Глава 22
— Рекомендую попробовать наше новейшее блюдо — жареную картошку с грибами. Это сезонное блюдо — так что время, когда его можно попробовать ограничено.
После того, как я посыпал магическим порошком посаженные семена, я спустился вниз на кухню, понаблюдал, как наш новый работник учится чистить картошку, и вышел в зал.
Отец просил уделить сегодня внимание этой самой жареной картошке.
Ну что ж — не проблема!
— С грибами? — Наморщила носик девушка, сидящая за столиком вместе с молодым человеком.
— Скажу по секрету. — Я чуть наклонился, чтобы создать более доверительную атмосферу. — Кое кто называет это блюдо — лучшим, что он пробовал в своей жизни. Так что, всё-таки, рекомендую попробовать. Если не понравится. — Развёл руки в стороны. — То, ничего страшного — а вот, если понравится… это может открыть для вас совершенно новые грани вкусов.
— Уговорили. Давайте порцию своих жареных грибов!
— Две порции! — Поддержал свою спутницу молодой человек. — И пиво ещё… У вас ведь действует мероприятие, по которому к пиву идёт гарнир в подарок?
Я кивнул:
— Да.
— Значит, два пива. И раз уж мы заказали эту вашу жареную картошку — тогда в качестве гарнира — морковь.
Я, записав угольком на деревянной дощечке заказ, понёс его на кухню.
Мдааа… Всё же, не понять мне местную практику заказывать пиво прямо с утра. Впрочем, со своим уставом в чужой монастырь лезть не планирую.
Ну, принято тут так — значит, принято.
Тем более, что от этого наша выручка лишь увеличивается!
Уголёк в руке треснул и осыпался на пол черными кусками.
Мда…
Не очень удобно получается с моей придумкой.
Я сходил к доскам в сарай, выбрал там компактный кусок деревяшки, уголёк же взял из печки.
Тут сейчас нет ни ручки нормальной, ни карандаша, чтобы написать заказ — вот, я и подумал, что писать угольком на дощечке, а потом стирать эту надпись будет удобно.
Неа! Оказалось, не очень удобно… Придётся всё запоминать, но так или иначе, эту проблему надо будет решать.
Даже когда мы перейдём на модель самообслуживания — проблема не уйдёт. Наоборот — может даже усугубится! Самообслуживание сможет «обработать» более высокий поток гостей — а значит, и заказов будет больше. И их надо будет как-то записывать для кухни. Ведь компьютера, где бы повар мог посмотреть, что ему готовить следующим — нет.
В общем, надо как-то уже существующие ныне перья с отдельной чернильницей приспособить для этих нужд.
Каким образом официанту таскать с собой чернильницу и орудовать пером и этой чернильницей на весу, пока не представляю, но что-нибудь придумаю.
Зайдя на кухню, услышал голос матери:
— Весемир, нет! Брусочки картошки нужно нарезать тоньше, иначе будет дольше готовится! Смотри… — Мать взяла нож и показала нашему новому работнику какого размера ей нужны брусочки картошки. — Вот так! Понял?
— Да, госпожа!
Пацан продолжил нарубать картофель уже мельче, а я в очередной раз подумал, что рабочие отношения тут больше похожи на какие-то невольничьи…
Госпожа, господин… Похоже на отношения барина и холопа из истории моей прошлой жизни. И мне это не нравится.
Прямо царапает почему-то.
Я понимаю, что для здешних мест — это норма, но в нашей таверне такого постараюсь не допустить.
Озвучив заказ матери, пошёл обратно в зал. Сегодняшний день обещает быть крайне насыщенным…
— Тринадцать серебра и двадцать восемь с половиной меди! — Отец возбуждённо вскочил из-за стола, но тут же взял себя в руки и сел обратно. — Даже не верится!
Мать сидела за столом напротив и, глядя на отца, слегка улыбнулась, но затем тут же нажаловалась:
— А мне ещё как верится! Устала сегодня — еле ноги волочу.
— Как, кстати, Весемир? Хорошо помогал?
После рабочего дня Весемир взял выданный матерью ужин и вместе с ним сразу же куда-то ушёл — так что его рядом не было.
Мать лишь моргнула в знак согласия:
— Нормально. К кухне он непривычный, но старательный — так что быстро исправляет свои ошибки.
Довольная улыбка на лице отца стала ещё шире, после чего, он полностью удовлетворённый приступил к ужину.
На ужин была, кстати… жареная картошка со сморчками.
Только отец донёс вилку с едой до своего рта, как тут же зажмурился от удовольствия:
— М-м-м… — Прожевав, он посмотрел на меня. — А у тебя в голове случайно нет ещё какого-нибудь похожего рецепта?
Похожего?
Если он имеет ввиду со сморчками, то… почему бы не грибной жульен? Пока даже без курочки — чисто грибной. Не на шампиньонах — а на сморчках. Он всё равно будет изумительным.
Так что, я кивнул:
— Если принесешь мне завтра с утра от молочника твёрдого сыра — то, сразу и попробуешь.
— Твёрдого?
— Ну… имею ввиду, самого выдержанного сыра — которого найдёшь.
Интересно, местный молочник делает какие-нибудь твёрдые сыры? То, что делает какие-нибудь быстрые рассольные сыры — почти не сомневаюсь. А вот твёрдые сыры — это совсем другая история, там их выдерживать нужно месяцами…
Отец кивнул:
— Возьму самый выдержанный, что будет. — Закинув в рот ещё одну вилку картошки со сморчками, он покачал головой от удовольствия и сменил тему. — А что там с твоей парной? Кроме досок чего там не хватает? Ты говорил что-то про бычьи мочевые пузыри…
Я поправил отца:
— С парником. Да, нужны бычьи пузыри. Или слюда. Но слюда обойдётся дорого, а по пузырям можно договориться дёшево — купить их за условную шапку сухарей. Всё равно, в отходы идёт.
— Хорошо! — Отец кивнул. — Дрова у нас есть дня на три вперёд — так что я сегодня схожу на мясной рынок. Ну, а ты можешь пока разметить и очистить место под свой парник. Как вернусь — можем начать строить.
Место я разметил, но не во внутреннем дворе — а за свинарником, где уже начинался наш огромный огород.
Парник решил сделать небольших размеров.
Во-первых: это, так сказать, проба пера. То бишь, отработка технологии строительства — потому особо заморачиваться не стоит. Доски парника будут не крашенными, и сам парник будет стоять прямо на земле. При таких условиях парник вряд ли простоит больше пары сезонов. Ну, а из «окошек» с натянутым бычьим пузырём в любой момент можно будет пересобрать новый парник — крупнее и более капитальный.
И во-вторых: что там будет с этим самым бычьим пузырём — пока не ясно. В каких количествах отец сможет его добыть — неизвестно, потому парник и будет небольшим. Ну, а со временем, когда этого пузыря будет много, уже можно будет сделать крупный парник.
Найдя в сарае-мастерской косу, я прошёлся по намеченному участку этим инструментом, стараясь подрезать куцую весеннюю траву под ноль. Потом, взял деревянную лопату и как мог выровнял землю.
Отец вернулся с корзиной и с улыбкой поставил её передо мной на землю:
— Ну, принимай, что заказывал!
Я глянул на содержимое корзины, потом на отца, потом, снова на содержимое корзины и снова на отца…
Что это за хрень он мне притащил⁈
Я у себя в голове мочевой бычий пузырь представлял, как полупрозрачный желтоватый мешок — размером с футбольный мяч. А по-факту, это оказались десяток каких-то мешочков из непонятной ткани — то ли соединительной, то ли мышечной, все в каком-то жиру, крайне непрезентабельные на вид и размером не больше моего кулака!
Фе-е-е!
Я присел на корточки, и до носа дошёл специфический неприятный запах.
Мда-а-а… К такому меня жизнь не готовила!
Вот, и как, спрашивается, раньше из этой хрени делали окна⁈
Но глаза боятся, а руки делают!
Под насмешливый взгляд отца, я взял один мочевой пузырь и попробовал его порастягивать в разные стороны.
Тянется немного, но это не пузырь — это мышцы!
Хотя… сверху эта мышца была обтянута плёнкой, и в одном месте она отходила от мышечных волокон.
Может, окна делали не из всего пузыря, а из верхней плёнки?
Попытался поддеть эту плёнку и снять с мышцы.
Не идёт…
Мд-а-а-а… Как-то резко мои знания из двадцать первого века споткнулись о факт того, что с технологией изготовления-то я не знаком!
Чтобы снять плёнку — что нужно? Нож? А, может, эти пузыри вымачивали в чём-то, чтобы легче процесс отделения шёл?
Ну, и сниму я, допустим, эти пленки — а дальше что? Сшивать пузыри и потом натягивать на раму?
Много пузырей понадобится…
Может, сделать проще — натянуть на раму не сшитые бычьи пузыри, а плёнку с брюшины? Или, вообще, коровий желудок! Натянутый на раму он даст определённую прозрачность…
Думаю, этой прозрачности будет достаточно для растений, мне ведь не важно, чтобы через эти окна можно было что-то различать, мне важно, чтобы внутрь просто проходил свет.
Покопавшись для вида ещё несколько минут в этих пузырях, я закинул их обратно в корзину и обтёр руки об траву.
Отец усмехнулся:
— Что, не подходят?
На что я пожал плечами:
— Я не знаю технологию производства окон из этой плёнки. Со временем, после череды экспериментов — я, возможно, разберусь, что и как надо делать, но у нас нет столько времени. Нам парник нужен уже сейчас. Может… — Я оторвал взгляд от бычьих пузырей, лежащих в корзине, и посмотрел в глаза отцу. — Ты достанешь бычий желудок или плёнку с брюшины, и мы попробуем с ними? Что окажется проще — с тем и будем работать.
— Ну… — Отец почесал лоб. — И то, и другое тоже отходы — так что достать их будет не сложно. Что ж… — Отец поднял корзину с земли. — Принесу рубец и плёнку и попробуем с ними. Это… — Он указал мне на содержимое корзины. — Тебе ещё надо?
Я хотел сказать, чтобы он оставил один мочевой пузырь для экспериментов, но подумал, что на эксперименты, действительно нет времени. Может быть как-нибудь потом и, желательно, чтобы эксперименты проводил не я.
Всё-таки, гораздо лучше сделать парник из более простых в изготовлении ингредиентов, а бычьи мочевые пузыри… да и хрен бы с ними!
Так что я покачал отцу головой:
— Не надо. Давай лучше, желудок и плёнку с брюшины. Попробуем и то, и то. Ну, а я пока рамы сколачивать начну…
Да…
Первый блин вышел комом. Но, как говорится, осилит путь идущий! Не надо опускать руки из-за каких-то неудач. Они неизбежны и встретятся ещё не раз. Главное — это гнуть свою линию!