— Почему ты не переоделась, как я тебе велел? — рычит мне на ухо муж, посылая по моей коже табун мурашек отвращения.

Отвечать ему я в любом случае не собираюсь, даже если бы могла выдавить из себя хотя бы слово. Но я не могу…

Атмосфера вокруг кажется настолько напряженной, что воздух чуть ли не потрескивает. По моей коже словно электрический разряд проходит, и я не понимаю, дело в присутствии Кирилла у меня за спиной либо же в чем-то другом. Но все равно дергаю плечами в попытке сбросить руки мужа с себя, убраться подальше от этого изменщика, но у меня ничего не выходит — Кирилл только сильнее стискивает пальцы, причиняя мне самую настоящую боль.

Рядом с мужем становится почти невозможно дышать. Вдобавок я чувствую настолько сильную ненависть к мужу, что меня аж передергивает. А его последняя фраза, брошенная Игнату, с ноткой ревности вызывает у меня лишь желание ответить что-нибудь саркастическое. Жаль, что я не успеваю ничего этого сделать, потому что Игнат, который все это время сверлил взглядом мужа, стоящего за моей спиной, вдруг произносит:

— Кирилл, не могу сказать, что я рад тебя видеть в свое свободное время.

Не проходят и доли секунды, как я слышу, как муж процеживает сквозь зубы:

— Взаимно, Игнат. Откуда ты здесь?

Чувствую себя овцой, что стоит посреди двух быков, которые вот-вот сойдутся в схватке. И теперь уже не только хочу избавиться от мужа, но и уйти с пути двух разъяренных самцов.

Жаль, что когда я снова веду плечами, Кирилл еще сильнее стискивает их, впиваясь пальцами в мою нежную кожу и, скорее всего, оставляя на ней следы. Не хочу смотреть на мужа, но у меня руки буквально отнимаются. Поэтому мне приходится пересилить себя и заглянуть через плечо. Поднимаю взгляд на лицо мужа и понимаю, что он не собирается удостоить меня своим вниманием. Складывается впечатление, что Кирилл пытается просверлить взглядом Игната, а я рядом с ним превращаюсь в пустое место, с помощью которого можно сбросить свою злость.

Такое развитие событий меня не устраивает, поэтому шиплю:

— Отпусти, мне больно.

Кирилл, кажется, даже не слышит меня. Вот только мне не приходится повторять, потому что в игру вступает Игнат.

— Ты не слышал, что сказала твоя жена? — поддевает брат подруги моего мужа.

Кириллу требуется несколько секунд, чтобы осознать слова своего, почему-то кажется, что соперника, после чего он поворачивает голову ко мне и встречается со мной взглядом. По глазам мужа прекрасно понимаю — да, он ничего не слышал. Поэтому повторяю свою полупросьбу-полуприказ:

— Отпусти меня.

Удивительно, но мой голос звучит достаточно твердо, с учетом того, что я превратилась в сплошной оголенный нерв. Кирилл явно не хочет следовать моему указанию, но мы находимся на людях, и для него очень важно, что о нем подумают. Поэтому вместо того, чтобы, наоборот, притянуть меня к себе, он разжимает пальцы. Кровь моментально приливает к рукам, и кожа начинает пощипывать, но я не обращаю никакого внимания на дискомфорт, просто делаю шаг в сторону, увеличивая расстояние между мной и предателем.

Внутри у меня все кипит, хотя внешне я остаюсь абсолютно спокойной. Такой диссонанс между собственными эмоциями выбивает меня из колеи, поэтому я чуть не пропускаю следующий вопрос Леры:

— А вы что ли знакомы?

Игнат и Кирилл, которые в очередной раз сцепляются взглядами, не сразу отвлекаются, но в итоге брат подруги произносит:

— Да, пересекались на работе.

Кирилл добавляет, не отводя глаз от Игната:

— Если так можно сказать… Надеюсь, если не в случае работы, то в случае личных отношений ты мужской кодекс все-таки соблюдаешь.

Не понимаю, в чем именно заключается неприятие мужчин друг друга. Возможно, просто встретились два альфа-самца и пытаются понять, чей половой орган больше. Но в этом цирке участвовать не собираюсь. Оглядываюсь по сторонам в поисках выхода, взгляд сам по себе падает на тот коридорчик, где как раз находятся уборные. И прямо в дверном проеме я вижу брюнетку в брюках-палаццо и в зеленой блузке.

Узнаю ее моментально и чувствую себя так, будто мне дали пощечину, как минимум. А еще не могу понять, каким образом она здесь оказалась. Перевожу взгляд на Леру и приподнимаю бровь. Подруга явно наблюдала за мной, потому что тоже бросает взгляд в ту сторону, куда я только что смотрела, а потом между нами происходит немой диалог.

Лера просит без слов:

«Пожалуйста, столько лет прошло. Не надо».

Я сжимаю кулаки:

«Что значит "не надо"? Эта дрянь надо мной в школе издевалась: подсовывала мне крысу в портфель, наливала клея на стул, один раз даже мне клок волос отрезала, из-за чего мне пришлось подстричься. А потом еще и специально пошла учиться в тот же университет, что и я, чтобы там продолжить меня доставать».

Радует только одно, что мы с Региной попали в разные группы, но совместные пары у нас все-таки были, и эта падлюка-змеюка распускала обо мне слухи, из-за чего со мной перестали общаться многие одногруппники. Она шептала всем, что я сплю с преподавателями за оценки, что у меня были аборты, что я ворую из сумок однокурсниц.

Все это я пытаюсь передать подруге без слов, и она прекрасно меня понимает, но все равно смотрит на меня умоляющим взглядом. После чего косится в сторону, а потом обращает взор на своего брата.

Если бы я соображала быстрее, скорее всего, сразу же поняла бы, что не так и почему Лера так сильно кипятится. Но мне приходится испытать еще одно потрясение за сегодняшний вечер, потому что Регина, та самая брюнетка, которая испортила мне начало моей взрослой жизни, подходит к Игнату, целует его в щеку, а потом прижимается к его боку:

— Не скучал тут без меня? — спрашивает она томным голосом… тем самым голосом, который я слышала в уборной.