Напряжение этого момента — а точнее, мой подступающий истерический хохот — внезапно оборвал громкий крик, эхом разнесшийся по гулкому коридору:

— Олег! Маньков!

Я обернулся. Из двери кабинета высунулся взмыленный Серега. Лицо у него было предельно встревоженным.

— Я здесь! — откликнулся я, делая шаг в его сторону. — Что случилось⁈

— Тебя к телефону! Срочно! — громко ответил он.

— Понял!

Я круто развернулся, собираясь рвануть в кабинет, но путь мне неожиданно преградила широкая грудь в синем «Адидасе».

— Э, алё, стоять! — возмущенно вякнул Кабан, растопырив руки и пытаясь удержать ускользающий бандитский авторитет. — Мы базар еще не закончили…

Но договорить ему не дали. Из-за моего плеча бесшумной тенью вынырнул Степан. Бывший опер мягко, но как-то настойчиво оттер меня в сторону и встал лицом к лицу с малолетним рэкетиром. Прапорщик был чуть пониже этого бритого шкафа, но от него вдруг повеяло такой уверенностью, что Кабан невольно сделал шаг назад.

— Со мной договоришь, брателло, — негромко произнес Степан. А затем, не оборачиваясь, бросил мне: — Иди, Олег. Я с ними сам… побазарю.

Оставив опешивших «крышевателей» на попечение человека, который в своей прошлой милицейской жизни таких «кабанов» пачками на завтрак переваривал, я рванул по коридору к нашему офису.

Сердце тревожно застучало о ребра: слово «срочно» в моих нынешних реалиях редко предвещало что-то хорошее.

Я забежал в кабинет. Серега кивнул на лежащую на столе телефонную трубку. Я подошел к столу, перевел дух и взял ее в руки.

— Олег Маньков, слушаю вас!

— Олег, привет. Это Катя, — раздалось на том конце провода.

Девушка могла бы и не представляться. Этот голос я бы узнал из тысячи.

— Да, Катя, привет! — ответил я, стараясь звучать максимально расслабленно.

Краем глаза я уловил, как у стоящего рядом Сереги медленно и очень красноречиво округляются глаза. Аленка, мгновенно перехватив его реакцию, пошла пунцовыми пятнами, скрестила руки на груди и превратилась в статую Немезиды.

— Ты… звонил? — в голосе Кати слышалась легкая неуверенность.

— И не единожды, — подтвердил я.

По-хорошему, прямо сейчас надо было сесть на кресло, вытянуть ноги, устроиться поудобнее и устроить полноценный сеанс показательного очарования по телефону. И замершие Серега с Аленкой мне бы ничуть не помешали. Но была одна проблема: прямо в эту самую минуту в коридоре два отмороженных быка напрягали моего партнера. Да, я верил в Степана и знал, что бывший опер без проблем отобьется от малолетней шпаны, но это было элементарно не по понятиям. Нельзя мило ворковать с девчонкой, пока твой товарищ в одиночку разруливает проблемы.

Поэтому я перешел сразу к сути и задал тревожащий меня вопрос:

— Катя, у тебя все в порядке? Неприятных происшествий не было?

Я, естественно, не мог в лоб спросить: «Слушай, а к тебе домой отморозки не ломились, после того как Коля Бессмертный внезапно перестал быть таковым?». Приходилось ограничиваться корявыми наводящими формулировками.

Повисла короткая пауза.

— Да вроде бы да… — неуверенно ответила она. И тут же поправилась: — В смысле, нет, никаких происшествий не было. А должны были быть?

У меня отлегло от сердца. Фух. Значит, дружки Коляна до нее не добрались и, скорее всего, даже не знают, где она живет.

— Вот и отлично, — я плавно включил обаяние на полную мощность. — Но видишь ли, Катя, я как юрист привык доверять не только словам, но и фактам. Поэтому я бы очень хотел убедиться в твоей безопасности лично.

— Э-э-э… — Катя явно растерялась от такого напора. — В смысле? Как?

— Очень просто. Увидевшись, — я сделал небольшую, но эффектную паузу. — Катя, я приглашаю тебя на свидание. Сегодня вечером.

В трубке на секунду повисла тишина, а за моей спиной Серега выронил из рук моток скотча.

— На свидание? — в голосе Кати прорезались заинтересованные, кокетливые нотки. Я ее не видел, но она явно улыбалась. — И куда же? В кафешку или в клуб?

— Никаких банальных кафе, ресторанов и прочих подобных заведений, — уверенно отмел я. — Я отвезу тебя в одно мега-необычное место. Обещаю, ты там точно никогда в жизни не была, и впечатлений хватит надолго. Абсолютный эксклюзив.

— Заинтриговал, — тихо рассмеялась Катя. — Ну хорошо, уговорил. Я согласна. Где встречаемся?

— Я за тобой заеду… скажем, часиков в семь. Диктуй адрес.

— Улица Первомайская, дом двенадцать, третий подъезд. — продиктовала Катя. — Это большая «сталинка» прямо напротив Центрального парка.

— Ровно в девятнадцать ноль-ноль буду у твоего подъезда. До вечера!

— До вечера, Олег.

Я положил трубку на рычаг и с шумом выдохнул. «Сталинка» у Центрального парка — это, считай, элита. Хорошая девочка из хорошей тульской семьи, что еще скажешь.

Так, полдела сделано. Девушку я заинтриговал. Теперь осталась сущая мелочь: мысленно я отвесил себе звонкую оплеуху. Какое нахрен «мега-необычное место»⁈ Куда я ее повезу в Туле образца девяносто второго года, чтобы это не выглядело как пошлая кооперативная забегаловка⁈

— Так, молодежь, — я с надеждой обвел взглядом замершую парочку. — У вас, судя по всему, сейчас в самом разгаре конфетно-букетный период. Колитесь: вы куда вообще на свидания ходите? Чтобы культурно, необычно и без поножовщины?

Серега, пропустив мой вопрос мимо ушей, уставился на меня расширенными глазами. В них читалось искреннее, неподдельное благоговение пополам с шоком.

— Ты… Катю на свидание пригласил⁈ — выдохнул он. — И она… что, реально согласилась⁈

— Сергей! — рявкнула Аленка. В ее голосе лязгнул такой металл, что даже мне на секунду стало не по себе.

— Ясно-понятно, — я примирительно поднял обе руки ладонями вперед, спасаясь от надвигающегося женского гнева. — Оставляю вас для бурного и страстного выяснения отношений. Но, если вдруг в ваши головы придет какая-нибудь нестандартная идея о месте проведения свидания — милости прошу. С меня солидный бонус.

Я развернулся и направился к выходу, спеша покинуть зону боевых действий. И выходя в коридор, услышал язвительный голос Аленки:

— Если нам в голову придет такая гениальная мысль, Маньков, мы сами туда отправимся! А ты со своей Катей как-нибудь сам выкручивайся!

Я заторопился в вестибюль. Честно говоря, шагал я быстро, потому что надо было проверить, сколько закрытых переломов Степан успел организовать легендарному Кабану за эти три минуты.

Но, на мое искреннее удивление, кровавого побоища в холле ДОСААФ не наблюдалось. Местный «страж» у турникета невозмутимо разгадывал кроссворд в свежей газетке, а Степан, заложив руки за спину, читал нотации двум притихшим гопникам.

— … Вот скажи мне, герой, — негромко, но очень проникновенно вещал он, глядя на насупившегося Кабана. — Тебе самому еще не надоело побираться? Взрослый же парень вроде, морду вон какую наел.

— Ты кого побирушкой назвал, дядя⁈ — мгновенно вскинулся Кабан, угрожающе подавшись вперед.

— Тебя, — не моргнув, ответил Степан. — А кто ты есть? Давай называть вещи своими именами. Серьезные бандиты заводы пилят да эшелоны с металлом гоняют. А ты ходишь по начинающим коммерсантам, пугаешь их грозным видом и выпрашиваешь копеечку на пропитание. «Дайте денюжку, а то мы вам стекло разобьем».

— Да ты чё несешь⁈ — прорычал здоровяк, сжимая пудовые кулаки и забыв про конспирацию. — Да я тебя сейчас прям тут урою! Ты у меня за базар ответишь!

Степан даже не шелохнулся. Он лишь чуть прищурился и сделал полшага навстречу амбалу.

— Отвечать, мальчик, я буду перед прокурором, — холодным тоном произнес бывший опер. — А теперь закрой рот и включи мозги, если они у тебя вообще есть. Ты хоть понял, куда ты пришел свою «крышу» предлагать?

Кабан сбился с мысли, кулаки инстинктивно чуть разжались.

— Ты приперся в ДОСААФ, в военную структуру, — продолжил говорить Степан так, словно гвозди заколачивал. — Здание, набитое отставными военными. Да тут оружия на батальон хватит. И поверь — каждый человек в этом здании умеет с ним обращаться.

От места, где сидел «страж», раздался грохот. Я повернул голову — охранник положил на столешницу помповый дробовик… и как ни в чем не бывало продолжил разгадывать кроссворд.

Степан продолжил добивать Кабана:

— Кого ты тут защищать собрался, Рэмбо комнатный? От кого? От нас самих?

Кабан откровенно завис. На его лице отчетливо читалось смятение: ломовой, заученный наезд здесь явно не прокатывал, а действовать как-то по-другому, использовать дипломатию, к примеру, он банально не умел.

Но тут слово взял Гарик, молчавший до этого момента. Он оказался куда сообразительнее своего габаритного товарища.

— Мы поняли, — хмуро кивнул он. — Помощь наша вам не нужна. Бывайте.

— Почему не нужна? — я неспешно подошел поближе, встав рядом со Степаном. — Очень даже нужна.

Кабан мгновенно оживился. В его глазах снова вспыхнул огонек бандитского азарта:

— Проблемы? Решим! Кого прессануть надо?

— Не то чтобы проблемы… — протянул я. — Нам кадры нужны.

— Кадры? — не понял Гарик, подозрительно прищурившись.

— Да. Кадры, — подтвердил я. — Причем всё предельно официально: с заведением трудовой книжки, приемом на работу, белой зарплатой и даже премиями за хорошую службу. В наше новое охранное агентство.

— Это как? — Кабан брезгливо скривился. — Вахтерами на проходной, как лохи сидеть?

Со стороны турникета раздалось деликатное, но очень многозначительное, басовитое покашливание. Кабан резко обернулся, наткнулся на немигающий взгляд двухметрового «стража» и как-то сразу сдулся, вжав голову в плечи.

— А это уж от вас зависит, — усмехнулся я. — Будете пахать, инструкции выполнять и, главное, головой думать, а не только в нее есть — место для вас подберем хлебное и интересное.

Гарик задумчиво потер подбородок:

— Пахать на дядю предлагаете?

— Ага, — я охотно кивнул. — И конкретно вот на этого дядю. — Я выразительно указал на Степана.

— Да пошли бы вы на… — начал было закипать оскорбленный в лучших бандитских чувствах Кабан, но тут вмешался Толик.

— Кабан, Гарик… обождите. Пойдемте-ка на пару слов отойдем, — Толик схватил амбала за рукав куртки. — Давай на улице поговорим. Без лишних ушей.

— О чем нам разгова… — уперся Кабан.

— Хорошо, пошли перетрем, — оборвал его Гарик, который, видимо, был в этой двойке за мозговой центр.

Троица развернулась и вышла на крыльцо ДОСААФа.

Как только створки за ними закрылись, Степан медленно повернулся ко мне. В его глазах читалось искреннее, глубочайшее недоумение.

— Олег… Ты сейчас серьезно? Ты эту уличную шантрапу ко мне запихать хочешь⁈

— Ага, — подтвердил я невозмутимо.

— Да нахрена мне этот цирк сдался⁈ — прапорщик всплеснул руками. — У меня там серьезные люди планируются! Отставники, опера, спецы с опытом! А эти два клоуна мне зачем?

Я заговорил тише, вкладывая в слова всю свою прокурорскую циничность:

— Степа, послушай. Нам в агентстве не только отставные опера и рафинированные следаки с высшим образованием понадобятся. Нам и обычные «торпеды» тоже нужны. «Тяжелая артиллерия» для примитивных силовых решений, где твой ментовский опыт будет только мешать. Пугать наглых должников, толкаться на переговорах с такими же отморозками. Выглядит Кабан внушительно, а ты его еще и подучишь. И самое главное… — я выразительно посмотрел прапорщику в глаза. — Нам в штате нужны люди, которых лично тебе, в случае серьезного форс-мажора или какого-нибудь жесткого криминального замеса, будет совершенно не жалко кинуть под поезд. Понимаешь?

Степан нахмурился, переваривая эту беспощадную логику. Пожевал губу, задумчиво посмотрел сквозь стекло на улицу, где Толик о чем-то горячо спорил с Гариком, размахивая руками.

— А ведь и правда… — медленно, с расстановкой протянул бывший опер, и в его взгляде мелькнуло профессиональное уважение.

— Ну и к тому же, — я широко улыбнулся и потер ноющие виски, — кто-то же должен все эти гадские шкафы со столами из подвала на второй этаж помочь перетащить! Вот и устроим нашим новобранцам дембельский аккорд.

— Дембельский — это когда увольняются в запас со срочной службы. А не когда на работу поступают, — нравоучительно поправил меня Степан.

— Это ты не мне, это ты им теперь рассказывать будешь, как это по уставу правильно называется, — отмахнулся я. — Главное — я тебе грузчиков нашел.

— Нашел, — согласился Степан, предвкушая процесс воспитания.

— Тогда Толик и эти два утырка с этой минуты поступают в твое полное и безраздельное распоряжение. Командуй, прапорщик. И вот еще что… — я замялся, меняя тему на более насущную. — Слушай, Степа опытный. Не знаешь, куда можно девушку на свидание сводить? Ну, так чтобы прям ух! Отвал башки и полный эксклюзив!

Степан посмотрел на меня с легким недоумением.

— Олег, я вообще-то давно женатый человек…

— Ну и что? — не понял я его рассуждений — Женатый — не мертвый. Жену ты свою куда водишь?

— К ее родителям, — невозмутимо, как само собой разумеющееся, ответил бывший опер.

— Это не считается. Тещиными блинами отвал башки не устроишь. Надо что-нибудь позажигательнее! Атмосфера, приключения…

Степан на секунду задумался, сдвинув брови, и выдал:

— Ну… к своим родителям еще вожу. На дачу.

— Всё, стоп! — я поднял руки, признавая свое полное поражение в этой дискуссии. — Я понял. Наш с тобой романтизм находится на совершенно разных уровнях. Точнее — он существует в параллельных плоскостях, которые никогда в жизни не пересекутся.

— Ты это сейчас на что намекаешь? — насупился Степан, явно почуяв подвох.

— Исключительно на то, что ты надежный человек и замечательный семьянин, Степа! — успокоил я его. — Честное слово! Побольше бы таких людей, и жили бы как в сказке…

Договорить мне не дали. Со стороны коридора снова раздался гулкий вопль:

— Олег!

Я обернулся. Из дверей нашего кабинета снова высунулся Серега.

— Да здесь я, здесь! — крикнул я в ответ и, бросив извиняющийся взгляд на Степана, пошел по коридору, с надеждой крича на ходу: — Что такое? Опять звонят⁈

Серега дождался, пока я заскочу в кабинет, и прикрыл за мной дверь.

— Телефон на столе, — он кивнул на аппарат. — А вообще, Олег, было бы очень неплохо, если бы мы завели секретаршу…

— Сергей! — в сердцах воскликнула Аленка, вспыхнув как спичка.

— Ну а что я такого сказал⁈ — искренне возмутился Серега, совершенно не понимая, на какую мину он только что наступил.

— Сначала эта ваша распрекрасная Катя, теперь ему еще и секретаршу подавай! —сверкнула глазами Аленка.

— Да секретарша нужна исключительно для того, чтобы я каждые пять минут по коридорам за Олегом не бегал и не орал на весь этаж! — взвыл Серега, отчаянно пытаясь оправдаться перед зазнобой. — А совсем не для того, о чем ты подумала!

— Ты хочешь сказать, что я дура ревнивая⁈

Я, лавируя между ними на пути к столу, не удержался и бросил через плечо:

— Слушай, Серега… может, ты все-таки переедешь в юридический отдел? Нервы целее будут.

Аленка возмущенно открыла рот, чтобы выдать мне гневную тираду, но так и не нашла подходящих слов и просто захлопнула его обратно, смешно надув щеки.

Я же наконец добрался до стола и схватил трубку. Будучи абсолютно уверенным, что это перезванивает Катя, я постарался придать голосу максимум солидного обаяния:

— Алло. Маньков у аппарата.

Но вместо девичьего голоса из динамика внезапно ударил рокочущий бас генерала Зимова.

— Привет, Олег… Слушай, а как тебя по батюшке-то?

— Борисович, — ответил я, мгновенно растеряв весь свой романтический настрой и мысленно подбираясь.

— Отлично. Так вот, Олег Борисович, будь добр, заскочи-ка ко мне в кабинет прямо сейчас.