Прежде всего, нужно пояснить утверждение, что Рембрандт не писал картин о повседневной жизни. Учась в Лейдене, Рембрандт часто выбирал подобные сюжеты: урок музыки, изображение богатого старика. Однако с тех пор, когда он утвердил себя как художник, у него трудно найти по-настоящему «жанровую» картину. К этому типу приближается также датируемая лейденским периодом бостонская картина «Художник в мастерской» (1628), однако в ней можно увидеть аллегорию живописи или символический автопортрет. На картине «Философ [или Ученый] в раздумье» из Лувра (1632), скорее всего, изображен какой-то персонаж из священной истории, однако мы не знаем — кто. «Девушка у окна» (1645) из Даличской картинной галереи в Великобритании, поигрывая бусами, одаривает нас кокетливой улыбкой — это полотно приближается к жанру tronies, здесь важно выразительное лицо, а не сама сцена. Что же касается картины из Лондонской Национальной галереи, нередко называемой «Хендрикье, купающаяся в реке» (1654), то за спиной полуобнаженной женщины мы видим исключительно богатые одежды, не соответствующие времени художника. Так что, по-видимому, можно исключить предположение, что эта сцена взята Рембрандтом из собственной жизни; вероятно, речь идет опять-таки о неизвестном библейском персонаже. Возможно, это Вирсавия готовится к встрече с царем Давидом (известно другое ее изображение кисти Рембрандта того же года).
В общем, Рембрандт является главным образом историческим живописцем и портретистом. Нужно, конечно, помнить, что на большинстве его портретов герои показаны в действии, то есть портрет сближается с жанровой сценой. Образы «Титуса за партой» из Роттердама (1655) или «Читающего Титуса» из Вены (1657–1658) можно интерпретировать как сцены письма и чтения — действие здесь не менее важно, чем субъект действия. Двойной портрет Яна Риксена и Грит Янс (Королевская коллекция, Лондон, 1633), еще больше приближается к жанровой сцене: перед мужчиной — чертеж, в руке у него циркуль, жена только что вошла в комнату и протягивает ему письмо. То же самое можно сказать об известных «Анатомиях» Рембрандта, в которых гораздо больше жизни, чем в подобных анатомиях, написанных его современниками. То же самое относится и к некоторым групповым портретам художника. В «Выступлении стрелковой роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Рёйтенбюрга» из амстердамского Риксмузеума (1642), знаменитом «Ночном дозоре» представлены не столько личности портретируемых стрелков, сколько конкретный момент их службы. Тем не менее никому не приходит в голову видеть здесь жанровую сцену из военной жизни, как, например, у Давида Винкбонса или у Герарда Терборха. Рембрандт все-таки изображает каждого по отдельности, а не солдат «вообще».
Итак, мастер не писал картин из повседневной жизни. А теперь нужно сделать новое уточнение: не писал именно картин. Но художник использовал и иные формы пластической выразительности: гравюру и рисунок. Причем количество созданных Рембрандтом гравюр сопоставимо с количеством его картин, а рисунков — втрое больше. Даже если принять во внимание, что многие рисунки и некоторые гравюры не были задуманы как самостоятельные произведения, а являлись или этюдами к другим гравюрам и особенно картинам, или просто фиксацией позы, жеста, движения, своего рода эскизами в блокноте для памяти, — все равно существует много достаточно проработанных набросков, которые можно рассматривать как готовые произведения, предназначенные для продажи. Так вот среди них изображения повседневной жизни занимают большое место. Художник проявлял интерес к жанровым сценам, но иерархически ставил их ниже исторического жанра и портрета. Впрочем, именно это рекомендовали в то время трактаты о живописи, и именно это доказывает разница существовавших тогда цен на первые и на вторые. Ничего удивительного: жанровые сцены, обычно небольшого формата, предназначались для домов средней буржуазии, тогда как исторические полотна покупались состоятельными учреждениями, если не королевским двором, а портреты заказывались лицами, располагавшими солидным доходом. Рембрандт всегда был внимателен к коммерческой стороне своей деятельности и учитывал масштаб цен, выбирая техники. Темы повседневности он воплощал в гравюре и рисунке.
Художник оставил нам множество трактирных и уличных сцен. Иногда они чем-то похожи на картины и гравюры Адриана Брауэра, современника Рембрандта, которого он коллекционирует. Мы присутствуем при ссоре в харчевне, а вот солдаты играют в карты или в триктрак, старуха опустошает карманы заснувшего за столом пьяницы, сводник делает предложение молодой женщине, другой — предсказывают по руке судьбу… А вот шарлатаны, предлагающие обывателям чудодейственные снадобья, торговка блинами (coucks) и голодные дети вокруг нее, собачка, которая тоже надеется получить свой кусочек.
Еще одна распространенная у Рембрандта тема — это нищие, оборванцы, бродяги… Художник особенно отдавал ей должное в начале карьеры, но нередко обращался к таким сюжетам и позже. Возможно, сказалось влияние офортов Жака Калло, его сцен жизни простонародья. Однако Рембрандт подчеркивает, прежде всего, человечность своих персонажей, а не их живописную внешность. На одной гравюре 1630 года художник изображает в виде бродяги самого себя. Нередко мы видим пару нищих, бредущих по дороге, они несут на спине или держат за руку детей, за ними плетется собака… На гравюре 1648 года бродяги остановились у двери дома: мужчина, женщина, младенец и ребенок постарше; доброжелательный старик подает им милостыню (илл. 1, «Бедняки просят милостыню у дверей дома», 1648. Офорт. G. 176 (1), Париж, Музей изящных искусств, Пти Пале, коллекция Ротшильда).
1. Бедняки просят милостыню у дверей дома, 1648.
Офорт. G. 176 (1), Париж, Музей изящных искусств, Пти Пале, коллекция Ротшильда
Другая серия изображений представляет творческую и умственную деятельность: артисты на сцене в экстравагантных одеяниях, художник в мастерской, обдумывающий картину или склонившийся над рисунком, люди, мечтающие или пишущие (есть рисунок, на котором человек затачивает перо), женщины, погрузившиеся в чтение. Очень часто встречаются музыканты, они идут пешком или едут верхом на муле, сидят или стоят (илл. 2, «Музыканты, слушающие флейтиста», около 1635. Перо, размывка. В. 399, Ньюбери, Беркшир, частная коллекция). На рисунках Рембрандта хорошо представлен трудовой люд. Персонажи часто изображены на фоне пейзажа: отдыхающие жнецы, доярки за работой, пастух, ведущий стадо к источнику, рыбак с удочкой. Женщины занимаются домашним хозяйством. Вот четыре женщины вместе шьют у камина. А вот группа посреди кухни — роли четко распределены. Склонившаяся над очагом женщина готовит еду; рядом еще одна, молодая, у нее в руках два конца веревки, она поддерживает малыша, делающего первые шаги. Ребенок постарше жмется к матери (илл. 3, «В кухне». 1646. Перо, кисть, бистр, сангина, белила. В 747 г. Москва, ГМИИ).
2. Музыканты, слушающие флейтиста, около 1635.
Перо, размывка. В. 399, Ньюбери, Беркшир, частная коллекция
3. В кухне. 1646.
Перо, кисть, бистр, сангина, белила. 747 г. Москва, ГМИИ
4. Французская любовь, 1646.
Гравюра в технике офорта. G. 186 (II), Париж, Национальная библиотека
В середине 1640-х годов художник создал цикл гравюр на эротические сюжеты. Озорник, играя на дудке, нацеливает взгляд под юбки молодой соседки; пара развлекается любовными играми рядом с задремавшим стариком, монах повалил спутницу прямо в поле, неподалеку от жнецов. На гравюре «Французская любовь» пара предается утехам на кровати под балдахином; у женщины две левые руки, но это ничуть не умаляет достоверность ситуации (илл. 4, «Французская любовь», 1646. Гравюра в технике офорта. G. 186 (II), Париж, Национальная библиотека).
Несколько подробнее стоит остановиться на изображениях женщин с детьми. Рембрандт вновь и вновь обращался к этому сюжету, как никакой художник до него. Он не уставал изучать разные стороны первых лет жизни ребенка. Известно, что после смерти художника у одного из близких к нему людей остался альбом, содержавший сто тридцать пять рисунков «о жизни женщин и детей». Возможно, Рембрандт составил его сам. Большая часть этих рисунков относится к 1634–1642 годам, периоду брака с Саскией, однако мастер всю жизнь не переставал рисовать детей.
Ничто не ускользало от внимания художника. Он отнюдь не ограничивался традиционными образами молодых матерей с детьми на руках или кормящих грудью, которые должны ассоциироваться с Богоматерью. У Рембрандта матери и дети показаны в своей обычной повседневной жизни. Вот нищенка с младенцем на груди просит подаяния, а ребенок постарше прижимается к ее ногам. Вот женщина оживленно беседует с соседкой, а ребенок резвится у нее на коленях. А вот пожилая женщина, бабушка или служанка, присматривает за ребенком, сидящим на стуле; рядом другой пьет из чаши, которую держит мать, третий ест какой-то фрукт. На одном хорошо проработанном рисунке мы видим женщину, спускающуюся по лестнице, на руках у нее барахтается ребенок (илл. 5, «Женщина, спускающаяся по лестнице с ребенком на руках», около 1635–1636. Рисунок пером, размывка. В. 313, Нью-Йорк, Библиотека и Музей Моргана).
5. Женщина, спускающаяся по лестнице с ребенком на руках, около 1635–1636.
Рисунок пером, размывка. В. 313, Нью-Йорк, Библиотека и Музей Моргана
6. Две женщины учат ребенка ходить, около 1635 1636.
Рисунок сангиной. В. 421, Лондон, Британский музей
Малыши растут и учатся ходить — этот процесс особенно привлекал Рембрандта. Мы видим разные способы обучения ходьбе: поддерживающие веревки, как на иллюстрации 3, при этом головка ребенка защищена мягкой повязкой, призванной смягчить удар при падении; на другой гравюре — легкие ходунки на колесиках. А можно просто держать ребенка за руку (илл. 6, «Две женщины учат ребенка ходить», около 1635–1636. Рисунок сангиной. В. 421, Лондон, Британский музей), или жестом манить его к себе, побуждая самостоятельно добраться до матери. Позже ребенок будет учиться самостоятельно справлять нужду, ладить с собаками, которые иногда норовят отнять у него еду (илл. 7, «Женщина и ребенок с собакой», 1636. Рисунок пером, кисть, коричневые чернила). Он будет учиться общаться с другими людьми, взрослыми и детьми, терпеливо ждать и играть (илл. 8, «Женщина с пятью детьми», около 1635. Рисунок, размывка. В. 402, Бремен, Кунстхалле (рисунок утрачен во время Второй мировой войны). Впервые в истории живописи женский и детский мир, простой и незамысловатый, оказался настолько богато и разнообразно представлен.
7. Женщина и ребенок с собакой, 1636.
Рисунок пером, кисть, коричневые чернила
8. Женщина с пятью детьми, около 1635.
Рисунок, размывка. В. 402, Бремен, Кунстхалле (рисунок утрачен во время Второй мировой войны)
Гравюры и рисунки, о которых идет речь, не очень сильно отличаются от других современных Рембрандту изображений обыденной жизни в Нидерландах. Но они обладают комплексом черт, объединяющих их с остальным творчеством мастера. Рисуя мужчин и женщин, занятых повседневными делами, художник обращает внимание не столько на индивидуальные особенности лиц и фигур, сколько на характерные особенности ситуации: вот так бродяги подходят к двери, так музыканты слушают музыку, так женщины хозяйничают на кухне, так пары предаются любви, так дети учатся ходить. Достигший зрелости Рембрандт владеет разнообразными техниками, и он использует их для достижения одной цели: понять каждое действие, каждую ситуацию изнутри и наилучшим образом выразить ее пластически. Как правило, свойственная произведениям подобного жанра морализация, бичевание ли пороков или восхваление добродетели, тут отсутствует. Художник не судит, а лишь показывает, выражая себя в каждом жесте, в каждом действии: он протеистически приумножает себя, впитывает весь мир.