Глава 23

Вместо гвоздей тут был… моток проволоки! Как только отец показал мне, как сколачивать рамы, я даже выпал в осадок на несколько секунд.

Ну, то, что вместо молотка был просто обух топора — это понятно.

Но проволока — вместо гвоздей⁈

Отец какими-то громоздкими деревянными кусачками с металлическим режущими полосками, откусывал под углом в сорок пять градусов кусок проволоки. Затем, загинал её посередине и получал скобу с заострёнными краями, которую и вбивал вместо гвоздя, соединяя две рейки.

Оригинально — но крайне неожиданно…

Попробовав сам, я понял, что орудовать этими скобами достаточно удобно, но с нюансами. Их как гвоздь не вобьёшь, но и гвоздь, как эту скобу тоже не получится использовать.

В общем, прикинув в голове, как будет сподручней, я за полчаса, что отец ходил за новыми материалами для парника, сколотил с пяток рам.

Рейки намечал острой частью скобы и по намеченному месту ломал об колено, получая деревяшку необходимой длины. Получалось вполне себе ровно — хотя и до спила от пилы было, конечно, далеко.

Вернулся отец с двумя корзинами. В одной были рубцы — то бишь, коровьи желудки, а в другом — какая-то бесформенная масса, которая при внимательном рассмотрении оказалась плёнками с брюшины. Одна оказалась с дыркой по центру, видимо, неосторожно отдирали. А вот остальные — целые.

Порастягивал в руках — достаточно эластичная. Растянул и глянул на просвет — отличная прозрачность, прямо как у полиэтилена.

Прикинул размеры.

Хммм… Да я рамы сколотил меньше, чем самая маленькая плёнка, та, которая с дырой по центру.

Отец мои потуги по сколачиванию рамок тоже не оценил, только хмыкнул, покрутив мою поделку в руках, а потом скосил на меня взгляд:

— Ну что, подходит?

Отложив в сторону плёнку, взял в руки рубец и попробовал растянуть.

Эх, не с моим пока ещё дрищеватым телосложением это делать — поэтому протянул желудок отцу:

— Плёнки точно подходят, а вот желудок надо посмотреть. Попробуй, растяни.

Отец отложил мою рамку к четырём остальным, взял у меня из рук рубец и, напрягшись, начал тянуть в стороны.

На его бицепсах и на лбу аж вены надулись, а вот прозрачность растягиваемой части оказалась ниже среднего — так что я покачал головой:

— Так себе. А вот плёнки — идеально!

Отец кинул рубец обратно в корзину и, взяв из второй корзины плёнку, посмотрел через неё на меня:

— Хм… Так не видно же ничего!

Ну, если он думал, что прозрачность будет как у той же слюды, из которой у нас были сделаны окна в дом — то, он слишком многого хотел. У этих плёнок прозрачность как у обычного толстого полиэтилена — то есть, какие-то очертания сквозь него угадываются, а вот что-то разобрать уже сложно.

И… этого более чем достаточно для парника. Я этим полиэтиленом лет десять свой парник на даче обтягивал — пока из стеклянных рам не сколотил. Так что по опыту знаю, что этой прозрачности вполне хватает.

Взяв плёнку из рук отца, посмотрел через неё на клонящееся к горизонту Солнце, и подмигнул отцу:

— Это и хорошо, что ничего не видно будет. Нечего нашим конкурентам смотреть, что у нас там в парниках расти будет!

* * *

Примерно два часа мы с отцом колотили рамы уже нормального размера под говяжьи плёнки с брюшины и тут же натягивали их.

Держали плёнки в натяг и приколачивали скобами из проволоки рейки сверху. Прижимная сила получалась от всей площади приколоченной рейки, потому плёнки спокойно держались в натянутом состоянии. Если бы мы прибивали пленки без реек, а просто скобами — они от натяга просто порвались бы в месте прокола. А так — держались хорошо.

Когда мы закончили я так прикинул фронт работ — ещё столько же плёнок и ещё разок сходить в лес, и парник будет уже почти готов. Останется только собрать готовые рамки в «коробку» парника.

Глянул на Солнце, вернее в сторону, где оно должно было быть, но уже скрылось за деревьями вдали. Скоро уже стемнеет…

Жаль.

Я бы сгонял в лес за досками вместе с отцом. Так разогнался, что останавливаться не хотелось.

Отец проследил за моим взглядом и понял, о чём я думаю:

— Завтра уже за оставшимися досками сходим. Сегодня даже до леса дойти не успеем — стемнеет.

Возразить было нечего, тем более, что отец и так мои собственные мысли озвучил.

Ну что ж, завтра, так завтра!

Поднявшись к себе в комнату даже не сразу заметил…

А как увидел — остановился с отвисшей челюстью.

Вот, я впервые и столкнулся с местной магией! И несмотря на то, что моё первое знакомство было не с какой-то эффектной разновидностью магии — я всё равно был впечатлён.

Ещё с утра, когда я уходил — горшок был пуст. Вернее, не пуст, а с землёй, но семена даже и не думали прорастать. Сейчас же, на меня «смотрели» два не то, что ростка, а уже вполне сформировавшихся растения — высотой от пятнадцати до двадцати сантиметров!

Обалдеть!

Я, вроде как, уже «смирился» с тем, что в этом мире есть магия. Заочно с ней познакомился — из воспоминаний пацана и из рассказов отца. Но увидев проявления этой магии воочию — меня, всё равно, сильно впечатлило!

Подошёл к двум стеблям, уверенно торчащим из горшка и осмотрел.

Помидор имел характерные для томата листья, впрочем, даже не знать, как они выглядят, спутать всё равно невозможно. Они пахнут томатом!

Я втянул носом приятный «тёплый» аромат, пахнущий одновременно и зеленью, и помидором, потом перевёл взгляд на стебель перца.

Он хоть и не благоухал, как томат — но всё же радовал не меньше.

Я достал из коробочки порошок, посыпал своё «сокровище» и полил водой.

Интересно, а каким они вымахают с утра?

С этими мыслями я лёг в кровать и ещё полчаса крутился, пытаясь заснуть.

То обдумывал, как будем строить парник, то поглядывал на два растения у себя на подоконнике, и пытался понять, выросли они уже или пока ещё нет…

* * *

Я раскрыл глаза и пару секунд молча смотрел в потолок, пытаясь понять, что не так.

Петух не кричал, вот что не так!

— Ку-ка-ре-ку!

Только я об этом подумал, как пернатый тут же заорал во всю мощь своих лёгких.

Ух ты! Внутренние часы сработали!

Я проснулся за пару мгновений до того, как заорал петух.А значит, организм сам меня разбудил к нужному моменту.

У меня и в прошлой жизни так иногда получалось. Но здесь, толком без часов — очевидно, что навыки внутреннего времени будут важны и хорошо, что оно -внутреннее время, у меня, в принципе, есть и потихоньку начинает работать.

Повернул голову к подоконнику и обомлел. Где-то фоном ещё раз прокукарекал петух, но это я, будто уже и не заметил, потому что всё моё внимание было приковано к растениям.

За ночь они вымахали сантиметров до сорока.Но, главное, они оба цвели!

Что томат выпустил свои жёлтые и неказистые цветочки, что перец расцвёл беленьким.

А цветение — это же период перед плодоношением! В основании каждого цветочка скоро начнёт наливаться плод.

Посчитал цветы — десять на томате и восемь на перце.

Вот это — новость! Прекрасная новость!

Я снова посыпал волшебным порошком два своих растения и спустился вниз за водой просто в прекраснейшем настроении.

Стоило выйти из кухни на улицу, как я нос к носу столкнулся с Весемиром — нашим новым работником.

Тот потупил глаза:

— Доброе утро, господин! — И прошмыгнул мимо меня в здание.

Я даже поприветствовать его в ответ не успел.

Мда… Наш Весемир, оказывается, достаточно нелюдимый. Ну, или просто стеснительный. Так с ним толком и не познакомились. Но это ничего, будет ещё время.

Выкинув это из головы, вдохнул полной грудью свежий воздух.

Как же тут легко дышится!

Никакого смога, выхлопных газов и чего-либо ещё. Просто чистый вкусный воздух.

Каждый раз, когда я из города приезжал на дачу — а она была достаточно далеко, будто бы в другой мир попадал… Настолько по-разному дышалось в городе и на природе. И тут было такое же ощущение, только ещё сильнее.

— Чего встал на дороге?

Сзади раздался голос отца, и я обернулся, отойдя вбок на один шаг:

— Доброе утро!

— Доброе, доброе, ты чего такой довольный?

Отец прошёл мимо с добродушной улыбкой, подошёл к колодцу и начал свои утренние процедуры.

— День хороший — вот, и довольный!

Сказав отцу вслед, я тоже подошёл к колодцу.

Вылив на себя ведро ледяной воды, отец бодро встряхнулся и начал обтираться полотенцем:

— День ещё не наступил, но утро да — утро хорошее!

С этими словами отец пошёл в сторону туалета, типа сортир, а я решил вслед за отцом опрокинуть на себя ведёрко.Но, когда вспомнил, что полотенца у меня с собой нет — ограничился просто обтираниями.

* * *

После того, как я полил свои растения, спустился вниз на кухню и начал готовить то, что обещал своему отцу. Он притащил от молочника целую крынку сметаны и полукилограммовый кусочек жёлтого сыра.

Мда… пармезаном тут и не пахнет, но что-то вроде полутвёрдого «российского сыра» этот сыр всё же напоминал. Не рассольный сыр, не моцарелла — а всё-таки, нечто полутвёрдое…

Так что — пойдёт!

Попробовал кусочек.

Хм… да и по вкусу чем-то «российский сыр» напоминает, так что «жить можно»!

Жульен получится вполне себе неплохой.

Поскольку, отдельных кокотниц для жульена у нас не было, я решил делать блюдо не порционно — а на одном противне.

Прикинув на глаз — сколько у нас сметаны и сыра, я взял пять больших луковиц, почистил, порубил на четверть кольца и начал обжаривать всё это дело на самой большой нашей сковороде.

Через моё плечо заглянула мать и принюхалась:

— Чего это ты тут делать собрался?

Усмехнулся про себя.

На запах жареного лука прибежала — не иначе.

Вообще, запах жареного лука сам по себе настолько приятный, что жена всегда прибегала на кухню, стоило мне только начать делать зажарку…

Ну вот, вспомнил…

С большой силой воли выбросив из головы мысли о своей прошлой жизни, улыбнулся матери:

— Да вот, ещё одно блюдо с грибами отцу пообещал. Делаю.

Только я это сказал, как на кухню ворвался обескураженный отец.

Мать тут же насторожилась:

— Что случилось?

Тот сглотнул, откашлялся и показал большим пальцем правой руки себе за спину, в сторону зала:

— Я с Весемиром подготавливал столы к открытию, и в окно увидел, что у нашей таверны стоят две кареты.

Брови матери взлетели вверх:

— Аристократы? У нас?

Отец кивнул:

— Сам удивлён! Когда это аристократы по тавернам ходили? У них свои кухни в имениях, свои повара. Но сейчас нашего открытия ждут две кареты — факт.

Мать нахмурила брови и закатала рукава. Было непонятно, это она так настроилась на готовку, или их бить собралась.

В любом случае — вот это новость!

Но прекрасная ли или нет — пока ещё не понятно…