Глава 19

— О магии?

— Да, о ней…

Отец сначала удивился, но через пару секунд усмехнулся:

— А что о ней рассказывать кроме того, что она очень дорогая?

— Вот, про это и расскажи! И поподробнее, пожалуйста.

— Хммм… — Отец почесал макушку. — Я, вообще-то, не специалист по магии, знаю, что и так все знают.

— Ну, вот это и расскажи…

Я покопался в своей голове — вернее, в голове Хайнца, и нашёл прискорбно мало данных о магии. Её воплощение я видел вживую — на этом, собственно, и всё.

А ещё я понял, что Хайнц хотел стать магом…

Ну, это понятно! Кто в здравом уме не хотел бы?

Вот только, желание стать магом у пацана не подкреплялось тем, что он изучил мат. часть.

Отец начал:

— Инициация магом очень дорогая. Я подумывал после конца службы купить себе инициацию и стать магом, но…

Пока отец развёл руки в стороны, я вклинился с вопросом:

— А что, магом может стать каждый?

Ульф усмехнулся:

— Каждый. Но далеко не каждому это по карману. Я бы даже сказал, что это неподъёмно дорого. Я и деньги-то на половину таверны взял у ростовщика, а инициация в маги стоила бы… раза в три дороже всей таверны.

Я аж присвистнул:

— Ничего себе! А чего так дорого?

Отец пожал плечами:

— Очень дорогие «расходники» для проведения инициации.

Получается, отец около двадцати лет откладывал деньги и смог накопить лишь на половину таверны…

А инициация — стоит в шесть раз дороже, чем он смог накопить. То есть, если бы он продолжил служить в армии и откладывать деньги — ему бы потребовалось сто двадцать лет, чтобы скопить нужную сумму!

В общем, всего-то полторы — две продолжительности человеческой жизни. Нормальный такой заградительный барьер…

Надо уточнить ещё один вопрос:

— А сколько стоила таверна?

Отец скосил на меня взгляд, подумал с секунду, но ответил:

— Восемнадцать золотых талеров…

Ага… То есть, получается… я прикинул в голове цифры: учитывая, что в золотом талере сто серебряных (это из головы Хайнца пришло), то, если отец смог накопить половину от восемнадцати золотых — девять золотых, то он зарабатывал в месяц три целых семьдесят пять сотых серебряных талеров.

Вернее, он столько откладывал — зарабатывал, скорее всего, больше и на остальные деньги содержал семью.

Как говорится, если у вас зарплата восемьдесят тысяч в месяц — то, у вас через год, увы, не накопится миллион. Скорее всего, накопится ноль…

— Что? — Отец улыбнулся. — Прикидываешь, сколько нужно работать, чтобы стать магом?

Прям, в точку попал! Впрочем, а о чём ещё можно было прикидывать в этот момент?

Так что я кивнул:

— Именно! А, что даёт эта инициация?

Отец усмехнулся:

— Много чего. Во-первых… — Он загнул один палец. — Умение управлять этой самой магией. — Во-вторых… — Загнул второй палец. — Звание аристократа. Все маги получают личное дворянство. В-третьих… — Загнув ещё один палец, отец развёл руки в стороны. — Деньги! Я не знаю, сколько получали у нас на службе боевые маги, но, думаю, на порядок больше моего. Для этого, правда, надо быть опытным боевиком. Не все маги выбирают боевой путь — оаять же много и лекарей, и артефакторов бывает. Но в любой из этих профессий, всё равно, много денег…

Если с боевиками и лекарями всё понятно — то, с артефакторами не до конца.

Спросил:

— А что артефакторы делают? Какие артефакты?

— Любые. От боевых — до бытовых. Но у всех артефактов есть одна особенность — они очень дорогие. И по стоимости приобретения, и в обслуживании.

— То есть, у нас тут где-то есть артефакторный рынок, где продаются артефакты?

— Не рынок — магазин на комиссионной основе. Контролируется гильдией магов. Там можно купить всё. Ну, или к конкретному артефактору надо обращаться. Рынка, как такового… — Отец слабо улыбнулся. — Где бы артефакторы сидели и под начесом торговали своей продукцией — нет.

Ну вот, и ещё одно дело в копилку добавилось!

Надо сделать парник, потом пройтись по рынку — или по частным хозяйствам, в поиске разных пород куриц для выведения гибридного бройлера. Потом, сгонять к кузнецу…

А теперь, ещё и прогуляться по артефакторному рынку — то есть магазину, и узнать, что по чём, и что, вообще, за артефакты бывают. Вдруг, что-то для моей будущей птицефермы будет полезное.

Бытовой артефакт — звучит многообещающе!

В голове сразу же всплыли удобства двадцать первого века моего прошлого мира…

Это, конечно, стоит денег… Если у них есть там артефакт тёплого домашнего унитаза — я стану клиентом! Наш туалет, типа сортир — более-менее неплох, но это сейчас, а что будет зимой? Бегать туда зад морозить? А в дождь? Да и неудобно каждый раз на улицу выбегать даже по малой нужде…

В общем, надеюсь подобный артефакт есть!

Так за разговором мы и подошли к кромке леса, и отец начал выискивать нужный ствол поваленного дерева.

— Видишь? — Он указал пальцем на лежащее на земле дерево. — Закручивается ствол. Из такой доски не получится — только на дрова пойдёт. Чтобы распустить ствол на доски — волокна должны идти прямо.

Я кивнул, хотя никакого закручивания на стволе не увидел. По мне — ствол, как ствол.

Но звучит логично.

Тут, наверное, распускают деревья на доски топором. Если волокна прямые — то, и раскол от удара топором пойдёт прямо, а если волокна закручиваются в бок — то, и раскол в этот же бок пойдёт, и доска получится кривая.

Хм… а есть ли тут артефакт — аналог циркулярной пилы? Если пускать бревно на доски с помощью пилы — то, на прямоту волокон вообще пофигу будет.

Хм… Ну, возможно и есть. Только разве что, где-нибудь на лесопилке, а не в частных руках. В моём времени циркулярная пила тоже была далеко не у каждого человека…

В общем, пока я, всё-таки, не очень представляю, как выглядят местные артефакты…

Но, например, каких-нибудь артефакторных автомобилей я тут не видел. Возможно, настолько сложных конструкций артефакторы, всё-таки, не делают.

— А вот это то, что надо! — Отец два раза обошёл по кругу очередной поваленный ствол, примерился и выдал вердикт. — Хорошие доски получатся!

* * *

Пока отец рубил бревно для того, чтобы пустить его на доски, я пошёл искать грибы. В этот раз, я взял с собой из дома лукошко. Оно, правда, скорее было для ягод, потому что было не таким огромным, как те, что я в прошлой жизни брал в поход за грибами. Но, всё равно, достаточно крупным. И я за час — два, что отец работает топором, как раз его наберу.

Ну, я так думал… вот только, сколько я ни ходил в звуковой слышимости от отца — не было ни единого гриба!

Минут сорок я исходил лес справа от отца, и НИ-ЧЕ-ГО, и лишь когда я пошёл в левую сторону — от сердца отлегло.

Вот теперь, попались россыпи сморчков!

Даже в грибной год всё равно есть грибные места и совсем не грибные, и надо мне потихоньку запоминать места.

Вернулись домой мы уже поздно вечером, когда потемнело.

Во-первых, отец в этот раз не только дрова рубил, но и пустил приличный кусок ствола на доски.

Там, конечно, на весь парник пока не хватит, но начало уже положено. Ещё ходка — две, и можно приступать к строительству.

А, во-вторых, он погнал меня собирать ещё грибы, когда я к нему вернулся с наполовину пустым лукошком.

Хех, зацепили всё-таки моего отца сморчки! Зацепили.

* * *

Как только мы с отцом зашли на территорию нашего участка, мать встретила нас с недовольным выражением лица:

— Где вы пропадали⁈

И её понять можно — мы подзадержались, а мобильника, чтобы предупредить, что задержимся, пока не изобрели.

Или изобрели?

Вдруг, тут есть какая-то артефактная связь?

Нет, надо определённо сходить к этим артефакторам в магазин и оценить их ассортимент артефактов на продажу!

И почему бы это не сделать… например, завтра с утра?

Я отцепился от волокуш и размял уставшие руки. В этот раз, я помогал отцу тащить эти волокуши- слишком уж они были тяжёлыми вместе с досками.

А отец протащил их ещё несколько метров к сараю и, вытерев лоб тыльной стороной ладони, в ответ матери кивнул на доски:

— Я же говорил, что в этот раз мы ещё доски принесём.

— Не пойми для чего доски!

— Как не пойми для чего? Для парника!

Мать не успокаивалась:

— Что за слово такое? Нету такого слова! Нечего по ночам по лесу шастать!

Отец чуть наклонил голову вперёд и посмотрел на мать немного из-под бровей:

— Марфуш… Ты чего завелась-то?

— Ай! — Мать взмахнула рукой и, развернувшись, ушла быстрым шагом на кухню.

Что-то она никак не успокоится… Может, поговорить с ней?

— Подавай…

Отец вытащил меня из моих мыслей, кивнув на доски на волокуше.

Я молча взял одну доску — доски, кстати, на моё удивление получились почти ровными, и протянул её зашедшему в сарай отцу.

А когда он её взял, спросил:

— А мы можем завтра с утра сходить в магазин к артефакторам?

Надо ковать железо — пока горячо. Завтра в магазин артефактов, послезавтра — уже поиск куриц, а послепослезавтра — к кузнецу. Ну, или наоборот. Это не особо важно…

Отец замер прямо с доской в руках и повернул ко мне голову:

— Хочешь посмотреть?

— Да.

— Ну… если успеем, зайдём. Сперва я хочу нанять хоть кого-то из персонала. Хоть разносчика, хоть уборщицу. А то, когда мать сильно устаёт, у неё начинает болеть спина. И вон… — Он кивнул в сторону кухни. — Сам видел, что в итоге… Давно у нас не было столько работы, как за последние пару дней. А тебе, видимо, придётся, всё-таки, какое-то время поработать на кухне. Про твоё предложение насчёт семей сослуживцев тоже помню. Хорошо обдумаю его…

Да я только обеими руками «за»! В смысле, не за поработать на кухне — у меня и так дел кроме неё выше крыши, а за персонал. Пора бы нам уже заново полную уборку в таверне сделать. А мне ползать по полу кверху задом — с ведром и тряпкой наперевес совсем не улыбается! Тем более, после полного рабочего дня на кухне!

Отец положил доску рядом со стеной сарая, и я тут же подал ему следующую.

Ну, что ж, завтра важный день!

Если удастся нанять хоть одного человека — уже большая нам помощь и разгрузка будет.

А если успеем ещё и по артефакторному магазину прошвырнуться — так вообще отлично!