* * *
РЕКА ВОЛОХОВ. ДЕТИНЕЦ ЛЮБША. СТЕНА.
Ворота со скрипом затворились и тяжелый брус занял своё место, запирая две половины. Воины у ворот продолжали привычную суету, загоняя клинья на свои места в деревянных отверстиях в вымощенном камнем проезде. Бревна-подпорки установлены. Теперь ворота не откроешь вдруг. И выбьешь не сразу и не всяким тараном.
Любша — каменная крепость. Не везде, но там, где частокол из дерева, там за ним укреплённая земляная насыпь, которая так слежалась, что почти сама превратилась в камень. Даже сожги враг деревянные стены частокола, легче ему от этого не станет. Более того, огонь укрепит и так твёрдую насыпь. Все продумано и построено не вчера.
Хотя сам Ведамир и помнил те времена, но он сам уже успел превратиться из озорного мальчишки в умудрённого жизнью старца. Любшу штурмовали на его памяти не раз. То пришли варяги и изгнали местных. То пришли викинги изгнали варягов и поселились тут сами. Потом пришли варяги-ободриты и изгнали викингов. То приглашали на княжение князя со стороны, то изгоняли его, если считали, что тот не по чину себя ведёт, не как призванный, и даже не природный этой земли старейшина, без оглядки на вече устанавливая, ставя своих дружинников во всём над местными. Тогда вече изгоняло такого князя. Мол, из своих выберем.
Но, раз за разом выбрать либо не могли, либо выбирали того, кто не устраивал остальных. Начиналась усобица.
И ладно, жили бы в лесах, как многие прочие. Но, Любша на важной торговой реке. Путь из Варяг в Персы. До них дело есть всем. В том числе немало тех, кто, видя, что порядка нет, пытался захватить власть или вообще выгнать любшан с их земли. Или просто ограбить всё до чего дотянутся, взять полон и дальше плыть. За последние годы дважды уже викинги здесь прошли половодьем. К грекам шли семь и три года назад. Любшане устояли, даже новый частокол вокруг старых стен возвели, а расположенную за поворотом Волхова варяжскую Альдебору оба раза пожгли.
Поднялся на стену Мьстислав и покосился на Ведомира.
— Что скажешь?
Старик стоял, опёршись на свой посох, и глядел на воды в сторону Ильменя. За свои сорок шесть лет много он видел всего. Для него ничего не ново.
Корабли. Много. Стремительные драккары в основном, но есть и вместительные словенские ладьи. Они плыли мимо Любши, не делая попытки пристать к берегу. Странно. Обычно так не бывает. Позади тяжелый переход и людям нужен отдых. Любша всегда интересовала и воинов, и купцов. А тут вдруг такое…
— Смотри, Ведомир! Что это⁈
Староста взглянул туда, куда указывал воевода. Губы его сжались неодобрительно.
Словно огромная глыба белого застывшего тумана плыл по реке корабль. Без парусов и вёсел, хотя было видно, что люди на палубе есть. Огромный корабль. Почти город на воде. Ведомир повидал в жизни всякое, но такого…
Впереди белого гиганта рассекал воду странный корабль серо-чёрного цвета. Спокойно резал воды носом и тоже без паруса или вёсел. Словно заколдованный, он шел против течения и нисколько явно не заботился о том, как это происходит.
Позади белого корабля шел корабль поменьше идущего впереди, примерно размером с драккар. Нужно ли говорить, что тоже без парусов и вёсел? Даже щитов нет на бортах, хотя люди там точно видны. Некоторые стояли вдоль борта и смотрели на приближающуюся крепость, другие занимались своими делами, не обращая внимания на берег.
— Дела-а, — протянул воевода. — Колдовство, не иначе.
Старейшина лишь пожал плечами. Мол, посмотрим. Потом добавил:
— Гостомысл присылал гонца с письмом. Пишет, что ждёт он в начале лета свою внучку Преслану из Рерика. С дружиной и приданым богатым.
Мстислав нервно хохотнул.
— Если ЭТО то, что ждёт Гостомысл, то я даже не знаю, что и сказать. Никогда такого не видел!
Старик кивнул.
— И я не видел. Вот и посмотрим. Люди все укрылись?
Воевода слегка, но с уважением, поклонился.
— Кто был у стен все в затине. Кто не успеет, сразу к охотникам в лес ушли.
— Добро, воевода. Отправь кого-то из быстрых мальцов в Альдебору, в пост на нашем берегу. Пусть отнесёт от тебя весть, что, мол, видим мы то-то и то-то. Две версты он пробежит быстро и там уже будут знать. Заодно пусть посмотрит малец, где остановились те драккары, которые первые прошли. Нет, посмотреть пошли другого. И ещё к Гостомыслу отряди Умила с Беготой. Уразумел?
Кивок.
— Мудрый ты человек, Ведомир. К варягам я уже сестрича своего Дражку отправил, на обратном пути и сказал и за лодьями проследить, но прав ты, надо кого ещё что б раньше приглядел отправить. Распоряжусь сейчас. И о посольстве Гостомыслу. Пусть глянут с мальцами за ладьями, посчитают, что б было с чем Гостомыслу идти.
— Отправляй уже, не жди, — не отрывая глаз от реки поторопил старейшина воеводу, — Умил пусть поглядит что да, как, и на пороги бежит, а там пусть уже его ждет Бегота.
— Да, Ведомир, уразумел. Сейчас пошлю. И еще паре скажу, чтоб готовы были побежать с новыми вестями от нас.
Старик кивнул, воевода скользнул со стены, некогда лясы точить, чудные корабли идут ходко.
* * *
РЕКА ВОЛХОВ. НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». ВВИДУ КРЕПОСТИ ЛЮБША. 11 мая 862 года.
Мы стояли впятером. Мы — это я, Ольга, Преслана, Торсон, Мёллер. Стояли и хмуро смотрели на приближающуюся крепость. Я её уже видел на экране «глазами» дронов, но визуально она ещё больше и массивнее, чем через камеры.
Что я там говорил, про деревню за частоколом? Мы ещё смеялись. Весело так.
С высоты конечно крепость выглядела деревянной. Дорожки-то на стенах и лестницы деревянные и крыши над стенами и башнями тёсом крыты. Внешние форты так и вовсе частокол.
Говорю — не верь глазам своим, а ещё больше не верь камерам своим. Было ясно, что, вдруг что, крупняки наши разве что ворота вынесут. Стену штурмом взять можно. Веков через пять. Пушек и тренированных для этого людей у нас нет. Только если греческого огня подбросить с воздуха? Но мы сюда не убивать и жечь шли. От викингов как раз здесь и удобно оборону держать. Потому нам целой нужна эта крепость. Первая каменная крепость будущей Руси. Руси никакой ещё нет, а Любше уже два века. Вот и думай, была ли цивилизация в этих землях до призвания Рюрика.
— Борис Петрович, у вас в загашнике крейсера нет случаем?
Мёллер хмыкнул:
— А вам зачем, командор? Мы ж не воевать прибыли, насколько я помню. Да и не «прокормили» бы мы крейсер. Но, соглашусь — выглядит сие весьма и весьма внушительно. Весьма. Я впечатлён, не скрою.
Торсон кивнул, соглашаясь с коллегой.
— Да, серьезная конструкция. Я даже не знал, что наши предки на такое были способны.
Пресланы уже никто не стеснялся особо, но умная девочка помалкивала, хотя выводы делала и на ус мотала.
Ольга тоже промолчала. Вообще, после того, как мы объяснились, я боялся ревности и антагонизма со стороны Оли, но, жена моя как-то не так себя повела, чем я ожидал. Они всё так же держались вместе, что-то обсуждали. Иногда косились в мою сторону. Ладно, разберутся между собой и мне сообщат. Нечего мужчине туда вообще лезть.
Да, жертва со стороны Ольги была болезненной. Но, Преслана не совсем девочка с улицы, которую вдруг навязали. А вот что будет, если (или, когда) княжеский гарем и в самом деле замаячит впереди? Ох, не знаю. Мне и двух жён много.
Впрочем, формально, Преслана мне не то, что не жена, но даже не сватанная невеста. Это у простолюдинов всё просто сейчас — очередной языческий праздник, молодёжь бесится, прыгает через костёр, танцы всякие весьма эротические, потом кустики да стога сена, нужно попробовать если не всех, то хотя бы чтобы сравнить и не ошибиться. Понравилось обоим — кольца из ветвей ивы, осенью сватов засылают, то-сё, свадебка.
С княжной так не получится. Никто не даст её трогать до свадьбы. И она сама не даст. Будущий муж должен быть уверен, что он у неё первый. И брак ведь политический. Всегда. Это только в сказках Царевна Забава сбегала на летучем корабле со своим любимым в небеса. Увы, «Штокман» летать не умеет. А жаль.
Что ж, буду добиваться дозволения на брак от Гостомысла. Со всеми обрядами и плясками с бубном. А это непросто. Вадиим опять же. А он не отступит, я уверен. Ведь брак с Пресланой даёт право на власть. И даже если это Вадиим, как и я, этого брака желает, так за ним же стоит вся водь. Собственно «имя» его не имя, а просто «Вождь води», а теперь тоже вождь.
Но, мы уже определились ДО БЕРЕГА. Поэтому за мной надёжный тыл в виде согласия двух женщин и поддержки команды. Потому я полон решимости отстоять свою женщину, пусть даже и вторую.
И Преслана хочет остаться.
И команда хочет.
Так что выбора у меня нет.
ДАЖЕ ЦЕНОЙ ВОЙНЫ.
Любшане, ещё когда варягов шедших впереди нас увидели, как ошпаренные забегали. Ушли за стены, скот загнали, даже лодки с пристани унесли. Видно что не первые у них учения по поводу такой «чрезвычайной ситуации». А может и не только учения, не зря же они стены такие возвели?
— Командор, есть картинка. Главных вроде нашли.
Дроны летают после случая с Ульфом на отдалении, но операторы видят общую картину и могут разобрать по поведению кто там кто есть. Теперь с одного из них и оптики «Штокмана» за выявленными крепостными начальниками следим.
Оборачиваюсь к экранам. Мужчина в кольчуге и старик весьма почтенный. Старик что-то говорит, Преслана по губам переводит:
— … посли иного. И еще ко Гостомыслу отряди Умила с Беготою. Уразумел ли?
— Мудр ты еси, Ведомире. К варягам уже сестрича своего Дражку послил, на обратном пути велев и за ладьями приглядети, но прав еси — надобно иного послати, дабы прежде узрел. Ныне распоряжусь. И о посольстве ко Гостомыслу: посмотрю с отроками за ладьями, да сочтут, дабы имел Гостомысл с чем идти.
Ну, конечно не ИИ, но всё чётко.
Гляжу за разговором в крепости, рации передают переговоры наших на берегу, на катерах и даже переговоры на драккарах.
Такие дела. Двадцать первый век…
Встаем малым ходом носом к крепости, посреди реки. Волхов нынешний полноводен, но глубины мы постоянно мерим. На «Штокмане» к здешнему причалу мы точно не подойдём.
— Стоп, машина.
Ну, мы на месте.
— Отдать якоря. Подготовить шлюпки и трап.
Якоря упали в воду, загремели, разматываясь цепи. Мы зафиксировались. Драккар Мечислава высадил его на лестницу трапа и отвалил дальше.
— Юля, остаешься на хозяйстве. Последи за ними.
Я не уточнил, за кем, «за ними». Зная Юлю — это значит, следи за всеми.
— Да, командор. Всё будет в порядке. Хорошего разговора с местными. Наушник не забудьте.
— Хорошо.
Наушник в ухо, камеру на каску, микрофон в петличку. Теперь остающийся на Штокмане Греков может мне суфлировать перевод того, что местные будут мне говорить, и подсказывать мне слова древнего русского праязыка. Точнее славянского, впрочем в девятом веке разница не велика.
Выхожу из рубки к остальным. Мечислав быстро и уже привычно поднялся к нам и поклонился.
— Один. Йа прибъил по твойму приказу.
Акцент был отчётливый, но варяг быстро учился (пусть далеко не так быстро, как Преслана) и я его уже понимал без переводчика. Как и он меня. Пусть без нюансов, но темы общения у нас не сложные, а командный язык потому и сдобрен матами, что прост и заточен чтобы в нём не было нюансов. Стой! Коли! Беги!… Ну и петровский загиб, как духоподнимающее.
Киваю. Оборачиваюсь.
Сцена маслом — Ольга держит за ладошки Преслану и что-то ей успокаивающее говорит, глядя в глаза. Та серьезно слушает и соглашается. Прям не хочется прерывать семейную сцену.
— Преслана Тобымысловна, вы готовы? Нам пора!
Княжна оборачивается и кивает. Оля похлопывает её по руке.
— Лана, всё будет хорошо. Верь мне.
Хмыкаю про себя — ну, если сама богиня сказала, то уж и я бы поверил. Если бы не знал, что это не совсем так.
Во всех смыслах.
И что будет хорошо, тоже не факт.
Мы выходим. Аржавинский катер ждёт нас. Шлюпки заняты морпехами. Они уже на берегу. Одни уже разобрали местность по секторам охранения, другие раскрывают сундуки с позаимствованными нами у встречных товарами.
Может местным наши «гостинцы» без надобности. От них же и шли раскулаченные нами в пути купцы и варяги. Но ничего не поделать. Протокол. Нужно показать что мы с миром пришли. А не бродяги какие-то на драккаре. Тут со всем уважением.
Подаю Преслане руку. Шепчу:
— Не бойся. Я рядом.
Она благодарно кивает, хотя чувствую, что нервы у неё, натянуты как струна. Было из-за чего. У меня тоже не соловьи в душе поют. Тут как бы вороны каркать не начали, кружа над головой. Пусть мы сейчас от крепости метрах в пятистах, но она, находящейся на холме, плюс там стена, а значит, стрела могла бы достать уже и бака «Штокмана». На пристани же мы будем просто мишени. Конечно, пулемёты и Новина держат всё под контролем, но придурки везде есть.
* * *
РЕКА ВОЛХОВ. ПРИСТАНЬ КРЕПОСТИ ЛЮБША. 11 мая 862 года.
Катер отвалил от «Штокмана». Места здесь немного. Нас шестеро: Торсон за штурвалом, Преслана, Ульф, Бьёрн и Мечислав. На моторке сзади трое морпехов с автоматами. И мечами на поясе, как теперь без этого!
Вот и полоса прибоя. Мостки причала. Схожу. Помогаю Преслане взойти. Она сегодня в традиционных одеждах ободридской княжны. Дорого-богато, но вполне функционально. Здешние дамы пока не метут подолом землю, потому и движения у не скованные. На корабле княжна старалась носить камуфляж или зауженное для неё Ольгино платье, но и в этом она чувствует себя свободно. Только навешенным на неё килограммам фибул, гривен, колец, височным и прочим украшениям, не особо вижу Лана и рада. Но, случай требует, и положение обязывает.
Со щитами рядом, на всякий случай, с Пресланой встали Ульф и Бьёрн, готовые, исполняя мой приказ, как настоящие бодигарды, прикрывать её от возможных стрел. Ульф даже уверял меня, что сможет сбить стрелу на подлёте своим мечом. Проверять не хотелось. На Лане даже легкого бронежилета нет.
Её бронежилет и шлем рядом — в катере. Но, визуально на ней не должно быть ничего чуждого.
Повисла тишина. Лишь волны плещут, да сосны шепчутся.
Тут Лана прыснула.
Между нами и стеной крепости, озираясь, пробежала лисица, по каким-то своим делам. Напряжение, как-то сразу отступило.
Кричу им за стену (можно было через мегафон, но зачем сразу пугать добрых людей?):
— Ту е княжна Преслана з Рерика! Её дед Гостомысл посылал за нёй и с войском! Мы смо пришли! Отворьте, врата! Мы пришли с миром!
Эту фразу я учил два дня. Преслана всё время меня поправляла. В основном произношение. Ничего, можно и попугая научить разговаривать. Запомнил. Хотя уверен, что даже скажи я это просто по-русски местные бы разобрали каждое слово.
Крикнул и наш воевода:
— Мьстиславе! Ведомире! То йэм йа! Мечислав! Йа ваде кньежну Преслану к ейид деду Гостомыслу! Помните ли ме?
Греков перевёл мне в наушник дословно, хотя я понял всё и без него.
Ну, вот и хорошо.
Преслана, понятно, ничего кричать не стала. Она здесь не была с самого раннего детства. Вряд ли она сильно что-то помнит. Как и вряд ли кто её тут узнает. Впрочем, дети похожи на своих родителей, а внучка похожа на деда, пусть и в прекрасном женском варианте благородного княжеского облика.
Что ж, бенефис состоялся.
Остаётся только ждать.
* * *
РЕКА ВОЛОХОВ. ДЕТИНЕЦ ЛЮБША. СТЕНА.
— А они останавливаются как раз напротив нас!
«Они» — это как раз те «колдовские» корабли. Они действительно сбавили ход, а потом вовсе что-то тяжелое на цепях упало в воду и корабли замерли, стоя носом против довольно живого течения.
Старик и муж ждали. Для слов время ещё не наступило.
— Не надо, Мстислав, — остановил староста намерившегося вытянуть из колчана стрелу воеводу, — может без сечи обойдётся.
— Не буду я в них стрелять, Ведомир, не маленький, только вон в ту птицу, — Мстивой вытянул руку указывая на что-то шумящее высоко над стеной.
— Это чайка? Или сокол? — приставив руку ко лбу спросил старик, — она блестит на солнце, я не вижу.
Хмурое:
— Не знаю, Ведомир, она даже не ведёт крылом, такой твари я раньше не видел.
Воевода вложил стрелу и стал целится. «Тварь», словно, испугавшись, отлетела к чудным кораблям.
Старик устало молвил:
— Это их птица, мы можем обидеть гостей.
— Гостей? Скажи ещё что их Гостомысл и звал.
— Я не знаю. Может и их. Но, всё же, не будем гневить богов. Без них тут точно не обошлось. Видел ли ты когда-нибудь ладью, которая бы уверенно шла без паруса и вёсел против течения?
— Нет.
— И я не видел. Подождём. Может они нам и не враги. Одеты чудно, но высадились числом малым, товары разложили…
Старец огладил бороду.
— С такой силой не вижу причин торговать с нами им. Крепость выдержит. Обычай требует, нам выходить к ним.
— Но не пускать их к нам, — твёрдо сказал воевода.
— Ты прав, Мстислав. Вот и причалили гости богатые. Пока со стен с ними погорим, да поможет нам Радегаст.
Старик, а за ним воевода погладили бороды.
С берега донёсся громкий крик:
— Здесь княжна Преслана из Рерика! Её дед Гостомысл посылал за ней и войском! Мы прибыли! Открывайте, ворота! Мы пришли с миром!
Новый голос. Знакомый:
— Мстислав! Ведомир! Это я! Мечислав! Я сопровождаю княжну Преслану к её деду Гостомыслу! Помните меня?
Двое переглянулись.
Младший сказал лишь одно слово:
— ЧуднО!
Старший пожевал губами и кивнул.
— Делать нечего. Пойдём. Поговорим.
Мстислав, обернувшись, крикнул:
— Ярослав! Остаешься за старшего! Мы с Ведомиром выходим! Открывайте калитку!
Калитка в воротах была узкой и низкой, чтобы штурмующие сначала сунули голову под топор, а потом уж заходили тем, что осталось.
Первая тройка воев вышла с мечами из калитки. За ней чисто.
Старец, кряхтя, высунул тело наружу, за ворота. Мстислав помог старику выбраться. Конечно, ворота никто открывать не стал. Мало ли что.
Вышли ещё три дружинника.
Неспешно, с достоинством, вся шестёрка пошла навстречу пришельцам. Те, тоже вшестером, пошли к ним. Пять мужчин и молодая девица, явно из благородных.
Мечислава они признали издалека. А вот остальных они не знали. Двое мужчин одеты были весьма странно. Не в кольчуге, как Мечислав и два викинга, а в чём-то совершенно непонятном. Вместо островерхого шлема, какие-то другие зелёные пятнистые шлемы с ремнями, удерживающими их на голове за подбородок, на лбу старшего из них глаз железный.
Но, на ремнях была сума кошенная и обычные мечи и это успокаивало.
Чудные какие-то гости.
Первым взял слово Мстислав:
— Мечислав? Давно ты к нам не заходил. Кто эти люди с тобой?
Тот кивнул:
— Да, Мстислав, я тоже рад тебя видеть. Это — княжна Преслана из Рерика. Внучка князя Гостомысла. Я сопровождаю её к нему. Наши спутники — бог Один и бог Тор.
* * *
РЕКА ВОЛХОВ. КРЕПОСТЬ ЛЮБША. ПРИСТАНЬ. 11 мая 862 года.
Сказано было так просто, словно: «А это Вася и Петя, мы бухаем вместе, не обращай внимания».
Но, видимо, Мечислав этих двоих знал лучше меня, потому и не стал устраивать пышные представления.
Может и правильно. Падения ниц мы всё равно не дождёмся. Да они и не поверили, судя по их скептическим глазам. И я бы тоже не поверил, так что я их понимаю вполне.
Мстислав лишь несколько озадачено повторил:
— Один и Тор? Боги?
Меня прям распирало от желания повторить Буншу: «Царь, очень приятно. Царь». Впрочем, в нашем с Тором случае Царь можно было заменить на: «Очень приятно — бог».
На самом деле, языческих богов в этом времени чуть меньше чем народу на базаре в рыбный день. Шляются туда-сюда.
Мечислав кивнул:
— Они самые. Уж поверь.
Произнесено так, что в вопросе распознавания божественности у Мечислава огромный жизненный опыт. Ох и пройдоха!
Подал голос старец Ведомир:
— А что позабыли боги в наших краях?
Тут уж наступила моя очередь. Точнее, пришла пора Торсону переводить. Он молод и произношение освоил. Мне же некогда было местную артикуляции учить. Да и не по статусу, сейчас я здесь верховный бог всё же.
— Достопочтенный Ведомир, прославленный Мстислав. Я — Один. Мы с Тором сопровождаем княжну, и она под моей защитой. Времена нынче тревожные. И я, воплотившись в плоть, со своей дружиной, путешествую среди смертных на своей Ладье Богов. Так случилось, что корабли уважаемого Мечислава наткнулись на наши божественные корабли в тумане. Несколько драккаров утонули. Но, я не стал забирать в Вальхаллу всех. Княжну мы приняли гостьей на Скидбладнире, — я чуть с этим имечком не напутал, но Ларс переводя выговорил, — Мечислав всему свидетель и может пояснить.
Тот дураком не был и кивнул. В сущности, я рассказал всё как было. Некоторые нюансы были выведены за скобки, не более.
Продолжаю:
— Не желая подвергать прекрасную княжну Преслану новым опасностям, я решил сопроводить её к Гостомыслу лично. Княжна любезно согласилась со своей свитой разделить путешествие к деду на Ладье Богов. И вот мы здесь. Нельзя ли кого-то из мальцов ещё послать в Ладогу? Дражко, которого вы отправили при нашем появлении, уже добежал и рассказал о нас, а сейчас уже на драккары у поворота реки пялится. Так что уверен, что в Ладоге ждут новых известий.
Ведомир с воеводой переглянулись. Боги всевидящи. Старейшина вновь пожевал губами, прикидывая варианты.
— Мы рады гостям, Один и Тор, — начал он, — можно мне обратится к Преслане?
Я разрешил. Ларс перевёл.
— Прекрасная Преслана, правильно ли я понял, что князь Гостомысл — ваш дед?
Та, скромно, но гордо кивнула.
— Это так, достопочтенный Ведомир. Я — Преслана из славного города Рерика, дочь Тобымысла и Йорунки Мальвитсбрекки, внучка Гостомысла и Кетиля Плосконосого.
Я видел, как терзают принимающую сторону смутные сомнения. Но, стоило взглянуть на реку, как одни сомнения стремительно таяли, а другие возникали. Ведомир, предпочёл бы осторожное выжидание и ожидание решения самого Гостомысла. Но здесь сотовая связь не ловит. Да и Любша здесь поставлена не для того, чтобы неделю, по каждому гостю, ответа с Ильмень-озера ждать…
Воевода что-то сказал на ухо старейшине. Тот подумав согласился.
— Сила у вас немереная, да и не велит Сварожич ссорится с другими богами, гостям же и защите мы всегда рады, — спокойно произнёс Ведомир, — чтобы какой случайной стрелы не было, прошу ваши ладьи оставить где стоят, а тем кто на драккарах на другом берегу встать, как расположатся, готовы к вам родовичей послать, ваших принять и на товары ваши посмотреть.
Смотрю на Мечислава. Тот кивает. На Торсона. Он кивает в ответ.
— Командор, условия нормальные, скажи что принимаем, — шепчет мне в наушнике Греков, — пока они нам не доверят, но заложников обещают, от нас я пойду, думаю что завтра уже сможем совместно накрывать обед.
Ну что ж. Он у нас особист, а не мальчик маленький. Что делает знает.
— Добро, Ведомир, рад буду принять тебя на Ладье Богов, — отвечаю старейшине, — как вы будете готовы, пришлите гонца к нашим людям, они пока на берегу товары поохраняют.
Воевода и староста кланяются. Преслана и Мечислав кланяются в ответ. Мы и они поворачиваемся и под прикрытием воинов на исходные позиции убываем.
Что ж обошлись без войны, но и на экскурсию не позвали.
Ничего, вечером поговорим. Спокойно. За чаркой. Но, что-то мне подсказывает, что Любша не то место где «Штокман» на вечную стоянку встанет.