Кое-что в девяносто втором мне откровенно нравилось. Вызвать такси с помощью приложения в один клик, не вставая с дивана — это, конечно, чертовски удобно. Но вот так стоять и голосовать на обочине… в этом было что-то глубоко личное. Ты словно сам активно участвовал в процессе.

Мы там, в будущем, кое-что безвозвратно потеряли. Заменили живое общение на бездушное тыканье пальцем в экран смартфона. Раньше как было: едешь в такси и слушаешь байки, сплетни или анекдоты в живом исполнении. Таксисты — народ в основной своей массе жутко разговорчивый. Попросишь прокатить с ветерком — прокатит. Надо выговориться — утешит, посоветует, жизненной мудростью поделится. Скорее всего, в моем родном двадцать шестом так бурно и расцвели всякие платные психологи именно потому, что таксисты резко изменились. Едет себе такой молчун, уткнувшись в монитор, и четко следует указаниям стрелочки в навигаторе. Был живой человек — стал придатком Великой Электронной Системы.

К чести Люды, надо отметить, что она к кому попало в салон не садилась. Машины с подозрительными, хмурыми рожами за рулем она предпочитала пропускать.

— С этим не поеду, — качала она головой. — И этого тоже пропустим.

Жаль, что подобной разборчивостью она отличалась далеко не во всем.

Возле нас с тихим шелестом шин затормозила «авторитетная лайба» — наглухо тонированная БМВ «семерка». Хотя мы специально перед ней не голосовали. Заднее стекло иномарки плавно поползло вниз.

— Здравствуй, дорогая, — раздался из полумрака салона низкий хрипловатый голос. — Видишь, сама судьба нас свела.

По тому, как дернулось лицо Люды, я сразу понял: эта судьбоносная встреча ее не особо-то и радует. Я шагнул ближе к девушке и заглянул в салон остановившейся машины.

И правда, встреча оказалась судьбоносной! На заднем сиденье БМВ вальяжно развалился Рудик! Тот самый криминальный авторитет, который выступал гарантом в моей недавней сделке по продаже «Чайки» и подгонял под нее покупателей.

— О! Рудик, здравствуйте! — искренне обрадовался я. — Реально наша встреча судьбоносная!

Грузный мужчина в черном кожаном пальто смерил меня пренебрежительным взглядом.

— Ты вообще кто такой?

— Как кто? Вы же мне недавно «Чайку» помогали продать.

Рудик недовольно наморщил лоб, вспоминая, и выдал:

— Не помню.

— Как не помните? Нас же Степан познакомил.

— А, вспомнил, — нехотя кивнул авторитет. — Продал машину?

— Продал, — невозмутимо подтвердил я. — Вашим ребятам, между прочим.

— Молодец, поздравляю, — Рудик мгновенно потерял ко мне интерес. — А теперь дай я поговорю с этой красавицей.

В его голосе появились раздражительные интонации, на которые я не обратил ни малейшего внимания.

— Только с проблемами я ее продал, — гнул я свою линию.

— Как это — с проблемами? — нахмурился Рудик.

— Покупатели, которых вы прислали, кинуть меня хотели.

— Эй! — авторитет угрожающе подался вперед. — Ты фильтруй базар. Думай, что говоришь! Как так кинуть⁈

— Тупо и глупо. Цену неправильную в договоре прописали, думали лоха на дурака взять.

— И? — прищурился Рудик.

— Я их раскусил. Степану пришлось даже кулаками помахать, чтобы ребятам мозги на место вправить.

То, что Степан там еще и стволом размахивал, я благоразумно уточнять не стал. Судя по всему, таксист наличие у него огнестрела старался лишний раз не афишировать.

— Чем закончилось? — сухо спросил Рудик.

— Все живы. Но…

Я специально сделал многозначительную паузу, чтобы авторитет прочувствовал момент: на нем висит косяк. Он выступал гарантом сделки, а она пошла наперекосяк.

— Хорошо! — Рудик кивнул. — Я найду тех уродов и спрошу с них. А теперь будь добр, отойди и подожди, пожалуйста. Мне надо поговорить с девушкой. Она мне денег должна.

Вот это поворот! Значит, Людка со мной была не до конца откровенной. Она не только какому-то неизвестному валютчику задолжала, но и умудрилась еще и Рудику на счетчик попасть!

— Это моя невеста, — я уверенно приобнял обалдевшую Люду за талию. — Поэтому ее долг — это мой долг. Скажи, сколько и за что она тебе должна?

— Слушай, пацан, — нетерпеливо рыкнул Рудик. — Она у меня зелень взяла. И потеряла!

— Я не потеряла! — вдруг пискнула Люда. — Меня кинули! Дали «куклу»!

— Я и говорю — потеряла! — отрезал Рудик.

Головоломка окончательно сложилась. Рудик и есть тот самый фарцовщик, который Люде доллары ссужал! Шустрый, однако, мужик: и элитными машинами крутит, и валютными операциями не брезгует.

— Погодите, — примирительно поднял я руку. — А сколько именно она взяла?

— Пятьсот, — буркнул авторитет.

— Отлично! — Ничего хорошего я в этом не вижу, брат. Я понимаю, невеста, любовь-морковь, все дела. Но пятьсот баксов — деньги немалые.

— А на сколько ты хотел наказать тех уродов, которые меня при покупке машины хотели нагреть? — пошел я в контратаку.

— Машина сколько стоила? — деловито уточнил Рудик.

— Я за двенадцать косых отдавал, — не моргнув глазом ответил я, естественно, умолчав о том, что по факту вытряс с братков все пятнадцать.

Рудик на секунду задумался, прикидывая в уме расклады, затем медленно покачал головой.

— Ну, штуку баксов я с них удержу. Половина мне, половина тебе. За беспокойство и моральный ущерб.

— Мне ничего не надо! — я широко развел руками. — Забирай всё себе.

— Как так? — не понял авторитет.

— А вот так. И Люда тебе больше ничего не должна! В расчете?

Рудик оценивающе посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло искреннее уважение.

— Ты откуда такой умный взялся, а?

— Тульские мы. Местные, — усмехнулся я.

— Люда, — Рудик перевел взгляд на девушку и постучал согнутым пальцем себе по лбу. — Береги своего жениха. Голова у него хорошо варит. Держись его, девочка.

Затем он снова посмотрел на меня.

— Договорились, ушлаган… Слушай, а если ты мне вдруг понадобишься, где тебя искать?

Я небрежно кивнул на здание ДОСААФ за нашими спинами.

— Там. В рабочее время. Спросите Манькова. Ну, или… — я достал из кармана куртки новенькую картонку и протянул в окно, — можете просто позвонить.

Рудик забрал визитку, мельком глянул на нее и сунул во внутренний карман кожаного пальто.

— Хорошо. Если всё-таки поженитесь — на свадьбу пригласить не забудь.

Он кивнул своему водителю:

— Поехали.

Тонированное стекло поползло вверх, и БМВ, сорвавшись с места, быстро растворилась в городском потоке.

Людка стояла, приоткрыв рот, и смотрела на меня снизу вверх, как на сошедшего с небес ангела.

— Ну всё, — я с облегчением выдохнул. — Про свой долг можешь забыть окончательно.

— Олег… — выдохнула она, всё еще не веря в реальность происходящего. — Ты вообще кто такой⁈

Я рассмеялся, достал еще одну визитку и протянул ее девушке.

— Олег Маньков, юрисконсульт.

Люда звонко засмеялась в ответ и, дурачась, официально протянула мне руку:

— Люда. Мошенница на доверии… бывшая. А теперь — заместитель генерала по чему-то там…

— По курсам стрелковой подготовки, — напомнил я. — Слушай… у тебя, случайно, нет знакомых девушек-модельеров?

— Моделек? — Люда насмешливо приподняла бровь. — Олег, зачем тебе модельки? Я была о тебе лучшего мнения.

— Да не моделей, а модельеров, — отмахнулся я. — Ну, те, которые одежду придумывают, кроят, шьют.

— Не-а, — она покачала головой. — Я немного не в тех кругах вращалась. Есть знакомые фарцовщики, которые реально классную, фирменную одежду из-за бугра привозят. Но чтобы прямо модельеры… Откуда? А тебе-то зачем? Решил свой дом мод открыть?

— Да нет, мне сестренок надо куда-то пристроить… в правильное русло их энергию направить.

— Так они же в школу ходят, — удивилась Люда. — Чего тебе еще надо? Пусть учатся.

— Школа… — я скептически скривился. — Кого и когда она вообще чему-то по-настоящему полезному научила?

— Ну, тебя… меня… родителей наших, в конце концов, — пожала плечами девушка.

— Это всё осталось в прошлом. Система меняется, — убежденно произнес я. — Сейчас рулить начнет узкоспециализированное образование. Практические навыки. У меня одна сестренка спит и видит, как стать модельером. Вторая грезит карьерой актрисы.

— Ну да, конечно! А все мальчики в их возрасте хотят стать космонавтами! Тоже мне, удивил. Это просто детские фантазии. Ты, кстати, в курсе, что твою старшую какой-то паренек из школы до самого дома провожает?

— Чего? Нет, — я нахмурился, почувствовав внезапный укол старшебратской ответственности. — Блин, и где только время брать, чтобы за всем уследить?

— Да ты не переживай так, — Люда ободряюще похлопала меня по плечу. — Я, если что, присмотрю. Но на вид вроде бы нормальный парнишка, вежливый. Так что сильно не накручивай себя. Ладно, — она зябко потерла предплечья. — Я что-то подмерзла тут с тобой стоять. Давай такси ловить. И, Олег… — она снова посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула глубокая признательность. — Спасибо тебе еще раз. За всё. Я так понимаю, что с учетом купленного диплома я теперь должна тебе шестьсот баксов?

— Не переживай. Сочтемся.

Поймав попутку и усадив девушку на пассажирское сиденье к какому-то благообразному дедульке в старенькие, но ухоженные «Жигули», я со спокойной совестью зашагал обратно на работу.

Именно во время таких коротких пеших прогулок в мою светлую голову обычно и приходили самые интересные мысли. Вот и сейчас одна из них билась под черепом очень настойчиво, не давая покоя.

Да, кое-каких успехов я уже достиг. Раскидал часть насущных проблем, обзавелся связями, запустил парочку перспективных схем. Но самое страшное в любом деле — это остановиться на достигнутом. Расслабиться. Именно так живет девяносто процентов людей. Добились какой-то маломальской стабильности: желудок не пустой, квартира есть, свежая машинка под попой имеется — и всё, на этом запал кончается. Они врастают в зону комфорта, покрываются мхом сытости и перестают двигаться. А вот постоянно толкать себя вперед, каждый день выходить за рамки, ставить новые, еще более наглые цели — это дано далеко не каждому.

Копи-центр и поточная регистрация ТООшек — бизнес, конечно, неплохой. Стабильный. Но сильно ограниченный в масштабах. На прокорм и поддержание штанов в текущий момент этого вполне хватит, а вот на серьезное развитие — нет.

Главное финансовое событие десятилетия уже не за горами: в октябре девяносто второго понесется, полетит с бешеной скоростью великая и ужасная приватизация! И вот именно там, на дележке огромного советского наследия, можно будет зарабатывать настоящие миллионы. Если не миллиарды.

Поэтому сейчас мне жизненно необходимо было срочно обрастать правильными связями, которые позволят вклиниться в этот грандиозный процесс и откусить свой кусок пирога.

Шагая по улице, я напряженно крутил-вертел в голове самые разные варианты. Пропуск в Высшую лигу мне мог дать генерал Зимов — у него и неоспоримый авторитет, и административный ресурс, и выходы на нужных людей. Но в его текущую схему с коммерческим обучением охраны я не влез.

Значит, выход один: я должен с нуля разработать какую-нибудь свою, абсолютно новую и гениальную схему, а затем попросить Юрия Ивановича помочь ее продавить на высоком уровне. Вот только какую? Нужно было запереться в кабинете, всё хорошенько обмозговать, набросать черновой бизнес-план, а уже потом бегом бежать с готовым коммерческим предложением к генералу.

Однако мой следующий визит к Зимову состоялся гораздо быстрее, чем я планировал.

Едва я переступил порог здания ДОСААФ, как «страж» неожиданно оторвался от изучения свежей прессы и произнес:

— К Зимову зайди. Он тебя искал.

— Спасибо! А по какому вопросу, не в курсе?

Охранник лишь равнодушно пожал необъятными плечами и, даже не удостоив меня взглядом, снова уткнулся в разворот газеты, всем своим видом показывая, что передача сообщений в его прямые обязанности не входит.

Я мысленно подобрался. В армейских структурах, даже бывших, есть вещи, которые лучше в долгий ящик не откладывать. Если генерал лично ищет меня посреди рабочего дня, да еще и оставляет поручение на вахте — значит, ему от меня нужно что-то срочно. Я прямиком направился в сторону генеральского кабинета.

Я коротко постучал, дождался генеральского «Войдите!» и толкнул тяжелую дверь.

Зимов сидел за своим столом, и вид у него был до того жутко хитрющий и самодовольный, что меня это сразу насторожило.

— Проходи, Маньков, присаживайся, — радушно прогудел он, кивком указывая на гостевое кресло.

Я осторожно опустился на сиденье.

— Вызывали, Юрий Иванович?

— Вызывал — не то слово! — хохотнул генерал. — Разыскивал! Днем с огнем. Чуть ли не с собаками.

Зимов откровенно веселился, и это напрягало еще больше.

— Ну вот, я нашелся, — ответил я, лихорадочно пытаясь сообразить, к чему он клонит.

Вроде бы собеседованием с Людмилой он остался более чем доволен. Но в его прищуренных, смеющихся глазах явно таился какой-то грандиозный подвох.

— Молодец, что нашелся, — кивнул Зимов. Он внезапно подался вперед, скрестил пальцы на столешнице и вкрадчиво, но с ощутимым нажимом произнес: — А теперь рассказывай… кто ты вообще такой⁈

Да они сегодня сговорились все, что ли⁈ Сначала Людка с круглыми глазами допытывалась о моем истинном происхождении, теперь вот генерал туда же. Совершенно не понимая, откуда и какой именно снаряд сейчас прилетит в мой огород, я решил прибегнуть к проверенной тактике — попытаться уйти в глухую несознанку и отшутиться.

— Вам прямо полную биографию рассказывать? — я попробовал пошутить. — С детского сада начать или обойдемся школьной скамьей?

— Не-е-е, — протянул Зимов, качнув головой. — Мне вполне достаточно информации за последнюю неделю.

— За неделю? — еще больше запутался я.

— Угу.

— Ну… я к вам пришел…

— Во-о-от! — генерал поднял указательный палец. — С этого самого момента, пожалуйста, поподробнее.

«Да что за допрос с пристрастием?» — лихорадочно соображал я, чувствуя, как по спине пробежалась толпа мурашек. К чему генерал вообще клонит, я пока совершенно не понимал.

— Зашел, поздоровался… — осторожно начал я, прощупывая почву.

— И сказал, что ты от Бориса Степановича, да? — с непередаваемой интонацией, почти ласково подхватил Зимов.

И тут у меня в голове словно тумблер щелкнул! Действительно, тогда, в нашу самую первую встречу, едва я переступил порог его кабинета, генерал с ходу спросил: «Ты от Бориса Степановича?». А у меня в тот момент такой адский напряг был, и так хотелось зацепиться за хоть за какой-нибудь шанс, что я, особо не задумываясь о последствиях, просто уверенно это подтвердил. Якобы этот самый неведомый Борис Степанович меня к Зимову и прислал.

— Было такое, — не стал отпираться я, стараясь сохранить на лице невозмутимый покерфейс. — Но я всё равно не понимаю, в чем суть проблемы…

— А я тебе сейчас объясню, — Зимов подался вперед, упершись руками в столешницу. — Мне буквально полчаса назад звонил этот самый Борис Степанович. Говорит: «Юра, прости, ради бога, замотался совсем. Отправляю к тебе своего юриста. Будет у тебя через час». А я, Маньков, знаешь, что ему на это ответил?

— Догадываюсь, — обреченно вздохнул я.

— Ага! — Зимов в сердцах хлопнул ладонью по столу, да так, что хрустальная пепельница подпрыгнула. — Я ему отвечаю, что у меня уже есть один! И как раз от него, от Бориса, пришел! Ты зачем из меня дурака сделал, а⁈ Мы с Борей добрых полчаса по телефону пытались понять, как такое вообще в природе возможно. Чуть мозги себе не вывихнули, чуть схемы на бумажечке рисовать не начали! И в итоге пришли к единственному логичному выводу… что ты, Маньков — наглый самозванец!

Дорогие читатели! Пожалуйста, не забывайте ставить лайки! Потому что…