Женя

— Товарищ старший лейтенант, посмотрите сами, — понизив голос, указывает ладонью Володя с мерзкой улыбкой, которую хочется стереть с его лица. — Ребенок спит. У себя дома. По прописке, попрошу заметить. В своей комнате. Накормлен, — указывает на стакан молока и булку, к которым Кирюшка, как я вижу, почти не притронулся. — А моя жена… я, конечно, не сторонник выносить сор из избы, но она вот уже который день шляется непонятно где со своим любовником и хочет втянуть в это ребенка.

— Язык попридержи! — рявкает Александр, который все это время молча наблюдал за этим цирком. Боже, какой позор! Что босс подумает обо мне?! — Ты разве не тем же самым занимаешься? — кивает на «Семена Петровича».

Володя оставляет этот вопрос без ответа и закрывает дверь в детскую, снова разлучая меня с моим сыном.

— Это неправда! — выкрикиваю, не сдержавшись. Впервые не рада, что я когда-то настояла потратить бешеную кучу денег и сделать отличную шумоизоляцию во всей квартире. Сейчас бы Кирюшка проснулся и рассказал бы все, как было на самом деле. — Не хочешь рассказать полиции, как ты поднимал руку на меня и сына? М?

Володя складывает руки на груди, опасно сверкнув глазами:

— Хватит придумывать, милая. Не нужно бросаться словами, — цокает, закатывая глаза. — Если уж ты приплела сюда полицейских, то покажи побои. Нет? Тогда прикуси язык. Иначе могу и в суд подать за клевету.

Скриплю зубами и почти рычу от бессилия. Александр молча хрустит суставами на кулаках.

Муж не отдаст мне Кирюшку. Володя все вывернул так, что я — ша**ва, а он святой. И всем плевать на факт нахождения в нашей квартире куклы Барби, что, ухмыляясь наблюдает за нами и бросает заинтересованные взгляды в сторону моего босса. При живом-то любовнике! Почему-то в обществе сложилось так, что мужская измена — это норма, а женская — днище и люто осуждается.

— Документы на ребенка можете предъявить? — бурчит полицейский. Тяжело вздыхает, переглядываясь с напарником.

— Конечно.

Володя приносит из гардероба папку, куда я складываю все документы сына. показывает свидетельства о рождении и о регистрации. Полицейские, нахмурившись, изучают каждую бумажку.

— Постановление об определении места жительства ребенка есть? — старший лейтенант вскидывает голову и впивается в меня взглядом.

Медленно качаю головой. Глаза наполняются слезами. Как никогда остро ощущаю собственное бессилие и уязвимость.

— Ясно, — тяжело вздыхает, возвращая Володе документы. — Кость, оформляй ложный вызов.

— Ну, как же… Он же не отдает мне ребенка! Он его бьет!

— Официально вы не разведены. В графе «отец» указан Кононов Владимир Витальевич — ваш законный супруг, который имеет на ребенка ровно такие же права, как и вы. Полиция не имеет законных оснований для изъятия вашего сына. Ребенок дома, спит в положенное время. Состав правонарушения отсутствует. А в семейных передрягах и моральном поведении мы не разбираемся. Я выпишу вам штраф, необходимо будет его оплатить.

— Старлей, — вмешивается Александр, ободряюще мне кивнув и коротко улыбнувшись. — На пару слов.

Полицейские прощаются и уходят в подъезд вместе с моим боссом.

— Пусти меня! — вновь пытаюсь прорваться через мужа. Молочу его куда придется. Володя только морщится, но держит меня намертво, оставляя синяки. — Пусти! Отдай мне Кирюшку! Он же тебе не нужен!

— Ты слышала, что сказали полицейские? — продолжает издеваться муж. — Это и мой сын тоже. Хочешь быть с ним рядом? Мои условия ты знаешь. Или…, - стреляет глазами в любовницу, что криво ухмыляется, полосуя меня взглядом победительницы.

Угадываю намек «с одной ноты».

Вспыхиваю, как спичка.

— Никогда моего сына не будет воспитывать твоя б***ь!