебе, что ты ее не получишь.

Джейс повернулся на своем сиденье, чтобы встретить ее пристальный взгляд. — Что? У нас был этот момент. Ты полностью дала мне разрешение.

Билли закашлялась, сделав первый глоток дорогого виски. Я уже пробовал его — мягкий, так что ее реакция была явно не из-за алкоголя, а из-за слов Джейса. — В какой момент? В тот, где ты посмотрел на меня, и я выразила свое сочувствие и сказала тебе разобраться со своей гребаной группой.

— Вот именно, — воскликнул Джейс. — Разобраться с этим. И я это сделал, так что спасибо за твою помощь. Поздравляю, ты написала еще один хит.

— Ты получишь полные авторские права на песню, — добавил Ретт, наклоняясь вперед, чтобы взять свой бокал. — Потому что наша девочка чертовски талантливый композитор.

Гнев Билли отчасти угас, когда она улыбнулась в его сторону. — Мне правда нравится эта сторона музыки. Я не могу представить, каково это — выходить на сцену, как вы. Я бы, наверное, умерла от страха.

Ретт поднял свой бокал, и мы все последовали его примеру, чокнувшись. — Не-а, это, блядь, лучшая часть. Как полет без наркотиков. Это ни с чем не сравнимое чувство. — Он помолчал секунду, прежде чем подмигнуть Билли. — Разве что, может быть, быть внутри...

Джейс зарычал и ударил своего товарища по группе, его виски расплескалось по машине, но, казалось, никому не было дела до их драки. Билли только покачала головой и отодвинулась в сторону, чтобы дать им возможность насладиться моментом. Мы оба пригубили виски, и я почувствовал облегчение, что больше нет никакого шампанского. По крайней мере, на данный момент.

— Тут не заскучаешь, — прокомментировал я, и улыбка Билли была полна воспоминаний и веселья.

— Ты понятия не имеешь. Ни малейшего долбаного понятия.

Я не имел, но часть меня надеялась, что хоть ненадолго, но пойму, каково это.

Когда мы вернулись, машины нашей охраны выстроились вокруг нас, буквально зажав нас в кольцо, пока мы выходили в закрытый подземный паркинг отеля. Здесь, внизу, фанатов не было, но они все равно не рисковали.

Я уже заранее осмотрел это место — с моей точки зрения все выглядело чисто, хотя это не означало, что мой пистолет не был наготове. Я не доверял никому в вопросах безопасности — ни своей, ни тех, кого я любил. И если я хоть немного знал его, Грейсон уже тоже успел сам прочесать эту парковку.

Мы были в безопасности, как никогда.

— Встретимся здесь через час, — сказал всем Джейс, когда мы добрались до общего жилого пространства его апартаментов. — В клубе «Ловин» все забронировано для нас.

Ретт подхватил Билли на руки и потащил в свою комнату, крича на ходу: — Не ждите нас!

Джейс крикнул ему вслед. — Я вытащу тебя оттуда за твои гребаные яйца, братан. Не опаздывай.

— Всегда пытаешься схватить меня за яйца, — рассмеялся Ретт, захлопывая свою дверь.

Что-то бормоча себе под нос, Джейс побрел в свою комнату, а я отправился на поиски Ви. Обеспечение ее безопасности было моей обязанностью.

Охрана расступилась, когда я подошел к ее двери, и я вошел без стука. Ви растянулась на кровати, и она вскочила, как только я вошел в комнату и закрыл за собой дверь. — А! — закричала она, бросаясь ко мне. Я с легкостью поймал ее, принимая ее объятия и опуская обратно на пол. — Билли общалась со мной по видеочату во время исполнения тобой некоторых песен, и это было невероятно. Я так чертовски горжусь тобой.

Черт, я начинал понимать, что Ретт имел в виду, говоря о полетах без наркотиков.

— Спасибо, Ви. Это было потрясающе. Я не собираюсь лгать, я никогда не испытывал такого кайфа, работая на своего отца.

Ви подвела меня к кровати, потянув вниз, чтобы я сел рядом с ней. — Я много думала об этом сегодня вечером, — тихо сказала она. — О том, каким счастливым ты казался последние несколько недель. Твое место здесь, Анджело. Это та жизнь, которой ты должен был жить всегда. — Она сделала короткую паузу, прежде чем взглянуть на меня из-под длинных ресниц. — С Джейсом и Билли.

Я даже не мог с ней поспорить. — Да, но иногда это все, что мы получаем, мечты о том, что должно было быть, в противовес реальности, в которой мы должны жить.

Ви покачала головой, на ее лице появилось хорошо знакомое мне упрямое выражение. — Я отказываюсь это принимать. Лично я люблю мир мафии. И думаю, что я бы чертовски хорошо справлялась с управлением семьей, ведь у меня гораздо больше мозгов, чем у тех, кто сейчас стоит во главе. У тебя, с другой стороны, кишка тонка для этого. Ты делаешь то, что должно быть сделано, но это не наполняет твою кровь страстью. Это твоя страсть, прямо здесь, с «Беллероуз». Я придумаю, как мы можем получить и то, и другое. Я придумаю это, А.

Прижимая ее к себе, я глубоко вздохнул. — Может, и правда есть способ. Если мы будем достаточно умны в том, как заставим людей действовать и как раскроем секреты, мы сможем перестроить верхний уровень наших семей — перестроить его в нашу пользу.

Ви хлопнула в ладоши, прежде чем наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Именно так я и думаю. Сейчас у нас есть небольшая отсрочка, мы прячемся в Европе. Они будут думать, что победили, но я предлагаю использовать это время, чтобы составить собственные планы.

Моя жена не была высокомерной, когда сказала, что у нее достаточно навыков, чтобы стать главой нашей семьи. Не то чтобы оникогда-нибудь позволили женщине взять на себя эту роль, но я не знал никого, кто подходил бы больше. Под красотой и добротой, которые могла демонстрировать Валентина, скрывалась холодная расчетливая и умная женщина. Она не боялась запачкать руки и могла переиграть меня в любой день недели. Эти старые ублюдки, контролирующие наши жизни, понятия не имели, что они натворили, пытаясь убить ее и оборвав последние нити ее верности.

Вообще не имели.