К моменту старта предвыборной кампании тридцать шестого года я официально покинул свою должность и перебрался в небольшое поместье на берегу озера Флатхед, так что наблюдать за разворачивающимися событиями мне пришлось исключительно со стороны. Монтана традиционно являлась идеальным местом для вдумчивого отдыха, стоявшая в гараже амфибия давала возможность спокойно путешествовать по окрестностям, заниматься охотой, рыбалкой или дайвингом, однако меня такие вещи почти не интересовали – я предпочитал размышлять о теоретическом будущем, следить за новостями и разговаривать с болтавшимися по территории охранниками.

Вместе со мной на северо-запад страны уехали еще два человека – согласно неписаным правилам влиятельных корпораций, бывших топ-менеджеров требовалось защищать от случайных грабителей и конкурентов, а также держать под мягким наблюдением, не позволяя совершить какую-нибудь глупость. В моем случае наличие охраны было продиктовано элементарными соображениями здравого смысла, а кандидатуры будущих компаньонов подбирались из списка штатных работников нашей службы безопасности. Я решил проявить некоторую гибкость, открыл две свободные вакансии, после чего буквально сразу же получил в свое распоряжение готовую пару телохранителей – успешно примелькавшегося за последние годы Ника и абсолютно незнакомую мне Хлою Дженкинс.

– Ну и зачем это вам? – спросил я во время финального собеседования. – Ты молчи, с тобой все ясно. А тебе зачем?

– Это хорошая работа, босс, – невозмутимо ответила пришедшая вместе с Ником статная афроамериканка в элегантном деловом костюме. – Хорошая зарплата, хорошее место, хорошие перспективы на будущее.

– Значит, не боишься, что по мою душу прилетит отряд злобных террористов?

– Мы справимся, босс.

– Будет не очень весело. Развлечений там мало, а я никуда выезжать не планирую.

– Меня это устраивает.

– Ну, как скажешь.

Переезд состоялся осенью, первые месяцы жизни в северной глуши оказались наполнены рутинными бытовыми хлопотами, а поскольку затянувшийся ремонт вынуждал меня время от времени ездить в соседний городок, то наш маленький коллектив быстро вызвал интерес со стороны его обитателей. Однажды к нам даже заглянул местный шериф, с удовольствием пропустивший вместе со мной пару бокалов коньяка и давший несколько ценных рекомендаций по взаимодействию с дикими животными.

– Сейчас медведи обожравшиеся и сонные, даже если вы одного из них встретите, то можете вести себя спокойно, не тронет. А вот по весне здесь без ружья гулять не стоит, мистер Шнайдер. Предупреждаю всех новичков и всех туристов, но дерьмо иногда случается.

– Да какой я вам мистер, – отмахнулся я, поднимая бутылку с коньяком. – Просто Курт.

– Сразу видно, что вы новенький, Курт, – усмехнулся шериф, протягивая мне бокал. – Здесь люди предпочитают настоящий чистый виски.

– Есть за мной такой грешок, никак не могу к нему привыкнуть.

– Эх, не поймут вас. Но коньяк хороший, тут ничего не скажешь.

– А что еще в округе есть? Из опасностей, само собой.

– Утонуть можно, в лесу заблудиться, по морде получить в баре. – охотно перечислил гость, поплотнее устраиваясь в кресле. – Ваш Николас, он же охранник?

– Скорее, помощник. Долго с ним работали, теперь вот коротаем деньки.

– А девочка – любовница?

– Я все слышу, мистер Браун.

– Так люди говорят, – мгновенно открестился от своих слов шериф. – Для чего еще такую красотку в глушь везти?

– Босс иногда проводит консультации для различных заинтересованных лиц. В мои обязанности входит обеспечение рабочих условий.

– Да я ведь не против, мисс! Просто должны же вы знать, какие тут слухи бродят.

– Меня не интересуют глупые слухи.

– Хлоя, брось, – поморщился я, вновь поднимая бутылку. – Еще стаканчик?

– Начинаете говорить как местный, – торжествующе хмыкнул гость. – Скоро и до виски дойдете, могу поспорить.

– Все может быть...

С шерифом у нас очень быстро наладилось абсолютное взаимопонимание, а вот слухи про мои отношения с охранницей так никуда и не делись – находясь в обитаемых местах, я время от времени ловил на себе завистливые взгляды менее успешных горожан. Впрочем, на фоне развернувшейся президентской гонки все это не имело никакого значения.

За прошедшее десятилетие Эрик Янковский сделал очень многое – ему удалось не только встать во главе Либертарианской партии, но и значительно укрепить ее позиции благодаря грамотным действиям пиарщиков. Всех деталей мне никто не рассказывал, однако я предполагал, что главный секрет успеха заключался в неожиданной поддержке сразу трех транснациональных корпораций – благодаря этому ресурсу, к началу текущего избирательного цикла наш кандидат подходил, имея за спиной около двадцати процентов голосов избирателей. Совершенно немыслимая с исторической точки зрения цифра, которая начала быстро увеличиваться после обнародования ключевого лозунга всей кампании.

– Здоровье в каждый дом, – уверенно говорил с экрана телевизора Янковский, попутно демонстрируя зрителям какие-то сложные графики. – Моя компания уже больше двадцати пяти лет занимается генетическими исследованиями и сейчас готова предоставить каждому из вас универсальное средство для лечения и профилактики наиболее сложных заболеваний. Моя вакцина блокирует распространение раковых клеток, сводит до нуля клеточную деградацию нейронов, стимулирует выработку естественных гормонов и позволяет даже в восемьдесят лет чувствовать себя полным жизненных сил и энергии. Став президентом нашей великой страны, я добьюсь всех необходимых одобрений и сделаю так, чтобы абсолютно каждый из вас получил...

– Красиво чешет, – заметил внимательно слушавший его выступление Ник. – Как думаете, мистер Шнайдер, там есть правда?

– Если глянуть на физиономии кое-каких актеров, то начинаешь верить каждому слову, – раздраженно фыркнула Хлоя. – Выглядят все лучше и лучше, сволочи.

– Мистер Шнайдер?

– Такими вещами обычно не шутят.

– Мне кажется, он брешет насчет бесплатной раздачи. Даже у него нет столько денег.

– На его месте я бы просто заставил включить получение вакцины в самую базовую медицинскую страховку. Таким образом он сможет выбить для себя необходимое финансирование и остаться в плюсе.

– Вот сволочь.

– Цель-то у него все равно благородная.

– Ага, – с явным скепсисом произнесла Хлоя. – Купить голоса избирателей за счет раздачи вакцины, которую в итоге оплатит государство?

– Может быть, – усмехнулся я, думая о том, насколько близко к истине подобралась моя охранница. – Но для людей все равно будет польза.

– Таковы реалии современного мира, – многозначительно сообщил Ник. – Выигрывает тот, кто готов сделать хоть что-нибудь хорошее. Потому что все остальные вообще гондоны.

– Я не поняла, кто из вас философ, ты или босс?

– Смотрите, там ваши любимые персонажи выступают.

– Уроды, – отвернулась от телевизора Хлоя. – С их-то деньгами...

– Говорят, он им свои первые разработки чуть ли не насильно колол. А сейчас там запись на годы вперед.

– Если у него запись на годы, как он собрался двести пятьдесят миллионов доз вакцины родить?

– Детка, не путай штучный продукт за десятки миллионов долларов с розовой водичкой за сто долларов.

– Вот я и говорю, там какой-то обман.

Разговоры компаньонов давали мне серьезную пищу для размышлений – слушая их реплики и внимательно следя за настроениями, я получал очень грубый, но при этом довольно точный срез общественного мнения. И надо сказать, что итоги открытых социологических опросов показывали абсолютно соответствовавшую моим дилетантским выводам картину – обычные люди не слишком-то верили амбициозному бизнесмену и спустя два месяца рост их симпатий полностью остановился. Как по мне, здесь сказалась некоторая однобокость выбранной стратегии – если наши главные оппоненты вполне традиционно действовали по всем возможным направлениям и раздавали сотни предвыборных обещаний, то Янковский работал исключительно с медициной, в результате чего вполне закономерно начал проигрывать.

А потом случилось нападение на исследовательский центр.

– Босс, проснитесь! Босс!

– Что такое? – я сел на кровати, с удивлением глядя на распахнувшую дверь Хлою. – Что случилось?

– Извините, босс, вы сказали, чтобы мы вас будили в случае экстренных новостей. Там ядерный взрыв!

– Где?

– Взорвали центр Янковского, босс! Идите скорее!

Я злобно выругался, кое-как натянул на себя одежду, после чего спустился в гостиную, на стене которой уже вовсю работал телевизор.

– Шеф, они его реально прихлопнули, – экспрессивно сообщил Ник, размахивая пультом. – Да отмотай ты назад, тупое железо...

– Янковского прихлопнули?

– Нет, центр генетики. Вот, уже по всем сетям крутят!

– Вижу...

Поднявшееся над пустынными равнинами Невады огненное облако запечатлели сразу несколько болтавшихся по окрестностям туристов. Репортеры мгновенно опубликовали самые эффектные кадры в своих новостных каналах и теперь наперебой рассказывали о страшной аварии – насколько я понял, случившееся на данный момент квалифицировалось именно как техногенная катастрофа.

– Хрен нам всем, а не вакцина, – вздохнула Хлоя. – А этому козлу будет хрен вместо президентства.

– Там реальный взрыв случился, – восхищенно произнес Ник, наблюдая за транслируемым с беспилотника изображением. – Трупы лежат.

– Странно лежат, – тут же прищурилась его напарница. – Их что, расстреляли?

– Взрыв какой-то слишком маленький получился, – заметил я. – После атомного весь этот городок сгореть должен был к чертям собачьим.

– Думаете, обычный?

– Нет-нет, радиация присутствует. Вот, слушайте...

– ...введен чрезвычайный режим, – прорезался в динамиках голос растрепанной ведущей. – Мы не можем получить никаких официальных комментариев, но сюда уже летят спасатели и военные. Офис мистера Янковского не отвечает на звонки, однако...

– Ничего они не знают, – махнула рукой Хлоя. – Брешут все подряд, а радиацию придумали.

– ...в небе над нами патрульные истребители, а коллеги уже докладывают, что на западном побережье объявлена боевая тревога, – продолжила вещать журналистка. – Не исключен вариант, что мы стоим на пороге очередной войны, которая...

– Выключи этот бред.

– Да хрен там. Может, путное что-то скажут.

– Они?

Пока охранники ругались из-за репортерши, я перебрался на свое рабочее место, открыл информационные сводки и начал читать сухую выжимку достоверных фактов. Там все было относительно предсказуемо – разбуженные посреди ночи эксперты мгновенно отметили странную гибель охранников центра, а кто-то не в меру умный даже высказал теорию, что настоящей причиной инцидента мог стать питавший весь комплекс реактор. Впрочем, на этом дело и закончилось.

– Есть что-нибудь определенное, шеф?

– Кажется, взорвался реактор. Но еще раньше была атака, после которой нападавшие замели следы взрывом и ушли в сторону моря. Туда уже подтянули силы быстрого реагирования, но разведка ничего не дала.

– Вот же дерьмо. Это что, реально война, шеф?

– Скорее, террористический акт. Но утверждать что-либо еще рано.

– Дерьмо...

Начавшийся таким образом день оказался чертовски богатым на события. Уже ранним утром стало известно, как именно передвигались террористы – полиция нашла записи с дорожных камер, где были запечатлены пять идущих на сверхмалой высоте коптеров. Модель оказалась гражданской, изготовителем являлся Китай, возле побережья Калифорнии именно в этот момент находилось аномально большое количество сухогрузов с китайскими флагами, так что предварительный виновник тут же был определен. Военно-морские силы отправились задерживать подозрительные суда, президент выступил с пафосным, однако чуточку бестолковым обращением к нации, атакованный журналистами Вильгельм Кайзер сообщил, что новейшие реакторы практически не оставляют заражения в результате критических ситуаций и его корпорация с радостью возьмет на себя все затраты по обеззараживанию территории, а посол Китая решительно отверг связь своего государства с террористами и выразил соболезнования погибшим. Еще через пару часов на океанском шельфе обнаружились останки использованных аппаратов, а глава Федерального бюро расследований официально признал случившееся террористическим актом – тела расстрелянных из автоматического оружия людей однозначно перечеркивали версию случайной катастрофы и тянуть с признанием очевидного больше не имело смысла.

Сразу после этого наступил звездный час Эрика Янковского – наш кандидат в президенты, используя очень яркие, но при этом максимально обтекаемые и юридически грамотные формулировки, обвинил прямых конкурентов в грязной игре, терроризме, угрозе благополучию нации, а также попытке лишить обычных людей доступа к его вакцине. Его речь настолько соответствовала моим ожиданиям, что я слушал ее, затаив дыхание – прямо сейчас, на глазах у всего мира, творилась настоящая история. История, в основе которой лежали мысли никому не известного немецкого ученого.

– Мы потеряли четыреста тридцать пять сотрудников, – перешел к завершающей части своего выступления Янковский. – Это чудовищная и абсолютно невосполнимая для общества потеря, однако тот, кто пытался таким образом нас уничтожить, жестоко просчитался. Производственные мощности уже давно перенесены в Иллинойс, работа над вакциной идет в прежнем темпе, так что после назначения меня президентом вы все обязательно ее получите. Остается лишь один вопрос – за кого вы пойдете голосовать. За человека, который рискнул всем, чтобы вылечить ваших родителей, или за тех, кто устроил чудовищную катастрофу, стараясь ему помешать. Это только ваш выбор!

– Старая хитрая сволочь, – покачал головой Ник, дослушав обращение до конца. – Как он все это дерьмо превратил в пирог?

– Просто у него пирог из дерьма, – фыркнула Хлоя. – Что думаете, босс?

– Черт его знает. Будем смотреть.

В течение всей следующей недели цивилизованную часть планеты откровенно лихорадило – ядерный терроризм давно и прочно возглавлял список глобальных мировых угроз, поэтому каждый мало-мальски значимый дипломат искренне старался что-нибудь осудить, кого-то поддержать, а заодно и отметить свою абсолютную непричастность к произошедшему. Все это раздуло новостные сводки до предела, но в конце концов ажиотаж сам собой пошел на убыль – исполнители операции бесследно исчезли, расследование забуксовало, последствия аварии оказались не такими уж и страшными, война с Китаем не началась, так что обыватели мало-помалу вернулись к своим делам. Само собой, что Янковский опять воспользовался удачным моментом, еще раз вышел на сцену и объявил о новом судьбоносном решении – если раньше он действительно собирался принять специальный закон ради включения своей вакцины в базовое медицинское обслуживание, то теперь был готов раздавать ее бесплатно. Такой поворот событий впечатлил даже скептически настроенную Хлою.

– Босс, он что, реально будет колоть ее всем желающим? Просто так?

– Похоже, да.

– И она будет работать?

– Мне-то откуда знать. Скорее всего, да.

– Чертовщина.

У меня сложилось впечатление, что именно после этого выступления основные конкуренты Эрика Янковского мысленно выбросили белый флаг и смирились с тем, что главный пост страны займет абсолютно посторонний человек. Массовой капитуляции не случилось, Республиканская партия инициировала расследование в отношении Вильгельма Кайзера, демократы попытались обвинить во взрыве самого Янковского, угодившая под раздачу страховая компания выплатила почти триста миллиардов долларов, обанкротилась и тут же подала в суд, но эта суета не принесла никакого реального эффекта. Более того, по всем каналам страны начали мелькать самые разные деятели шоу-бизнеса, наперебой расхваливавшие чудодейственную вакцину и хваставшиеся своим здоровьем, а рейтинг нашего кандидата уверенно одолел пятидесятипроцентный рубеж.

Лето пролетело как один день, осенью заработанный Эриком отрыв вновь начал сокращаться, но это уже ничего не решало – на прошедших в ноябре выборах он разгромно победил оппонентов, забрав больше трехсот голосов выборщиков и впервые в истории страны сломав двухпартийную монополию на место в Овальном кабинете. Для моих охранников это стало феерическим завершением увлекательной и непредсказуемой истории, однако я знал, что все самое интересное только начинается.

Выборщики проголосовали согласно желанию избирателей, инаугурация прошла штатно, какое-то время новый президент занимался кадровыми перестановками и выслушивал поздравления, а ближе к весне наконец-то стартовала обещанная раздача вакцины. Огромные белые грузовики под охраной полиции разъезжались по столицам штатов, на базе городских больниц формировались прививочные точки, возле них начинали выстраиваться самые первые очереди, рядом тут же появлялись журналисты...

– Мистер Шнайдер, у меня есть к вам вопрос, – серьезно заявила Хлоя во время просмотра одного из репортажей. – Очень важный.

– Слушаю.

– Мистер Шнайдер, вы были знакомы с мастером Кайзером, вы очень много всего знаете. Скажите, стоит ли нам с Ником ехать в город и делать эту прививку?

– А ты чем-то больна?

– Нет.

– Я тоже нет, – откликнулся прохлаждавшийся на террасе Ник. – Просто люди-то идут.

– Пусть идут, кто же им запретит.

– Понял, сэр!

– У меня есть бабушка, – произнесла Хлоя, бросив раздраженный взгляд в сторону коллеги. – Ей диагностировали болезнь Альцгеймера. Мама спрашивала, есть ли надежда.

Этот вопрос неожиданно поставил меня в тупик – я все еще понятия не имел о реальных свойствах разработанного лекарства и подозревал, что с какой-то долей вероятности в красивых ампулах мог содержаться обычный физиологический раствор. Однако существовал и прямо противоположный вариант.

– Знаешь, Хлоя, у меня нет никакого права что-либо тебе обещать. Не я делал этот препарат, не я комбинировал его свойства, не я развозил готовую вакцину по больницам.

– Все равно, мистер Шнайдер.

– Если ты так ставишь вопрос, то я бы на месте твоей бабушки обязательно попробовал. Хуже совершенно точно не будет.

– Вы уверены?

– Нет, я ни в чем не уверен. Но я бы попробовал.

Сомнения моей охранницы в очередной раз стали точной калькой общественных настроений – люди побаивались незнакомого лекарства, строили конспирологические теории, советовались с докторами, организовывали массовые акции протеста и творили прочую дичь. В первый же месяц работы пунктов вакцинации полицейские зарегистрировали три поджога, восемнадцать разбойных нападений и около двух сотен хулиганских действий в отношении сотрудников медицинских учреждений, а вершиной этих беспорядков стала взорванная посреди больницы граната. К счастью, была здесь и другая сторона медали – те смельчаки, которые получили вакцину в числе первых, начали замечать у себя в организме позитивные изменения. Чего-то действительно выдающегося никто из них не продемонстрировал, однако ведущие сетевые эксперты, популярные блогеры и независимые врачи быстро пришли к своеобразному консенсусу, сделав вывод, что препарат не только улучшает работу иммунитета, но и способствует поддержанию идеального баланса гормонов. А поскольку именно это Янковский и обещал, то ему наконец-то стали верить.

– Бабушке сделали укол, – в середине апреля призналась Хлоя. – Врачи были против, но мама решила, что это наш последний шанс.

– Скорее всего, это решение было единственно правильным.

– Босс, вы не философ, а какой-то юрист. Сказали бы, что она поправится.

– Надеюсь, поправится.

Я так сильно ждал начала следующего этапа, что в итоге его пропустил. Янковский целенаправленно перестраивал под себя администрацию, внешняя политика страны отошла на второй план в угоду внутренней, на трибунах Конгресса развернулись жаркие дебаты относительно дальнейшего использования автономных роботизированных систем, Кайзер успешно похоронил историю со взорванным реактором и опять сконцентрировался на воскрешении лунной базы, китайцы прислали расширенную делегацию ради подписания каких-то важных соглашений, обычные люди продолжали стоять в очередях за вакциной, жизнь шла своим чередом, так что появление и распространение очередного вируса гриппа мало кого заинтересовало. Журналисты смаковали начавшийся в Вашингтоне международный саммит, фармакологические компании подсчитывали убытки и готовились к следующим выборам, сеть пестрела разномастными сообщениями о действии вакцины... а затем в Европе начали умирать люди. Очень известные и очень уважаемые люди.

Первые несколько смертей абсолютно никого не впечатлили – средний возраст окопавшихся во власти функционеров давно перевалил за семьдесят лет, поэтому череда инфарктов вызвала у общества разве что легкое злорадство. Однако через неделю процесс затронул британскую королевскую фамилию и перешел за океан, взявшись уничтожать конгрессменов и членов их семей. На этом моменте я ощутимо напрягся – согласно моим планам, удары должны были оставаться точечными, а здесь и сейчас происходило нечто абсолютно другое. Или генетикам Янковского так и не удалось создать идеальный вирус, или они решили нанести максимальный ущерб в кратчайшие сроки, но это в любом случае стало очевидным просчетом – к исходу второй недели эпидемии паника все-таки началась. Гораздо раньше, чем следовало.

– Шериф едет, – как-то вечером сообщила мне Хлоя. – Уже на границе участка.

– Ну так пропусти его. Кто-нибудь хочет коньяк?

– Я хочу, – откликнулся Ник. – Грех с вами не выпить.

– Ты на работе, – нахмурила брови его соратница. – Веди себя нормально!

– Ничего, ты подстрахуешь.

– Если...

– Ворота откройте, – попросил я, изучая содержимое шкафа со спиртными напитками. – И хватит ругаться, мы тут все равно никому не нужны.

Зашедший в дом шериф Браун выглядел задумчивым, расстроенным и уставшим, но от традиционного бокальчика отказываться не стал, охотно заняв привычное место по другую сторону камина.

– Ваше здоровье.

– Ваше здоровье, Курт. Как у вас дела?

– Терпимо. Медведя пару дней назад видели. Тощий был, облезлый.

– С медведями по весне осторожнее надо, – рассеянно кивнул собеседник. – Послушайте, Курт, меня сегодня к вам мэр отправил.

– Мэр? Что ему понадобилось?

– Он знает, что вы где-то в Нью-Йорке работали, финансовыми схемами занимались и все такое. И сейчас, вроде как, занимаетесь.

– Очень редко.

– Суть не в этом, – поморщился шериф. – Он спрашивает, знаете ли вы что-нибудь про эпидемию. Мы тут сидим, ничего не понимаем, люди нервничают.

– Это у докторов спрашивать надо.

– Вот и я о том же самом ему сказал. А он хочет, чтобы вы у кого-нибудь из своих друзей спросили.

– Нет-нет-нет, шериф. Если они мне какую-нибудь хрень посоветуют, а вы эту хрень выслушаете и люди пострадают, именно я буду ответственным.

– Дерьмо.

– Полностью согласен.

– Я слышал, что если ты эту заразу ловишь, то все, шансов уже нет. Одного сенатора вместе со всей семьей в больницу запихнули, а спасти только ребенка удалось.

– То есть, ребенка спасли?

– Да, но там еще иммунитет не сформировался, как-то вытащили. Ладно, Курт, поеду я от вас, дел еще до задницы. Рекомендую припасами запастись, а то если полный карантин введут, голодать начнете.

– Спасибо...

Вирус оказался чертовски летучим и живучим, его распространение шло совершенно устрашающими темпами, число жертв росло в геометрической прогрессии, отдельные штаты начали вводить на своей территории различные ограничения, но затем кто-то смог увидеть очевидное – болезнь никак не трогала простых людей. Реднеки шмыгали носами, чихали, однако продолжали ковыряться в земле, офисные крысы заливали в себя все возможные лекарства, тоже чихали из-за раздражения слизистых оболочек, однако не спешили умирать, грузчики, таксисты, продавцы по-прежнему ездили на работу, однако никто из них не чувствовал себя при смерти. Та охотилась исключительно на политиков и крупных бизнесменов.

Это прозрение стало откровенно шокирующим и запустило волну самого настоящего хаоса. Для начала кто-то из европейцев раскопал следующее звено логической цепочки и обвинил компанию Янковского во всех смертных грехах, однако президент вполне резонно отверг любые претензии, сообщив что массовая вакцинация никак не повредила обычным людям, а давным-давно получившие свое лекарство актеры продолжают радоваться жизни. Затем перед камерами оказался новоиспеченный директор Федерального бюро расследований и высказал предположение, что взорвавшие исследовательский центр террористы могли использовать полученные ими данные для разработки таргетированного генетического оружия. Ему сразу же возразил глава Центрального разведывательного управления, который заявил, что подобные технологии возможно реализовать только с участием какого-нибудь высокотехнологичного государства. После этих слов взгляды всего мира вновь обратились на Китай – там хватало передовых технологий, в том числе и засекреченных. А еще там практически не было жертв.

– Я вообще ничего не понимаю, – призналась Хлоя, досмотрев очередной новостной выпуск. – Это все же вакцина? Или террористы? Или вообще что?

– Держи в уме то, что новая вакцина еще никому не навредила, – посоветовал я, любуясь бликами света на коньячном бокале. – Как там твои родственники?

– В том-то и дело, что хорошо. Бабушка начала кого-то иногда узнавать, мать с отцом чувствуют себя лучше. Но я просто не знаю, что думать.

– Это война, – с легкой грустью произнес Ник, рассматривая покрытое мелкой рябью озеро. – Кто-то решил снести нам все руководство. Когда мы до конца в этом разберемся, будет ответ. Нельзя такое прощать.

– Если замешан Китай, то мы хрен что сделаем. У них тоже ядерные ракеты есть.

– Придется сделать.

До этого момента все шло в полном соответствии с теми идеями, которые я озвучил Кайзеру десять лет назад – хотя кое-где наблюдалось жесткое несоответствие таймингов, отдельные этапы плана реализовывались за счет совершенно иных технических средств, а действие вирусов оказалось не совсем таким, как мне виделось ранее, я легко узнавал каждую деталь и понимал, что будет дальше. Сейчас все изменилось – вместо предложенного мною расследования Янковский занялся внешнеполитической эскалацией, пытаясь изолировать Китай от мирового сообщества. Поводов для этого хватало, миллиардеры и политики продолжали толпами уходить из жизни, однако смысл происходящего все равно ускользал от моего понимания.

Лучик истины проскользнул только спустя неделю, когда наши военно-морские силы уже подошли на дистанцию воздушного удара к берегам материкового Китая, а китайский флот неохотно выбрался им навстречу. На горизонте возник призрак очередной мировой войны, но тут были обнародованы самые первые результаты запущенного федералами расследования и все каким-то совершенно непостижимым для меня образом ушло в колею внутренних разборок.

Опираясь на данные о связях наших бизнесменов с китайскими государственными корпорациями, Янковский наконец-то ввел чрезвычайное положение, а еще через несколько дней тех представителей элиты, которые пытались скрыться от вируса в стерильных боксах или же закрытых подвалах, начали вытаскивать на свежий воздух и возить по судам. Предъявить им, как правило, было совершенно нечего, однако такие прогулки требовались для совершенно иных целей – эпидемия смертей продолжилась.

Пытаясь хоть как-то выжить, наши оппоненты запустили волну журналистских репортажей и даже начали оказывать вооруженное сопротивление представителям власти, на этом фоне по всей стране прокатилась волна беспорядков, грабежей и убийств, однако Янковский не стал дожидаться государственного переворота, издал указ о временном юридическом иммунитете для полицейских, задействовал национальную гвардию и смог погасить разгорающееся пламя. А потом в центре Манхэттена прогремел мощный взрыв и народному избраннику пришлось еще раз обратиться к нации.

– Мы столкнулись с самым большим вызовом за всю историю Америки. Расследование выявило масштабную информационную сеть, позволившую врагам нашей страны украсть совершенно секретные технологии, организовать вывоз базы данных из центра генетики, после чего нанести бесчеловечный удар по столпам цивилизованного общества. Как президент страны, я обещаю, что абсолютно все причастные к этой трагедии получат свое наказание. Мы не будем гоняться за призраками, но если кто-то из наших граждан действительно окажется замешан в происходящем, то его не спасут ни деньги, ни связи, ни личная дружба со мной.

На экране возник сопровождаемый целой толпой федеральных агентов Вильгельм Кайзер, а сидевший рядом со мной Ник изумленно приоткрыл рот:

– Это... это что?

– Институт взорван, – сообщила зашедшая с улицы Хлоя. – Там куча трупов и все горит. Босс, что происходит?

– Думаю, ваша работа заканчивается. Устали, наверное, здесь сидеть?

– Босс!

– Спокойно, ребята. Идите на берег, ничему не удивляйтесь и не вздумайте доставать оружие.

– Они прилетят за вами, – понимающе кивнул Ник. – Вас куда-нибудь отвезти?

– Ни в коем случае. Вы будете торчать на берегу озера, а я буду пить коньяк.

– Но...

– Это приказ, Ник.

– Идем, кретин, – дернула напарника за рукав Хлоя. – Босс, вам оставить пистолет?

– Зачем мне пистолет? – искренне удивился я. – А, в этом смысле. Нет, не нужно, коньяка хватит.

– Расскажите хотя бы, что им говорить.

– Вы же простые служаки, дальше первого этажа никогда не забирались.

– Хорошо, босс.

Я проводил охранников долгим взглядом, после чего достал из шкафа пузатую бутылку и еще раз наполнил свой бокал. Рассуждать о чем-то больше не имело смысла – мне оставалось лишь дождаться полицейских, а затем идеально сыграть выбранную десять лет назад роль.

К счастью, спустя полтора часа над поместьем раздался громкий свист авиационных турбин и мой вынужденный отдых наконец-то завершился.