Застываю, чуть ли не в статую превращаюсь.

Это она?

Это же та самая девушка, которая несколькими минутами ранее была в соседней уборной? Или мой мозг просто играет со мной в злую шутку?

По-хорошему, нужно просто взять, повернуть голову и увидеть, кто посмел нарушить мое единение с собой. Но как бы я ни пыталась заставить себя сделать нечто столь простое, у меня ничего не получается. Я продолжаю видеть только свои глаза в отражении. Такое чувство, будто я сама приковала себя к себе же. Меня не покидает ощущение, что если я позволю себе повернуть голову, то все мое внутреннее равновесие, которое досталось мне огромным трудом, пойдет крахом.

Не знаю, сколько проходит времени, кажется, что вечность, а на деле, похоже, всего пару секунд, прежде чем я слышу:

— Я тебя повсюду ищу!

Миг, и я облегченно выдыхаю, хотя даже не понимала до этого, что задержала дыхание.

На этот раз я узнаю голос, а уже через пару секунд в зеркале появляется девушка...

Лера.

Узел, в который завязался мой желудок, резко расслабляется, по телу прокатывается облегчение. Радует только то, что я стою, схватившись за раковину, иначе бы точно осела на пол. Лера вглядывается в мое лицо через отражение, и я вижу, как она хмурится, после чего хватает меня за плечи и разворачивает к себе:

— Да что с тобой сегодня? Чего ты такая бледная? Заболела?

Мне очень хочется рассказать подруге о том, что на самом деле происходит в моей жизни, но я этого не делаю. Такое чувство, что в горле встает ком, который не позволяет страшным словам вырваться наружу. А еще где-то глубоко внутри меня поселился страх: а что, если подруга выберет Кирилла? Я даже, если честно, не помню, в какой именно момент наши компании срослись. Друзья перемешались. И теперь непонятно, кто кого любит больше и поддерживает больше. Хоть мы с Лерой и знакомы со времен института, но все равно где-то глубоко внутри меня живет страх остаться в одиночестве, который не дает мне покоя. И вместо правды я произношу:

— Я не очень хорошо себя просто чувствую.

Лера вглядывается в мое лицо, такое чувство, будто ищет подтверждение тому, что я говорю, и, похоже, верит в мою наспех придуманную ложь, потому что в следующий момент спрашивает:

— Ты поэтому Кирилла искала, чтобы он тебя домой отвез?

Врать я ненавижу больше всего на свете, поэтому у меня с языка срывается правда:

— Нет, не поэтому, — а в следующий момент я понимаю, что именно сказала, и сразу же одергиваю себя, переводя тему: — Я в порядке, правда. Зачем ты меня искала?

Лера явно замечает, что что-то не так, но поддается на мою уловку и делает шаг назад:

— Просто хотела проверить, как ты…

— В порядке, — сбивчиво снова уверяю подругу.

Лера еще какое-то время вглядывается в мои глаза, а через несколько секунд на ее лице появляются признаки того, что она что-то задумала. Брови подруги чуть приподнимаются, в уголках губ начинает играть едва уловимая хитрая улыбочка, не говоря уже о том, что взгляд Леры становится цепким, изучающим, будто она составляет сложный план прямо у меня перед носом.

— Ну раз так, пошли, я хочу тебя кое с кем познакомить, — бесцеремонно заявляет подруга.

Я опомниться не успеваю, как Лера хватает меня за руку и вытаскивает из дамской комнаты. Мне приходится ускорить шаг, чтобы случайно не подвернуть ногу или не грохнуться носом в пол, ведь подруга почти тащит меня вперед, пытаясь вернуть в снятый банкетный зал. Мы так быстро пробегаем мимо соседнего мужского туалета, что я даже не успеваю прислушаться, чтобы понять, что там происходит внутри. А уже в следующий момент подруга втаскивает меня в сборище наших друзей. Пару человек со мной здоровается, но я не успеваю даже понять, кто именно, потому что Лера ведет меня к одному конкретному человеку. Я оглядываюсь по сторонам в поисках своего мужа и, возможно, его любовницы, но никого не вижу. В это время Лера останавливается и похлопывает одного молодого человека по плечу.

Тот медленно поворачивается, и я узнаю в нем мужчину, с которым сначала перепутала своего мужа. Зато сейчас не понимаю, как такое могло вообще произойти, потому что эти два мужчины совершенно разные. Если у Кирилла чуть более мягкие черты лица, при этом он довольно симпатичный, кто-то бы даже назвал его слащавым, со светлыми русыми волосами, то этот мужчина совершенно другой. У него темные волосы, на лице аккуратная щетина, явно специально подстриженная, и его черты лица более заостренные, более мужественные, как и линия подбородка. Я смотрю на него самого, на его чувственные губы, на прямой нос, на глубоко посаженные глаза и вижу, что он действительно привлекателен, но не с точки зрения современной красоты, а со стороны чего-то более мужественного, более настоящего. Я таких… экземпляров… давно не видела.

Мужчина в это время тоже осматривает меня, и я чувствую себя очень неловко, потому что понимаю, что выгляжу совсем не под стать его ухоженному виду, человеку в деловом костюме. Особенно с учетом моей влажной одежды и осунувшегося лица после потрясения, которое я пережила возле уборной.

Пока мы рассматриваем друг друга, Лера быстро смотрит на меня, после чего переводит взор на мужчину и говорит мне:

— Помнишь, я тебе рассказывала, что у меня есть брат, который большую часть своей жизни прожил за границей? Так вот, он вернулся. Познакомься, это Игнат. Игнат, познакомься, это Наташа, моя подруга с универа.

Игнат протягивает мне руку и говорит:

— Приятно познакомиться.

Я действую на автомате и пожимаю его ладонь. Пальцы Игната оказываются удивительно теплыми по сравнению с моими ледяными, из-за чего очередная порция мурашек пробегает по моему позвоночнику. Из-за этого же?

Наверное, лучше было согласиться с Лерой, сослаться на плохое самочувствие и просто уйти. Но уже поздно, теперь ничего не поделать, поэтому приходится натянуть на себя маску дружелюбия и произнести:

— Мне тоже очень приятно.

Вот только все мое дружелюбие идет прахом, когда мужчина снова опускает взгляд на мою рубашку, до сих пор влажную, и спрашивает:

— Что с вами случилось?

Кровь приливает к моим щекам, отвожу взгляд, чувствуя жуткое смущение. Я и так сейчас выгляжу не лучшим образом, напоминаю себе бледную моль со светлыми волосами, а мужчина делает на этом акцент — из-за чего чувствую себя крайне неуютно.

«С каких это пор я стала такой ранимой?» — задаюсь вопросом мысленно.

«С тех пор, как твой муж завел интрижку на стороне», — также мысленно отвечаю себе.

Пары секунд внутреннего диалога хватает на то, чтобы более-менее прийти в себя, и обратиться к своей способности шутить в любой ситуации:

— Да вот, встретились я и бутылка на ринге. Бутылка победила, — выдавливаю из себя улыбку.

Мужчина передо мной несколько секунд просто смотрит на меня, потом тоже усмехается:

— Какая коварная бутылка, — произносит он и начинает расстегивать пуговицы своего пиджака.

Я даже опомниться не успеваю, как он накидывает свою вещь мне на плечи и понижает тон:

— Замерзнете.

У меня едва не отваливается челюсть, я даже не знаю, как отреагировать на столь неожиданную обходительность со стороны мужчины. Зато, видимо, подруга прекрасно знает своего брата, потому что кулаком ударяет его в плечо и расплывается в широкой ухмылке:

— Ты у меня такой галантный!

Игнат моргает и обращает немного растерянный взор на свою сестру, видимо, совсем забыв, что она здесь. А уже в следующий момент морщит нос и подмигивает ей:

— Разве я могу по-другому обращаться с твоими подругами?

Я не знаю, на что я надеялась, и почему у меня внутри все начало трепетать. Ведь конечно же, брат Леры не может относиться ко мне больше, чем просто к подруге своей сестры. Но почему-то становится до жути обидно.

Взмахиваю волосами, очень сильно стараюсь убрать от себя наваждение, но уже в следующий момент жалею, что позволила себе даже мгновение расслабиться, потому что на мои плечи ложатся тяжелые ладони, а над ухом раздается недовольный, холодный голос мужа:

— Надеюсь, что ты будешь обращаться с моей женой просто как с подругой своей сестры.