Глава 18

Как только отец запустил в зал первого посетителя, тот сходу спросил:

— А мероприятие на выдачу бесплатной закуски к пиву ещё действует?

Во, даёт! С самого утра решил пивом заправится!

Впрочем, для кого-то бокал пива с утра — это весь день насмарку. А для кого-то лишь так — усы подкрутить и идти своими делами заниматься.

Отец вместо ответа глянул на меня, и я еле заметно кивнул.

Приятно, однако!

Похоже, отец безоговорочно принял, что я разбираюсь в маркетинге — даже несмотря на то, что такого слова тут пока ещё не существует. А может, и существует аналог какой-нибудь отдалённый — но в голове Хайнца я подходящего слова не нашёл.

Отец кивнул мужчине:

— Действует!

После чего, наш сегодняшний первый клиент удовлетворённо кивнул и, пройдя в зал, сел за столик.

* * *

Гвоздём сегодняшней программы — а, вернее, двумя, стали соусы, которые мы подали к колбаскам — майонез и горчица.

И первое, и второе вызвало настоящую бурю эмоций у посетителей.

В один момент даже прибежал сотрудник конкурентов — отец его узнал, заказал колбаску и, переложив соусы в какие-то принесённые с собой плошки, убежал…

Хе-хе!

Хорошо, что отец вовремя маякнул мне про шпиона. Я успел ему столько уксуса в майонез и горчицу намешать, что получившиеся порции соусов были съедобным очень условно…

Пусть пробуют и кривят лица от «приятной» кислинки!

Хе-хе-хе!

А лучший момент дня настал, когда мы проводили последнего посетителя, уставшие сели за стол, и мать притащила с кухни поднос с нашим ужином и шкатулку с сегодняшней выручкой.

— Дай! — Отец сразу протянул руку к шкатулке.

— Может, сначала поужинаем, а потом уже к деньгам вернёмся?

Отец так посмотрел на мать, что она тут же отдала шкатулку отцу:

— Я просто спросила!

Ну, честно говоря, я отца понимаю, мне тоже не терпелось посмотреть, сколько мы за сегодня заработали.

Потому что, очевидно, что сегодня будет новый рекорд по выручке. Слишком уж много было людей, а из-за новых соусов — они ещё и колбаски к пиву брали, чтобы эти новые соусы попробовать.

В общем, я рассчитываю на абсолютный рекорд!

Отец открыл шкатулку и, аккуратно вывалив монеты на стол, начал сортировать их по кучкам — медные талеры в одну сторону, половинки во вторую, четвертинки в третью.

Уже через две минуты, он раскидал все монеты по стопкам и с широкой улыбкой на лице отвалился на спинку стула:

— Одиннадцать серебряных талеров, пятнадцать целых и одна четверть медных талеров! Я завтра смогу закрыть наш месячный долг — со всеми штрафными процентами.

Я тут же подсуетился:

— А к мяснику сможем зайти?

Отец чуть нахмурил брови:

— А зачем тебе?

— Мне нужны бычьи мочевые пузыри…

Нахмуренные брови мгновенно улетели вверх:

— Что, тоже для рецепта⁈

Я улыбнулся в ответ:

— Нет, нет… Это для… парника.

Отец оттолкнулся спиной от спинки стула и начал собирать монеты обратно в шкатулку, параллельно поинтересовавшись:

— А что это такое?

Такого слова в голове Хайнца не было, потому «парник» я так и назвал — «парником».

— Это то, что поможет нам вырастить семена красного перца и помидоров.

Отец покачал головой:

— Сомневаюсь, но… попробовать можно. Что тебе будет нужно кроме бычьих мочевых пузырей?

— Доски, рейки…- Я прикинул в голове, что может ещё понадобиться, но этого, по идее, хватит. — Вроде, всё…

— Ну, это не проблема. Сегодня, когда за дровами пойдём, чуть задержимся, и я брёвнышко для досок с рейками заготовлю. А ты, как раз, подольше эти свои сморчки собирать сможешь!

Мать тут же вскинулась:

— Мы ещё не проверили, не отрава ли они!

Отец нагнул голову и, улыбнувшись, ласково ответил:

— Марфушь, ты же сама знаешь, что если бы я отравился, то это бы уже давно проявилось. Так что всё в порядке с этими грибами… — Повернув голову ко мне, отец чуть приподнял голову. — Приготовишь завтра ка… картошку с грибами и сметаной для гостей? — Отец зажмурил глаза и покачал головой с невероятно довольной физиономией. — Они ум отъедят! Настолько это вкусно. И… — Он резко подмигнул. — Вдруг одиннадцать серебра — это не предел?

Ну вот, и что же ему ответить?

Как объяснить, что это блюдо готовится долго — а значит, под мою концепцию фастфуда не подходит.

Обычно заведения делают так — если блюдо готовится долго, то они держат заготовки, из которых можно по-быстрому сделать блюдо. Даже в ресторанах.

К примеру, если блюдо из курицы, то птицу часто отправляют в су-вид, где при температуре шестьдесят пять градусов она будет готова часа за два. Потом уже, эту курицу можно будет по-быстрому обжарить хоть в конце дня, и она не потеряет свою сочность и нежность.

Но с жареной картошкой так не работает! Если она уже остыла, то часть своего вкуса уже бесповоротно потеряла. Что с ней ни делай — такой же, какой она была с пылу с жару, уже не будет. То же касается и пюре!

Пока я обдумывал ответ, отец дособрал все монеты в шкатулку и как только он закрыл её, тут же активизировалась недовольная мать с вопросом:

— Может, уже поедим, наконец⁈

— Да, давайте уже есть! — Отец тут же переключился на еду.

Только что монеты считал, а их до того трогали десятки человек, если не сотни, а теперь… За двузубую вилку взялся…

Эх… Придётся «открывать» микроорганизмы в этом мире на сотни веков раньше, чтобы было к чему апеллировать, когда своих буду гнать мыть руки перед едой.

Хотя микроскоп — это стёкла, линзы и обработка там такая, которую в этом мире вряд ли достичь в ближайшее время…

Видимо, придётся опять на ушибленную голову пенять и ссылаться на «озарение». Но не сейчас — отец уже начал есть, как и мать. Ну, а я и так руки помыл перед тем, как за стол сел.

Откинув все мысли в сторону, я приступил к ужину — есть хотелось зверски!

И вспоминая наш первый ужин — просто не сравнить, просто земля и небо!

Мать расщедрилась нам на колбаски. Конечно же с горчицей и майонезом. Все оценили «мои» новые соусы — и посетители, и отец с матерью. На гарнир же был картофель фри.

Мда, надо, конечно, будет как-нибудь объяснить родителям, что постоянно есть жареное — вредно.

Но время от времени — почему бы и да! Главное — без фанатизма.

* * *

Когда мы с отцом уже почти добрались до новой части леса, он, наконец, спросил:

— Так что? Завтра новое меню?

Я окончательно прикинул у себя в голове, как это будет происходить на кухне.

С картошкой фри-то всё понятно. С морковкой по-Корейски тем более! Всё готовится быстро. Если же речь про жареную картошку… можно ли её приготовить быстро?

Вообще, когда есть поток, то да — ты выдаёшь клиенту на стол картошку, которую начал готовить ещё сорок минут назад, а новые порции закладываешь уже в расчёте на тех, кто придёт через те же сорок минут — час.

Но это будет работать только при постоянном потоке!

Опять же, если где-то что-то забуксует, и посетителей не будет, или они не будут заказывать это блюдо — то «конвеер» просто сломается. Приготовленная картошка остынет, и считай всё, блюдо испорчено…

Ну, лично я разогретую жареную картошку подавать не буду и своим не дам. Качество — это то, за чем к нам будут возвращаться ещё и ещё и ещё. Один раз обманул, и поимел выгоду единожды, но в долгосрочной перспективе сильно проиграл, ведь такой «обманутый» к тебе больше не вернётся.

Могу ли я сделать так, чтобы картошка не остывала и её заказывали и заказывали?

Конечно!

Называется: рекомендация от официанта. Кстати, крайне действенный приём!

Когда официант кому-то рекомендуют определённое блюдо, по собственной инициативе, а не по вопросу гостя — обычно это заказ с кухни.

В общем, можно попробовать, единственное что — это, значит, надо отдельного повара на эту картошку ставить, чтобы успевал.

Потому, я кивнул отцу:

— Можно и завтра… Но только если мы завтра с утра успеем нового повара нанять в помощь к маме. Наши основные блюда, новинки, на которые сейчас идут люди, крайне быстры в приготовлении —, и то, мама еле успевает. А жареная картошка с грибами готовится долго. — Я развёл руки в стороны. — На кухне могу помочь и я, но тогда нам нужен будет… Уй!

Пока я говорил, неуклюже наступил на ветку и завалился на бок — больно ушибившись локтём.

Мда… несмотря на то, что я стараюсь контролировать движения, неуклюжесть Хайнца, всё-таки, даёт о себе иногда знать!

Отец, глядя на меня, покачал головой:

— Нет уж, на постоянной основе тебя на кухню лучше не отправлять. Надо нанимать поваров.

Поднимаясь с земли, я потёр ушибленный локоть и покачал головой:

— С поварами не всё так просто.

Отец махнул рукой:

— Ицхак переманивал их себе большей зарплатой — знал, что у нас денег нет. Но теперь, мы сможем себе позволить потратиться на персонал.

— Нет… — Я покачал головой. — Я не об этом.

Отец удивился:

— А о чём?

— О корпоративной тайне. Любой повар нам не подойдёт!

— О чём это ты⁈

— Я про секретность. Что мешает Ицхаку заслать к нам на кухню своего повара и разнюхать все наши секреты? — Отец нахмурился и замолчал, явно обдумывая мои слова, а я продолжил. — Или даже не засылать своего, а просто подкупить нашего новичка, чтобы он все наши технологические карты выдал?

— Что за карты?

— Ну, рецепты наши, по которым повар будет работать. Надо их, эти технологические карты или рецепты, составить ещё…

Отец потёр внутренней частью правой ладони подбородок:

— Согласен. Этот проныра попробует украсть твои рецепты. Этого не миновать. Но что предлагаешь — никого не брать на работу на кухню?

— Нет. — Я покрутил головой в отрицательном жесте. — Предлагаю семейный или, так сказать, «„околосемейный“» подряд. Клан — по-другому. У нас же есть близкие родственники? У тебя, у матери… С родственниками проще договориться о секретности, и их сложнее подкупить. Ну… в целом. Опять же, родственник или близкий друг — ты знаешь человека и на что он способен или неспособен. Это не человек с улицы от которого ты не знаешь, чего ожидать, и как он поведёт себя при попытке подкупа.

— Хм… — Отец в очередной раз задумчиво потёр подбородок. — Можно над этим подумать. Есть у меня пара надёжных сослуживцев. С семьями…

— Ну вот, а знаешь, как лучше всего удержать людей?

— Как?

— Ну, например, одну семью сделать владельцем одной десятой доли нашей таверны, выделить им десять процентов. Не просто так — в счёт работы. Подписать, например, договор, что через десять лет работы десять процентов доходов с таверны станут их неотъемлемой собственностью. А до тех пор — платить зарплату, исходя из той же десятой части прибыли на семью. С другой семьёй договориться о том же. Вот с двух семей и получится человек семь-десять — то есть, весь нужный нам персонал. Тогда, люди будут работать не за страх, а за совесть, потому что на себя, на свою семью — а не «на чужого дядю».

Отец посмотрел на меня косо:

— Какие-то идеи у тебя пошли слишком, хм… — Отец пожевал губами, подбирая слово. — Новаторские, что ли…

Ну, прибылью можно и делиться. Тем более, что это только с одной нашей таверны — десять процентов на семью. А я-то задумываюсь о сетке заведений — а не об одной таверне.

Ну, не знаю, насколько идея спорная… Но она, в теории, может уберечь нас на первом, самом сложном этапе — от ухода рецептов на сторону.

Так что я пожал плечами:

— Может быть, но ты обдумай хорошенько мои слова. — Отец кивнул, а я сменил тему на ту, которая волновала меня весь сегодняшний день на фоне сознания. — А пока не дошли до места, можешь мне кое о чём рассказать?

Отец прошёл несколько шагов вперёд с крайне задумчивым видом и лишь потом обернулся на меня, будто до него дошли мои слова:

— А, что? О чём рассказать?

— Расскажи мне о магии. Всё, что о ней знаешь…