БАЛТИКА. КАТЕР СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ №483 МОРСКИХ ЧАСТЕЙ РОСГВАРДИИ.

У нас первая потеря. Ну, как у нас… Умер подстреленный «найдёныш». Медицина ничего не смогла сделать. Пробитое стрелой легкое, да ещё и не сразу помощь — слишком серьезно для выживания. А мы не клиника.

Умерший не был нам товарищем в полном смысле этого слова. Не успел им стать, если точнее. Его, кроме родных и Торсона и не знал никто. Но, первая потеря произвела если не ошеломляющее, то, как минимум, весьма тягостное впечатление на команды. Вчера после построения всем по наркомовской норме наливали для подъема духа, а сегодня… Жизнь напомнила всем нам, что мы тоже смертны, а стрелы туземцев не слишком менее смертоносны, чем наши пули. Мой пистолет дает прицельную дальность в полсотни метров, а стрелы викингов летят дальше — порядка двухсот метров. И точно стрелять они умеют. Вот и делайте выводы.

Бронежилет не всякий выдержит попадание тяжёлой стрелой. Как и шлем не спасёт, если получить в лицо. И без АК-12 не получится местных держать вне зоны их эффективной дальности стрельбы из лука.Конечно, у нас есть оружие и помощнее, но катер тоже не линкор и даже не эсминец. В общем, смерть показала нам всем, нашу уязвимость.

И это ещё я не говорю о местных болезнях. У Сайбулова уже пара местных и двое наших с неясными симптомами в медблоке обитаются. Может просто с расстройства или пища для их желудков странная. Но, чувствую, что всё только начинается.

Потому: осторожность, осторожность и ещё раз осторожность.

В конце концов, засады со стороны местных — очевидное решение, после первого культурного шока они что-то придумают против нас. Одной грубой силой мы мало чего добьёмся. Нужно использовать наш потенциал развития за двенадцать веков, и опыт, которого у местных нет.

Я опросил родных, как нам поступить с похоронами. Умерший, Григорий Максимович Ташин не был моряком. Родственники просили похоронить по-человечески. В земле. Батюшки у нас нет. Причащать и отпевать некому. В корабельной церкви помолились за усопшего, и сделал я, как капитан, запись в судовой книге скорбную запись об изменении гражданского состояния.

Гроба у нас нет. В море чёрные полиэтиленовые мешки на такой случай предусмотрены. Но решили придать земле. Михалыч какой-то подходящий ящик от оборудования нашел. Положили туда войлочное одеяло и завернули покойного в простыню как в саван. Левка выпросил досочки и крестом их на крышку приклеил. Православным.

Ладно. Некогда грустить. Будущего не вернёшь. Решили идти куда шли, а там будет ясно. На пути у нас много островов, вот на ближайшем и погребем. Хотели на Вигрунде, мы милях в трёх от него в девятый век и перенеслись, но от него только банка, да торчащие на метр над водой три камня. Пошли искать дальше.

Катер уверенно разрезает волны, приближаясь к Мощному. Там для всей моей мини-эскадры есть бухта удобная. Если верить лоциям. Оля осталась на «Штокмане». Не очень она любит похороны, да и мне спокойнее. Но, вот Лана пожелала отправиться с нами. Не знаю, что у неё в голове, но в их культуре особое почитание к тем, кто погиб в бою. Конечно, боем обстоятельства гибели назвать сложно, но, всё же.

— Командир, там какая-то заваруха на острове, — докладывает Мартов результаты наблюдения.

Кап-лей «Росгвардейцев» смотрит на остров в бинокль. Поднимаю свой. Несколько драккаров. Одни ближе, а дальше другие. Да, настоящее рубилово. Буквально. Стенка на стенку. Кто с кем? Визуально я их не различаю.

— Преслана.

Торсон вновь посредник между нами. Она отвечает:

— Я здесь, Один.

— Посмотри в бинокль.

Что такое бинокль Лана уже знает, поэтому берёт его в руки без особого пиетета. Ну, чудо и чудо. От Богов и не того можно ожидать.

— Что скажешь?

Княжна пару минут смотрит в оптику.

Она что-то отвечает и Торсон переводит.

— Один, похоже, что мои люди с кем-то сошлись в битве.

— Уверена, что твои?

Пауза. Перевод:

— Похоже… Другие — чужие… И их больше… Мои проиграют сечь… Один, ты можешь моих защитить?

Беру у неё бинокль. Каша-малаша, конечно. Как одних отделить от других в этом месилове?

— Лана, ты готова говорить в микрофон?

Перевод.

Она кивает. Ей уже приходилось говорить в микрофон на «Штокмане».

— Что нужно говорить?

— Скажи им кто ты и с кем ты. Пусть остановят битву. Так хотят Боги. Иначе наступит кара за ослушание.

Преслана кивнула, выслушав перевод Тора.

Мы подошли уже довольно близко к берегу, в паре кабельтовых от линии прибоя остановились. и, по моему кивку, Лана заговорила в микрофон. Над водной гладью и островом разнеслось (в переводе Ларса для нас):

— Остановитесь, смертные!.. Я — княжна Фригс-Лана из Рерика!.. Я на Ладье Богов!.. Рядом со мной сами Один и Тор!.. Остановите сражение!.. Такова воля Богов!.. Кара за ослушание — смерть!

Ну, неплохо сказала, если Торсон верно перевёл. Проклятый языковый барьер! Чувствую себя как мой первый пёс: вроде и понимаю и но не могу говорить.

Вид приближающегося стального монстра, конечно, произвёл впечатление. Не сразу, но сеча затухла. Лана перед этим что-то ещё раз гаркнула какому-то Мецеславу. Её люди затем разом отступили к своим ладьям. Два воинства разделились, оглядываясь и посматривая на наш катер. Уверен, что выглядим мы точно чудовищно. У людей Ланы есть преимущество — наши корабли они уже видели, а вот для их противников неожиданный приход по морю непонятной громады без парусов — если не шок, то, как минимум, заставляет их насторожиться.

Впрочем, видя, что мы ничего не предпринимаем, на нас перестали обращать внимание. Замешательство длилось лишь пару минут и нападающие вновь изготовились начать атаку.

Мартов взглянул на меня.

— Командир?

Киваю.

— Дай, Данил Иваныч, тем пару очередей, раз человеческий язык они не понимают.

Капитан-лейтенант кивнул и отдал приказ.

— Пригнийсе! — успела крикнуть обдритка.

Властно. Её люди присели. Почти все.

Враги видно не поняли её приказа.

Кара за ослушание воле Богов — смерть. Их предупреждали.

Ствол 14,5 миллиметрового пулемёта Владимирова дал пару коротких очередей. Лана даже побледнела, видя, как противников просто разрывает на куски и кровавое месиво обильно орошает песок пляжа. Судя по её лицу досталось и кому-то из ободритов. Слушать команды надо, не будешь и волчком вертеться. Противники кинулись врассыпную. Нападавшие частью убежали в лес. А часть бросилось к своим драккарам, спешно спуская их в море.

Один даже успели спустить.

Мартов уточнил:

— Топить?

Киваю.

— Топи их к лешему.

Очередь и на поверхности воды остались лишь обломки мачты и барахтающиеся тела. Драккар стал заваливаться на нос. Глубина там, видно, невелика, потому он в течении минуты по борт на дно лег.

Не получившие пули не все тонули. Часть пыталось плыть, часть таки выбралась на берег, но воинственность их куда-то испарилась. Они, глядя на наш катер, один за другим становились на колени.

— Дядь, Один, дай посмотреть, — отвлекает меня выбравшийся из под палубы Лёвка.

Не ждал я стычки. Вот пацан при покойном с сестрой и отцом и сидят. Им-то он близкий родственник.

— Смотри, — говорю и предаю бинокль.

Вот же парнишка беспокойный. Мой, в его годы, тоже непоседа был.

Но, дела не ждут. Поворачиваюсь к княжне.

— Лана, как у вас поступают с поверженными?

Торсон перевёл.

Княжна ответила:

— По-разному… Может в жертву богам…

Качаю головой:

— Нам не надо. Погибло достаточно сегодня.

— Тогда обратить в рабов.

Ага. Этих ещё кормить. Не было печали. Нам бы своих прокормить.

— Нам они не нужны.

— Войвода собе забере. Лоджи теж, — отвечает княжна

— Лодьи наши, — не дав Ларсу перевести отвечаю я, — люди их, они с ними бой вели.

— Воша правда.

— Пусть собираются. Мы вернёмся после похорон.

— Там вяша чухонска. Вртать ся мога.

Да. Не оставишь. Надо поторопить «Штокман», рыбачий и пограничный катер. Присмотреть здесь пока рыбачьего будет достаточно. Беру рацию вызываю корабль. Приказываю прислать усиление. Теперь дело за Пресланой.

— Скажи своим что мы обойдем остров, а их защитит наш малый катер, когда мы вернёмся путь будут готовы выслать драккар для разговора.

Видя, что понимается сложно, Ларс переводит. Лана кивает. Снова берёт микрофон и распоряжается. Ответом с берега легкие поклоны, которую вижу в бинокль.

А вот и катерок рыбацкий. Даю команду. Идти совсем недалеко. Остров Малый от нас в милях шести. Но, похоже, что везти туда покойного смысла нет. Полуостров Промежуточный здесь не соединён с Мощной песчаной косой, бухты Окольная и Защитная соединены проливом. Так что совсем рядом есть небольшой островок. Подойти там, если верить эхолоту, к берегу можно. Зароем там под елями покойного и назовем остров по его фамилии — Ташин.

* * *

БАЛТИКА. ОСТРОВ ТАШИН.

— Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас. Ами́нь.

По молитвам святых отцов наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас.

Во блаже́нном успе́нии ве́чный поко́й пода́ждь, Го́споди, усо́пшему рабу́ Твоему́ (и́мя), и сотвори́ ему́ ве́чную па́мять, — тянет дискантом Лев Аржавин.

— Во блаженном успении вечный покой подай, Господи, усопшему рабу Твоему, и сотвори ему вечную память! — подхватывает его отец и Падва, а за ним уже и все мы.

Сумели меня Левка с Лазарем удивить! Я думал, что гражданской панихидой обойдётся. А эти двое смогли полноценную литию по покойному справить. Священника у нас нет, но крестить и в последний мир проводить может брата своего каждый христианин, даже правильно, если как знает.

— Ве́чная па́мять. Ве́чная па́мять. Ве́чная па́мять.

— Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и па́мять его́ в род и род, — здесь уже Падва партию ведёт.

— Душа его среди благ водворится, и память его в род и род, — на распев ведут Аржавины и мы за ними.

Смотрю на Преслану. Она тоже шепчет: «памьат его в род аи род». Род сейчас высшим божеством славяне кажется чтут. У нас, по её меркам, родичи покойного основной обряд ведут, как и положено. А церковнославянский — язык девятого века. Ободритка его, кажется, хорошо понимает.

Лазарь окуривает гроб взятой в нашей судовой церкви лампадой. Аржавины и Ларс целуют покойного в лоб. Торсон потом лично забивает крышку. Гроб опускают. Щелкаю «выстрелы» незаряженных автоматов. Покойный «погиб в бою», но патроны надо беречь. Ему вечно лежать посреди Финского залива под крестом. А нам ещё жить здесь дальше.

* * *

БАЛТИКА. КАТЕР СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ №483 МОРСКИХ ЧАСТЕЙ РОСГВАРДИИ. ОСТРОВ МОЩНЫЙ.

На всю панихиду, включая взлом ломами каменистого грунта Ташина, ушел с четвертью час. За время нашего отсутствия на Мощном ничего не случилось. «Малый корабль богов» покой бдел. Свита княжны собрала пожитки, выкатила на берег даже притопленную ладью и перекладывала оттуда какие-то кожаные мешки. Пришла пора поговорить.

— Мы высаживаться на берег здесь не будем. Не станем рисковать. Твои соплеменники не станут стрелять по нам, когда их драккары приблизятся на дистанцию выстрела из лука?

Преслана выслушала Ларса и задумалась. Понятно, что она ничего гарантировать не может. Кто знает, что там в перепуганных мозгах.

Она покачала головой.

— Всехойтче, я не вем. Ани может мёя не слюшат. Я не войвода, а княжна.

Понятно. Придётся рисковать. Зато девушка не стала рисоваться и кичиться своей родовитостью, а ответила правду. Впрочем, врать самому Одину — так себе идея. Берег заваленный погибшими показывает, что, когда Боги серчают, они могут многое. Мало не покажется никому.

— Новина!

Офицер появилась через пару мгновений.

— Командир?

— Вот что. Проводи княжну в оружейку. Подбери ей бронежилет и помоги надеть. Не будем пугать её соплеменников жутким видом их принцессы. И шлем подбери. Держи наготове.

Новина козырнула:

— Есть подобрать бронежилет и помочь облачиться!

— И, да, если не дай Бог, те начнут стрелять — княжну немедленно эвакуировать под защиту брони рубки.

Кивок.

— Поняла. Сделаем.

Торсон вопросительно посмотрел на меня.

Киваю:

— Да. Переведи принцессе, то, что я сказал. Только поладнее. «Не дай Бог» не надо переводить. Не будем множить сущности сверх необходимости.

— Да она итак поняла, товарищ капитан первого ранга! — отзывается Ларс.

— Ну тогда тем более.

Вот не уверен что Преслана знает что такое «эвакуация» и верно поняла про «рубку». Впрочем, старлей учитывает мои пожелания при переводе. Хотя такими темпами и месяца не пройдет как княжне не понадобится перевод.

Княжна озадачена. Потом кивает. На палубе все в бронниках, так что она понимает о чём речь.

Пока Лана облачалась в бронежилет, её соплеменники погрузились на драккары. Я ожидал, что возобновятся обмены стрелами между уходящими в море и остающимися на острове, но, обошлось. Хотел постучать по дереву, но на металлическом корабле найти дерево ещё та задача.

Пулемёт повёрнут в сторону приближающихся трёх драккаров.

Вновь появилась Преслана в сопровождении Новиной, которая держала боевой шлем для принцессы. Бронежилет практически не был виден под её плащом, но Лана наверняка чувствовала его непривычную тяжесть. Однако, девушка гордо и как ни в чём ни бывало, встала почти рядом — на полшага позади нас с Торсоном. Разумное чувство такта. ДВА БОГА ждали визитёров.

Наступает момент истины.

Приказываю:

— Быть готовым пресечь попытку взять катера на абордаж.

Я им не доверяю. Да и с какой стати я должен им доверять? То, что мы сильнее не значит, что у визитёров не возникнет желание понаделать в наших телах некрасивых дырок, непредусмотренных природой и Господом Богом. Тот же катер покойного Ташина покороче будет любого драккара.

Спокойно (внешне) расстёгиваю кобуру. Металл пистолета успокаивающе холодит кожу моей ладони.

Апогей напряжения. Кажется, воздух наполнен таким количеством электричества, что вот-вот начнёт искрить, а я буду метать молнии, как настоящий Один.

Стоящая чуть позади Ланы Новина поправляет на плече свой АК-12СК. Остальные тоже готовы к любому развитию событий.

— Преслана, прикажи или скажи, чтобы к нам подошёл только один драккар. Кто там у них главный. Пусть прибудет. Остальные пусть ждут на расстоянии.

Торсон переводит и протягивает Лане микрофон.

Та кивает. Замечаю сам себе, что я потихоньку начинаю понимать то, что она говорит. Во всяком случае, к выговору я привыкаю, различая общий смысл большинства слов. Возможно, Преслана по-русски понимает уже больше, с ней постоянно общаются, а юный мозг и почти чистая память очень пластичны для восприятия нового.

Лана сказала властно громко то, что я от неё требовал. Два драккара почти синхронно сушили вёсла. Головной корабль приблизился к борту катера Росгвардии. Забавно два корабля смотрелись рядом. Словно кино снимается.

Да, уж, не до кино нам сейчас и не до смеха.

И им тоже. Они готовы утыкать нас стрелами. Мы тоже готовы их просто расстрелять в упор из наших автоматов, а залп гранатомёта потопит драккар за считанные секунды.

Лана вполголоса что-то сказала Ларсу, указав на гордо стоящего на палубе драккара могучего воина, по-видимому, ярла.

Торсон перевёл:

— Это Мечислав Храбрый. Военный вождь всей их экспедиции. Преслана предполагала, что он утонул в том нашем первом бою. Но, нет. Везуч и живуч.

Ага. И взгляд у него «добрый». Под стать суровому образу.

Вождь крикнул:

— Княжойна Преслана! Рад видет тя в добром здрави!

Она-то его поняла, да и мы. Я покачал головой на немой вопрос Торсона.

Лана кивнула с достоинством, но слегка холодно:

— Войвода Мечислав! Я рада, той жив!

Судя по всему, между княжной и воеводой (или как он там у них называется?) не самые простые отношения. Что ж, учтём. Но, тут нюансы важны, я сказал Ларсу дальше всё переводить.

— Мечислав! Откуда вы здесь и с кем вы бились?

Кивок.

— Княжна Преслана! После того боя, мы потеряли друг друга в тумане! Пошли сюда за пресной водой, — стал пояснять воевода, понять уже было сложнее, и пришлось слушать перевод Ларса, — у местных мы купили рыбы и пива, а тут приплыл этот данский купец, их было больше и они на твоё приданное покусились.

— Оно с вами?

— Половина. Мы думали, что ты погибла или попала в рабство. Хотели выкупить тебя у чужаков. Ты в рабстве у этих людей?

Лана покачала головой.

— Нет. Я свободна. Да, поначалу нас держали взаперти. Потом Один приказал освободить всех. Желающие могут свободно сойти на берег. Я пожелала остаться. И я рада, что часть моего приданого уцелела.

— Отрадно слышать! Кто эти люди?

Преслана усмехнулась, слегка злорадно:

— Не все из них смертные. Вот Один, вот Тор, а на Большой Ладье Богов ждёт нас сама Фрейя. Остальные — герои, которые прибыли с Богами из Валгаллы.

Мечислав, конечно, скептически воспринял слова своей княжны. С другой стороны, металлический корабль был налицо, доспехи были чудными, мечей у воинов не было, только ножи. Но зачем они богам если у них молнии есть? Расстрел противников и их драккара показывал, что в этом легенды не врут. Логично, впрочем, предположить, что воевода предпочтёт подождать и посмотреть.

— Хорошо, княжна Преслана! Ты вернёшься к нам?

Та покачала головой.

— Нет, Мечислав. Я хоть и свободна, но я военный трофей Одина и принадлежу ему по праву победы.

Интересно девушка рассуждает. Свободная, но принадлежу по праву победы. Она что, типа замуж за меня собирается выйти или как?

Словно отвечая на мой немой вопрос, свой вопрос задал Мечислав:

— Княжна, а как же замужество за Вадиимом? Приданое твоё?

— Если Один потребует, чтобы я вышла за ярла Водян, я приму Волю Богов. Но…

Тут мне надоел этот бессмысленный разговор, и я отрубил (А Тор перевёл):

— Я — Один. Княжна Преслана принадлежит мне по праву победителя. Она пожелала остаться здесь. Так тому и быть. Кто желает взять Фригс-Лану из Рерика против её воли, того постигнет участь твоих сегодняшних врагов. Это моё последнее слово.

С какой стати я должен её отдавать и уступать какому-то Вадиму? Это потеря лица. Да и она сама не хочет, чтобы я её отдавал! Будет с нами. Будем её учить. А она будет учить нас. А там видно будет.

Мечислав, конечно, остался недоволен. А тут я ещё усугубил ситуацию требованием:

— Всё, что принадлежит княжне Преслане, должно быть возвращено владелице. Дальше она сама решит, что с этим всем делать! Её люди и вы вольны пойти с нами. Вольны уйти. Но, приданое Фригс-Ланы из Рерика останется с ней, в качестве приданого для будущего замужества!

Вот так, понимай как хочешь.

Недовольство просто лилось с лица воеводы. Но, что он мог сделать? Две снайперские винтовки не оставляли шансов даже сбросить добро в море. Хотя, варяги и не знали о винтовках, и их возможностях. Но, понимали, что разговор будет короткий. А бог я или нет (прости Господи) — посмотрим.

Мечислав зашел, с другой стороны.

— Если мы пойдём с вами, то я хотел бы знать куда.

Киваю. Играть в таинственные загадки смысла нет. Мы и так нагнали тут мистики всякой.

— Мы идем на восток, скоро придет Большая Ладья Богов, мы заберем своё и не будем никого ждать.

Один из стоявших рядом с Мечеславом дернул его и указал за наши спины. Мне не зачем было оборачиваться. Шелест волн и звук двигателя своего корабля капитан не может не узнать.

Воевода сначала видно не разобрал. Ни биноклей, но очков или линз в этом веке нет. Приятно было как, по мере приближения «Штокмана» вытягивается его рот. А уж когда корабль гудок дал…

Пауза.

Кивок.

— Хорошо. Мы идём с вами.

— С данами решайте сами, а всё что с их драккаров сгрузили передадите нам, — напоминаю запасливому воеводе, — Мы не будем их кормить.

— На их драккары нужно кого-то сажать на вёсла, — нерешительно говорит Мечеслав.

— Хорошо, сажайте пленных, — отвечаю холодно, — и чтите имена богов. Мы плохо относимся, когда смертные забывают об этом. Можем в свои чертоги после смерти не взять.

Мечеслав мнётся. Собственно, что творилось в голове воеводы понять несложно. Ну, боги и ладно. Если настоящие боги, то требование законно. Если самозванцы — пусть с настоящими богами сами разбираются. Его дело сберечь своих людей. И, желательно, и сохранить приданое Присланы.

Но, тут у него ничего не выйдет. Смотрю грозно.

— Добре Всехойтче.

Так-то лучше. Но, за ним, смельчаком, похоже, придется смотреть и смотреть.

— Ты останешься с ладьёй здесь. Мы ещё поговорим. А вторая ладья вместе с моими людьми пойдут за приданным и добычей, — разъясняю я диспозицию, — кто у вас ранен?

— Двое, Всехотче, Гнезота и Мажко, сын мой, — отвечает воевода и косится на громаду приближающегося «Штокмана».

— Пусть их тоже везут с приданных. Мы посмотрим на них и вылечим или в Валгаллу пригласим.

— Вьиполним, Всехойтче, — оживает воевода, уж не знаю будущее исцеление или вознесение сына на него впечатление произвело, лучше бы первое, мне пригодится такой заложник.

Раздаем распоряжения своим. Рыбацкий катер и стоящий поодаль драккар идут к острову. Смотревшие на нас луки убраны. Мои начеку. Пистолет мой занимает своё ложе.

Смотрю в бинокль на Мощный. С интересом рассматриваю несколько женских фигур у драккаров. Женщины — это хорошо. Конечно, нехватку женщин мы удовлетворим, беря моим парням местных девушек, но пришлые — это всегда хорошо. И кровь свежая. И чужие они там все будут для местных. Что привяжет их к нам. Будем создавать новое племя. Что вот только с Мечеславом делать? Опытный воевода нам нужен. Только верный. Будем, что говорится поглядеть. Решим в общем позже.