Женя

— Я не… — «Семен Петрович» возмущенно вытягивает губы уточкой, напоминая куриную жопу.

— Заткнулись обе! — рявкает Володя, и Светка замирает, как дрессированная собачка. — Прежде чем других осуждать, на себя бы посмотрела! Сама-то времени даром не теряла, — угрожающе рычит муж, окончательно тесня меня к стене. — В два счета нашла нового хахаля. Потас…

Договорить ему не удается.

Я даже испугаться не успеваю.

Замираю, замечая, как увесистый кулак босса врезается четко в нос мужа. Кровь хлещет фонтаном, заливая все вокруг.

— Володя! Володенька! — верещит Утконос, подлетая к мужу. — Дай я посмотрю, — тянется к сломанному носу. Задевает его, вызывая дикий вой своего любовника.

— Вон пошли! Я сейчас полицию вызову, побои сниму, не то что сына, свободы не увидишь!

— Пойдем, Жень, — Александр мягко тянет к выходу, шепча так, чтобы слышала только я. — Если ты попробуешь забрать сына силой, будет только хуже. Ты его сейчас разбудишь и напугаешь еще больше. Поверь, это не пойдет ребенку на пользу. И обязательно будет использовано против тебя.

Захлебываясь слезами, я покидаю квартиру, оставляя там часть своего сердца и души. Я раздавлена и обессилена. Весь путь от двери квартиры до машины босс несет меня буквально на себе.

— Я понимаю, это сложно, но постарайся успокоиться. Ты должна быть сильной. Ради Кира, — Александр сажает меня на пассажирское сиденье и пристегивает ремнем. — Да, бой мы проиграли, но не войну. Ты заберешь своего сына.

Чудны дела твои, Господи! Я совершенно не знаю этого мужчину напротив, но откуда-то я четко ощущаю, что ему можно доверять. Поэтому молча согласно киваю.

— Сейчас я отвезу тебя домой. Ты соберешь вещи. Оставаться в квартире матери небезопасно, мало ли еще какая идея ей взбредет в голову. Тем более, она в сговоре с этим уродом. Я пока отвезу тебя к себе, а дальше посмотрим по обстоятельствам.

— Мне не нужно собирать вещи, — тихо бормочу, теребя пуговицу на пальто. — У меня их банально нет. Все с собой и на мне.

Брови Александра взлетают вверх в немом вопросе.

— Муж не дал забрать нам ничего из дома. Мы с сыном ушли в чем есть.

— Мраааааазь. Ладно, разберемся.

Александр в дороге, невзирая на поздний час, звонит разным людям, ища выходы и варианты, чтобы забрать Кирюшку.

— Вась, нужны твои связи в опеке, — отрывисто бросает, постукивая пальцами по рулю. — Горит. Еще вчера. Нужно, чтобы специалисты пришли по одному адресочку, проверили условия содержания и забрали малого к себе. Деньгами не обижу. Да там папаша еб…, - скашивает на меня взгляд, откашливается и продолжает: — Неадекват полный. Нужно ребенка матери вернуть. А там дальше уже все по закону сделаем.

— Спасибо, — шепчу растроганно. Это большее, на что меня сейчас хватает.

Я не замечаю дороги. Не замечаю, куда меня привозит босс. Ни как мы поднимаемся в квартиру, ни ее интерьер. Все это время у меня перед глазами стоит мой сынок, свернувшийся в комок и зажавший в руках игрушку.

Всю ночь лежу, глядя в одну точку на стене, изредка проваливаясь в сон. Как не схожу с ума — одному Богу известно.

А утром один телефонный звонок приводит меня в чувство.