– Приветствую, Курт. Что будешь, кофе, коньяк?

– Доброе утро, мистер Кайзер, – я ответил на рукопожатие вышедшего из-за стола шефа и с улыбкой кивнул в сторону закрытого плотными шторами окна: – Мне кажется, еще слишком рано для коньяка.

– Условности, – ворчливо буркнул собеседник, открывая бар. – Один бокал тебе не повредит.

– Разве что один.

Наша встреча проходила на последнем этаже собственного небоскреба Вильгельма Кайзера, расположенного совсем рядом с Манор-роуд. За последние двенадцать лет я неплохо изучил столицу Техаса и теперь мог по достоинству оценить роскошный вид на местный Капитолий, однако сейчас, в разгар безжалостной июльской жары, меня гораздо больше впечатляли атермальные стекла и восхитительная система кондиционирования, благодаря которой вокруг нас царила идеальная прохлада.

– О чем думаешь, Курт? – спросил магнат, протягивая мне бокал. – Держи.

– Благодарю. Думаю о технологической избыточности. Был у меня сотрудник, которому очень нравился этот замечательный термин.

– А точнее?

– Суть в том, что базовый комфорт не может повышаться бесконечно, – сообщил я, внимательно рассматривая свой напиток. – Одежда имеет предел удобства, карманным гаджетам не нужны вычислительные мощности авиационных компьютеров, даже самый большой и самый тонкий телевизор – это всего лишь телевизор. А сейчас я радуюсь вашему кондиционеру и мне больше ничего не нужно.

– Да, это очень глубокая и многослойная теория, – согласился Кайзер. – Именно поэтому я считаю, что современная промышленность должна концентрироваться на решении глобальных задач, а не потребительских.

– К сожалению, в этой области мои знания равны нулю.

– Нулю, значит, – усмехнулся начальник, делая большой глоток и возвращаясь к рабочему месту. – Напомни, как зовут твоего человека?

– Джон Холланд. Кажется, он до сих пор числится в составе института.

– Имеет смысл обратить на него внимание?

– Вряд ли.

– Ясно, – шеф мгновенно утратил интерес к судьбе Холланда и махнул рукой в сторону гостевого кресла: – Садись, рассказывай.

– Наша работа по большей части сделана, – доложил я, опускаясь на мягкую складчатую кожу. – Мы определили всех активных участников политической игры в Америке и Европе, разобрались с их контактами, добавили в список мало-мальски значимых бизнесменов, а также настроили алгоритмы, позволяющие корпоративному интеллекту удерживать массив данных в актуальном состоянии. Дальнейшая обработка информации может производиться в сервисном режиме.

– Хорошо. Ты хочешь заняться чем-нибудь еще или отойти от дел?

Вопрос таил в себе определенную угрозу – учитывая то количество абсолютно секретной информации, которое прошло через меня за последние годы, любая попытка уйти на пенсию грозила обернуться несчастным случаем и скромным надгробным камнем где-нибудь на задворках Нью-Йорка. С другой стороны, шеф еще ни разу не дал мне повода усомниться в своей лояльности, а прекращать начатую двадцать лет назад работу я не собирался. Учитывая эти нюансы, перспектива окончательного разрыва с институтом являлась чисто гипотетической.

Я пригубил коньяк, ощутил знакомый бархатистый вкус, после чего сделал небольшую паузу, тщательно формулируя крутившиеся в голове мысли. Хорошо еще, что собеседник явно никуда не торопился и спокойно ждал продолжения беседы, попутно любуясь игрой света на гранях вычурного хрустального бокала.

– У меня есть концепция государственного переворота, – в конце концов произнес я. – Это всего лишь концепция, которая может оказаться глупой, наивной или фантастической. Тем не менее, вы должны ее услышать.

– Новое исследование?

– Всего лишь концепция, мистер Кайзер. Набор идей.

– Мне всегда нравились твои идеи, – пожал плечами магнат. – Рассказывай.

– Когда-то давно я считал, что для успешной смены власти необходимо тотальное уничтожение всех политических конкурентов. Это действительно самый очевидный путь, но он сопряжен со значительным риском утраты легитимности в глазах населения. Сейчас мне кажется, что любые действия такого рода станут критической ошибкой, ведущей к различным вариантам анархии. На выборах следует побеждать так, чтобы ни у кого не могло возникнуть никаких сомнений в законности вашей власти.

– Разумно, – кивнул собеседник. – Продолжай.

– За последние триста лет симпатии народа покупались благодаря самым разным обещаниям, но есть два пункта, которые имеют вечную ценность – медицина и стоимость энергоносителей. Примем это как данность и вернемся к текущим делам.

Кайзер еще раз кивнул, но ничего не ответил, сконцентрировавшись на изучении бокала.

– У меня нет достоверных сведений о работе мистера Янковского, так что я буду рассматривать идеальный вариант, при котором его генетики смогут получить любой необходимый вирус и любое необходимое лекарство.

– Это вряд ли. Но твоя мысль ясна.

– Самым первым этапом подготовки должно стать физическое внедрение маркерного вируса в организмы выбранных жертв. От этого вируса потребуется максимальная пассивность – он обязан выполнить свою роль и тут же заснуть на долгие годы, ни в коем случае не заражая других людей.

– Дальше.

Вовремя ощутив, что говорю слишком быстро и тем самым нарушаю базовые принципы делового этикета, я сделал передышку, смочил язык новой порцией коньяка, а затем продолжил свой доклад, стараясь избегать экспрессивных оборотов и взвешивая каждое слово:

– Чтобы реализовать эту часть плана, нам нужно создать условия, при которых все обозначенные цели начнут сами охотиться за вирусом. Если у нас появится эксклюзивный препарат, который будет улучшать когнитивные возможности мозга, останавливать клеточную деградацию и увеличивать срок жизни, за ним выстроится очередь.

– Возможно, возможно... хочешь воды, Курт?

– Был бы очень признателен, мистер Кайзер.

Шеф встал со своего места, не спеша подошел к открытому бару, секунд тридцать звенел там какими-то бутылками, после чего вернулся с наполненным стаканом. Судя по легкому зеленоватому оттенку, а также крупным осколкам льда, мне предлагалось освежиться неким вариантом классического лимонада или мохито.

– Держи. И рассказывай дальше.

– Спасибо. В целях обеспечения необходимого спроса нам потребуется развернуть длительную рекламную кампанию, главными действующими лицами которой станут знаменитые спортсмены, голливудские актеры и деятели шоу-бизнеса. Если через десять лет весь мир увидит, что их любимые персонажи ни капли не изменились, нужный эффект будет достигнут и мы сможем приступить к реализации вируса.

– Реализации?

– Мы будем продавать новую чудодейственную вакцину в связке с маркерным вирусом, – объяснил я, поднимая стакан. – Будем продавать ее только тем людям, которые находятся в моих списках, будем использовать ее только в нашем исследовательском центре и под присмотром наших врачей, а стоить это удовольствие будет как минимум десять миллионов долларов за одну дозу.

– Интересная сумма.

– Высокая цена даст нам возможность окупить первоначальные затраты, вывести значительную часть денег со счетов политических оппонентов, а также создать негативный резонанс в обществе. Если каждый житель этой страны будет годами мечтать о вакцине за десять миллионов долларов, то мы в любой момент сможем забрать его голос, всего лишь анонсировав ее бесплатное распространение.

Кайзер провел ладонью по лицу, тихо выругался и залпом допил остававшийся в бокале коньяк. Я подождал несколько секунд, а затем вновь начал говорить:

– Таким образом, к моменту старта предвыборной кампании у нас появятся лишние деньги, мощный инструмент влияния на электорат и оружие против конкурентов. Но выборы придется выигрывать честно.

– Дальше.

– После регистрации победы мы должны уничтожить наш центр генетики, чтобы скомпрометировать врагов и создать для себя алиби. Лучше всего будет выглядеть террористический захват с последующим ядерным взрывом. Я не знаю, сможете ли вы достать ядерный заряд, но именно его использование позволит нам ввести чрезвычайное положение, которое обеспечит нужный уровень контроля над страной. Мы обвиним в произошедшем наших прямых конкурентов, а спустя какое-то время начнем массовую бесплатную вакцинацию населения препаратом, который даст явный позитивный эффект уже через один-два месяца. Это приведет к долгосрочному оздоровлению нации, а также создаст необходимый фон для тотального уничтожения политически активного сектора общества. Когда...

– Мне интересно, Курт, а ты вообще понимаешь, о чем сейчас рассказываешь?

– Дайте мне закончить, мистер Кайзер. В тот момент, когда станут видны первые результаты вакцинации, мы должны запустить в атмосферу вирус, который будет реагировать на скрытые в геноме наших врагов маркеры. Как только начнется массовая гибель представителей высшего общества, простые граждане тут же ударятся в панику, но мы легко заблокируем этот эффект благодаря тому, что ни один из получивших бесплатную вакцину людей не пострадает.

Чувствуя, что говорить стало труднее, я осушил стакан с лимонадом, после чего встал и прошелся по кабинету, задумчиво рассматривая голые стены.

– Мы в любом случае сможем переложить всю вину за убитых политиков на абстрактного внешнего врага, который нанял террористов, получил от них архивы нашего центра, после чего использовал собственные разработки для нанесения генетического удара, однако такой банальный вариант обязательно вызовет ненужные подозрения у спецслужб.

– Так.

– Этот момент является чрезвычайно удобным для проведения многоступенчатой когнитивной операции. Чтобы достичь абсолютной власти, президенту нужно будет снять с себя все подозрения, а это лучше всего достигается с помощью сакральной жертвы. Поскольку генетическими исследованиями занимается мистер Янковский и его кандидатура лучше всего подходит на роль президента, то в качестве жертвы следует использовать вас.

– Я не очень хочу становиться жертвой, Курт, – усмехнулся собеседник. – Но я очень внимательно тебя слушаю.

– Мистер Янковский должен инициировать расследование, которое выявит прямую связь между институтом Человечества, центром генетики, а также неизвестными китайскими инвесторами. Все будет выглядеть так, как будто вы, пользуясь доверием мистера Янковского, годами продавали секретную корпоративную информацию из его центра и тем самым обеспечили успех террористической атаки. В этот момент потребуется физически уничтожить здание института вместе с теми сотрудниками, которые не представляют для нас особой ценности, однако после взрыва должны сохраниться архивы, благодаря которым бюро сразу же поймет, что вы уже очень давно утратили интерес к работе с этой структурой и фактическое руководство ведущимися там исследованиями осуществлял совершенно другой человек. Таким человеком могу быть я.

Вильгельм Кайзер взялся за пустой бокал, пару секунд с искренним недоумением его рассматривал, а затем молча встал, отправился к бару и достал из него бутылку с коньяком. После чего вернулся обратно.

– Твое здоровье, Курт.

– Я еще не закончил, мистер Кайзер. В результате проведенной операции мы не только укрепим статус президента, но и создадим фактор внешней угрозы, благодаря которому окажется возможным проведение масштабных экономических реформ. Общий смысл всех этих реформ должен свестись к мягкой национализации крупнейших производств, а также перераспределению корпоративных денег между государством, народом и силовыми структурами. Тем самым мы окончательно уничтожим элитный класс, добьемся эффекта советской революции тысяча девятьсот семнадцатого года, но избежим гражданской войны. После этого вы получите возможность снимать любые технологические ограничения, запускать производство роботов, отправлять корабли к другим звездам и спасать наш вид.

– А что помешает нам с Эриком навсегда остаться местечковыми диктаторами?

– Мозги, – ответил я, забирая свой бокал. – Для чего годами сидеть на кучке золота, если можно сломать границы привычного мира и открыть новую эпоху в истории человечества?

– Знаешь, Курт, я очень рад, что ты работаешь со мной, а не против меня, – задумчиво покачал головой собеседник. – То, о чем ты говоришь, практически невозможно реализовать, но отдельные детали...

– Мистер Кайзер, это всего лишь общая концепция.

– Я понимаю, – спокойно кивнул магнат. – Мы рассматривали некоторые сценарии, у которых было определенное сходство с твоими идеями. Возможно, если нам удастся объединить эти направления, вероятности станут другими.

– Можно использовать социальный капитал. Если во главе спецслужб вовремя окажутся лояльные вам люди, все станет гораздо проще.

– Это само собой разумеется. Меня тревожат экономические факторы.

– Вы не раз говорили, что можете сделать нашу промышленность более эффективной за счет своих новейших разработок.

– На их внедрение требуется время, Курт. А мы с тобой уже не мальчики.

– Если мистер Янковский сделает то самое волшебное лекарство, то у вас будут еще как минимум двадцать или тридцать лет активной жизни.

– Дай-то бог, Курт. Скажи, ты до сих пор встречаешься с Бьянкой Ломбарди?

– Иногда, мистер Кайзер. Сейчас мы просто друзья.

– Друзья – это хорошо...

Какое-то время мы оба молчали, думая каждый о своем. Шеф наверняка старался переварить озвученные мною идеи, а я просто отдыхал, искренне радуясь тому, что набрался смелости завести этот разговор. Скорее всего, над главной линией будущей избирательной компании уже сейчас трудились десятки специалистов, но мне очень хотелось, чтобы при ее разработке учитывались и мои мысли тоже. Почему-то личное участие в грядущих реформах являлось для меня критически важным моментом.

– Надеюсь, ты еще никому ничего не говорил?

– Разумеется, мистер Кайзер.

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы изменить облик института?

– Все детали моей концепции рассчитывались с учетом десятилетнего цикла подготовки и ориентировались на выборы тридцать шестого года. Я успею до этого срока.

Магнат одобрительно кивнул, после чего еще несколько минут провел в задумчивом молчании, крутя в руках бокал и следя за катающейся по округлому донышку янтарной каплей. У меня не было никакого желания прерывать ход его мыслей, так что я просто сидел, наслаждался ароматом коньяка и ждал.

– На твоем месте я бы перестал общаться с Бьянкой, – неожиданно произнес Кайзер. – Не буду читать глупую мораль, но в течение следующих десяти лет ей желательно находиться как можно дальше от тебя.

– Возможно.

– У меня найдется для нее место или здесь, или на западном побережье. Только скажи.

– Думаю, это будет самым правильным решением.

– Хорошо, Курт. Мы с Эриком обсудим твою концепцию, а дальше будет видно. Кстати, ты не хочешь отдохнуть?

– В каком смысле, мистер Кайзер?

– В самом обычном. Круизный лайнер, острова, пляжи, Европа. Берлин, если уж на то пошло.

– Вы хотите, чтобы я своими глазами увидел текущую обстановку в Германии? Для чего?

Шеф окинул меня долгим внимательным взглядом, а затем покачал головой и расхохотался:

– Ты лучший, Курт. Лети куда хочешь, делай, что хочешь, только не свихнись окончательно.

– Постараюсь, мистер Кайзер.

– Все, иди с глаз моих. Если нужен самолет или гостиница, скажешь помощнику.

Задерживаться в пропитанном летним зноем Техасе не было никакой нужды, так что я согласовал с секретарем вылет, получил в свое распоряжение одну из машин и уже через час поднялся на борт того же самого джета, который доставил меня сюда три часа назад.

– Рады снова вас видеть, мистер Шнайдер.

– Я тоже рад тебя видеть, Мария. Что там по готовности?

– Маршрут уже одобрен, вылетаем через двадцать минут. Принести вам холодное шампанское?

– Лучше холодный мохито.

– Конечно, мистер Шнайдер.

До вечера было далеко, спать я не хотел, так что все время полета сидел в кресле, потягивая прохладительные напитки, любуясь облаками и читая мировые новости. Там в кои-то веки обнаружилось нечто интересное – оказывается, тот самый Вильгельм Кайзер, с которым я совсем недавно пил коньяк, буквально вчера объявил о планах создания международного консорциума для будущего восстановления лунной базы. Текст заметки сочинял далеко не самый грамотный журналист, однако мне удалось докопаться до истоков этого события – юристы нашли лазейку, благодаря которой смогли выбить у мирового сообщества разрешение на использование полноценного искусственного интеллекта за пределами Земли. Самым первым и самым главным партнером моего шефа достаточно ожидаемо стала Россия, вслед за ней свое участие в проекте анонсировали еще несколько стран и корпораций, а подписание финальных соглашений должно было произойти спустя два месяца. Все выглядело так, как будто Кайзер сделал первый шаг к достижению своей мечты, а его реакторы, батареи и роботы наконец-то обрели путевку в жизнь.

Какое-то время я думал о космосе и межзвездных перелетах, но затем выбросил посторонние мысли из головы и сосредоточился на общественно-политических тенденциях. Впрочем, предоставленная бортовым ассистентом сводка оказалась достаточно пресной – в южном полушарии продолжались вялотекущие конфликты, Уругвай торговался с кредиторами и грозил им дефолтом, Индонезия ругалась с Китаем по поводу каких-то островов, а Монголия собиралась провести референдум о формировании союзного государства с Российской Федерацией. Скорее всего, ради привлечения дополнительных инвестиций, а также беспрепятственного использования своих трудовых ресурсов на территории соседа.

– Мария, солнышко, можно мне еще стаканчик?

– Конечно, мистер Шнайдер.

Новости в какой-то момент закончились, я переключился на обзоры вышедших в этом году фильмов, однако быстро заскучал – моя реальность была гораздо интереснее придуманных бездарными сценаристами сюжетов. Вообще, наряду с технологической избыточностью мир уже очень давно накрыла избыточность культурная – за последние два столетия наша цивилизация создала там много контента, что освоить его не смог бы ни один долгожитель. Студии продолжали по инерции снимать какие-то фильмы, телеканалы запускали однотипные шоу, но реальная заинтересованность аудитории наблюдалась только в секторе игровых видов спорта и симуляторов виртуальных приключений.

– Мы начинаем снижение, мистер Шнайдер.

– Да, спасибо.

Вид подошедшего к трапу охранника вызвал у меня легкое раздражение – я до сих пор скучал по ушедшему два года назад в отставку Джеку и не стремился поддерживать близкий контакт с его сменщиком. Впрочем, бывший “зеленый берет” вел себя очень профессионально, так что я не собирался срывать на нем свою злость или просить замену.

– Мистер Шнайдер.

– Привет, Ник. Закинешь меня домой и можешь быть свободен.

– Как скажете, шеф.

Вернувшись в любимую квартиру, я включил кондиционер, сделал себе чашку кофе, после чего внезапно осознал, что стою на пороге затяжного безделья. Текущий проект был успешно завершен и мое участие в его дальнейшей жизни не предполагалось, новых указаний от господина Кайзера не поступило, торчать в институт было незачем, а каких-то еще дел у меня не оставалось. В принципе, я действительно мог устроить себе недельный отпуск, слетать на Гавайские острова или же навестить Европу, однако терять связь с привычной жизнью и уходить под чужую юрисдикцию мне однозначно не хотелось. Компромиссным вариантом стала бы очередная встреча с Бьянкой и поход в какой-нибудь ресторан, но сбрасывать со счетов рекомендацию шефа я тоже не собирался. Вдобавок, у моей давней подруги хватало своих забот.

Допив кофе и прогулявшись по комнате, я мысленно плюнул, надел пиджак, а затем вышел из дома – вечер уже наступил, жара спала, так что короткая прогулка по окраинам Центрального парка выглядела отличным вариантом для того, чтобы немного развеяться. Правда, встретившийся мне на следующем же перекрестке бездомный заметно поколебал мое желание бродить по малолюдным местам.

– Сэр, у вас не найдется пары долларов?

– Извини, друг, не ношу с собой денег.

– Может, сэндвич? В этом городе совсем нет еды, у меня...

Не слушая дальнейшие разглагольствования попрошайки, я пересек улицу, дошел до Пятой авеню и спустя десять минут оказался на северной окраине парка. Гордость всех экологов Нью-Йорка встретила меня валяющимся на земле мусором, истошными воплями чаек, а также заинтересованными взглядами кучки чернокожих тинейджеров, но я все равно продолжил свое путешествие, вышел к более-менее чистой набережной и устроился там на видавшей виды лавочке. А еще через минуту рядом возник торговец.

– Официальный магазин парка, сэр. Желаете мороженое, воду, хот-дог?

– Давайте газировку, – кивнул я, рассматривая плававших у самого берега уток. – Холодная есть?

– Найдется, сэр.

– Почему их еще никто не сожрал?

– Простите, сэр?

– Утки. Вокруг столько нищих, а они здесь спокойно живут.

– Хитрые, сэр, – с достоинством ответил разносчик, протягивая мне запотевшую бутылку. – Чуть что, сразу улетают. С вас восемнадцать долларов, сэр.

– Да, сейчас...

Как ни странно, отдых действительно начал мне нравиться – мусора вокруг было не так уж много, птицы добавляли обстановке живости, а бродивший чуть в стороне полицейский создавал иллюзию безопасности. Я слегка расслабился, закинул ногу на ногу, после чего увидел направлявшуюся к моей лавочке девушку.

– Можно к вам присоединиться, мистер?

В голове сам собой щелкнул предохранитель, я аккуратно нажал на браслете тревожную кнопку, после чего с улыбкой повернулся к незваной гостье. Та выглядела чересчур хорошо одетой для попрошайки, чересчур веселой для замотанной офисной крысы и чересчур ухоженной для простой жительницы соседних районов.

– Конечно, мисс. Если я вам мешаю, то могу уйти.

– Нет-нет, ни в коем случае, – девушка ловко устроилась рядом и ненавязчиво дотронулась до моего рукава, делая вид, что удерживает меня от попытки бегства. – Мне просто нравится следить за этими милашками. А вы тоже любите животных?

– Они забавные, – ответил я, стараясь понять, что именно задумала собеседница. – Но я очень редко здесь бываю.

– То-то я вас раньше не видела, – торжествующе кивнула незнакомка. – Кстати, меня зовут Сьюзан.

– Красивое имя. Курт.

– Вам очень подходит. Дайте угадаю, вы работаете с финансами?

– Отчасти.

– О, нет-нет, я не собираюсь выведывать ваши секреты, – рассмеялась Сьюзан. – Ни в коем случае. Мне просто интересно.

– Я бы сказал, что моя работа связана с макроэкономикой.

– Надо же, какое интересное направление. А я недавно получила диплом юриста. Вам в команду совершенно случайно не нужны молодые амбициозные сотрудники?

– Кажется, нет.

– У нас в университете ходит страшная легенда, – заговорщицким шепотом произнесла собеседница, наклоняясь ко мне и позволяя заглянуть в вырез своей блузки. – Говорят, что если случайно встретить в парке отдыхающего бизнесмена и заговорить с ним, то шансы на получение хорошей работы стремительно растут.

– Первый раз о таком слышу, – я вежливо улыбнулся, но не стал отодвигаться, действуя именно так, как и должен был действовать усталый сорокапятилетний мужчина в компании молодой привлекательной девушки. – Впрочем, иногда различные варианты действительно возникают.

– Это же чудесно, – обрадовалась моя новая знакомая. – Не хотите обменяться визитками? Если у вас найдется окошко для встречи, я с радостью зайду к вам в гости и расскажу о своем дипломе. Например, сегодня вечером.

– Вряд ли сегодня, – сходу изменил я намеченные тайминги. – Может быть, завтра.

– Так даже лучше. Ответите на запрос?

Я кивнул, согласился принять высветившийся на браслете контакт, а затем сокрушенно развел руками и поднялся со скамейки:

– Извините, Сьюзан, время.

– Конечно, нет проблем. Вы позвоните мне завтра?

– Если найдется вакансия, то обязательно.

– Я буду ждать. Хорошего дня!

– И вам тоже.

Стараясь никак не выказать своей озабоченности, я дошел до выхода из парка, молча сел в остановившуюся рядом машину и так же молча доехал на ней до здания института. Еще через несколько минут вокруг меня оказались стены карантинной комнаты, а рядом появился шеф службы безопасности.

– Можете говорить.

– Непонятный контакт, – сообщил я, снимая пиджак. – Запись разговора уже у вас, одежда находилась под воздействием.

– Давайте сюда все, ребята проверят. Беседу мы слышали, ничего подозрительного там не прозвучало. Есть основания для беспокойства?

– Черт его знает. Сегодня утром я разговаривал с мистером Кайзером, а вечером ко мне уже подходит эта девчонка.

– Покажите ее контакт.

– Вот, – ответил я, демонстрируя возникшую на экранчике браслета фотографию. – Сьюзан Ривс, юрист. Это она.

– Ждите, мистер Шнайдер.

Ожидание затянулось почти на сорок минут, однако по истечению этого срока мне все-таки вернули одежду и сообщили, что проверка не выявила ничего страшного.

– Выпускница юридического колледжа, закончила обучение два месяца назад. Связей с федералами или полицией нет, жучки на вещах отсутствуют.

– И что дальше?

– Да ничего, – пожал плечами безопасник. – Девочка просто ищет работу.

– В нашей структуре? Через шесть часов после того, как я лично говорил с Вильгельмом Кайзером?

– Хорошо, мистер Шнайдер, что вы предлагаете?

Если бы такая ситуация возникла несколько дней тому назад, я бы в конце концов успокоился и выбросил случайную знакомую из головы, но сегодня, после встречи с шефом и сказанных во время нее слов, у меня начала разрастаться паранойя. Слишком уж вовремя произошло знакомство в парке и слишком многое оказалось поставлено на карту.

– Вы сможете найти для нее вакансию до завтрашнего дня? В компании, которая принадлежит кому-нибудь другому, а не Кайзеру?

– Попробую, – с легкой неуверенностью в голосе ответил собеседник. – Хотите ее проверить?

– Если будет навязываться, скину вакансию. Если она на нее согласится и свалит к чертям, то все в порядке.

– Хорошо. Мы организуем рядом с вашей квартирой точку охраны.

– Отлично.

Весь следующий день прошел очень нервно – я и до этого отлично понимал все риски своей работы, но именно сейчас как-то очень ясно ощутил, что действительно занимаюсь планированием государственного переворота и при любом неверном движении могу оказаться в тюрьме или на электрическом стуле. На этом фоне организованная федеральным бюро расследований слежка уже не казалась мне чем-то абстрактным и фантастическим. Более того, она в любое мгновение могла стать неприглядной реальностью.

– Вакансию нашли, – ближе к вечеру сообщил мне глава службы безопасности. – Офис хэдж-фонда, нужен секретарь с юридическим образованием. Могут взять эту красавицу на испытательный срок.

– Замечательно. Давайте контакт.

Я думал, что Сьюзан ради приличия выждет несколько дней, однако та решила форсировать процесс и позвонила мне сразу же после окончания рабочего дня. Как раз в тот момент, когда я собирался зайти к себе домой.

– Курт, добрый вечер! Вы меня помните?

– Да, конечно.

– Как вы смотрите на то, чтобы провести со мной небольшое собеседование? Я уже собрала все нужные документы и могу подъехать к вам в гости. Скажите, вы ведь живете где-то на Манхэттене?

– Верно, – согласился я, чувствуя, как в душе оживают самые черные подозрения. – Да, это отличная идея.

– Просто замечательно! Я вам так благодарна, Курт, вы себе даже не представляете. Диктуйте адрес.

До приезда девушки я успел навестить расположившихся этажом выше охранников, установить в гостиной взятые у них камеры, после чего связаться с доставкой и заказать в соседнем ресторанчике легкий ужин на две персоны. Курьер явился буквально через десять минут, а спустя еще четверть часа консьерж доложил, что ко мне идет некая госпожа Ривс – моя новая знакомая продолжала бить все рекорды по скорости достижения своих целей.

Затем в дверь позвонили.

– Привет, Сьюзан, – улыбнулся я, пропуская гостью в квартиру. – Заходите, чувствуйте себя как дома.

– Курт, я так рада, что вы согласились меня принять, – обольстительно улыбнулась девушка, мимоходом касаясь меня прикрытой короткой блузкой грудью. – Мне хочется вас отблагодарить хотя бы за это.

– Ничего особенного, я...

– Просто дайте мне позаботиться о вас. Идите сюда... вот так...

В принципе, я был готов к любому повороту событий, но то, что девушка уже на первой минуте разговора встанет на колени и начнет расстегивать мои брюки, оказалось для меня легкой неожиданностью. Приятной, но тем не менее.

– Сьюзан...

– Просто закройте глаза и расслабьтесь.

Напор не ослабевал, гостья оказалась чертовски умелой, поэтому несколько мгновений спустя я решил, что это тот самый момент, когда нужно просто заткнуться и получить удовольствие. Тем более, что все происходящее записывалось и обвинений в домогательствах можно было не опасаться.

– Идите сюда. Ложитесь.

Я позволил девушке уложить себя на диван, она тут же воспользовалась ситуацией и оказалось сверху, мои руки сами собой скользнули по округлым бедрам...

– Вы мне сразу же понравились, – томно шепнула Сьюзан, ритмично двигаясь на мне в позе наездницы. – Такой импозантный деловой мужчина. Такой одинокий.

– Черт...

Когда все закончилось, девушка тут же убежала в ванную комнату, а я остался приводить себя в божеский вид, не совсем понимая смысл произошедшего. То, что в меня с первого же взгляда влюбилась красивая молодая выпускница колледжа, являлось абсолютно невозможной ситуацией, поэтому рабочих вариантов оставалось не так уж много. Тем не менее, прийти к однозначным выводам мне все равно не удалось.

– Курт, ты заказал нам ужин? Это так мило!

– Да, конечно. Кстати...

– Можно, я съем этот салатик?

– Все, что хочешь.

Зрелище одетой только в нижнее белье и непринужденно уплетавшей греческий салат девушки оказалось настолько будоражащим, что мне пришлось напомнить самому себе, ради чего затевалась наша встреча.

– Кстати говоря, я нашел для тебя вакансию.

– Да ты что? – округлила и без того большие глаза Сьюзан. – Курт, ты просто бесподобен!

– Это было не так уж сложно. В одном хэдж-фонде требуется секретарь, твои данные им понравились.

Собеседница глубоко вздохнула, промокнула губы салфеткой, после чего решительно перебралась ко мне на колени.

– Курт, я очень тебе благодарна. И мне хочется доказать это прямо сейчас.

– Как скажешь...

Волшебная сказка оборвалась спустя два часа – проводив гостью, я вызвал команду специалистов и чуть ли не до полуночи наблюдал за тем, как они проверяют каждый квадратный сантиметр моей квартиры. К моему искреннему удивлению, добыча оказалась нулевой.

– Все чисто, мистер Шнайдер. Ни в коем случае не удаляйте записи с камер, они вас защитят в случае непредвиденных осложнений. Еще мы заменим вам код на замке.

– Думаете, она могла его скопировать?

– Всего лишь предосторожность, мистер Шнайдер.

– Ладно, делайте, что считаете нужным.

Ночь прошла относительно спокойно, а вот следующий день вновь подарил мне кучу сомнений и колебаний – я опасался классической схемы с шантажом, пытался оценить вероятность того, что Сьюзан работала на спецслужбы или же наших конкурентов, втайне ждал от нее нового звонка, но в итоге дождался лишь визита главного охранника.

– Поздравляю, мистер Шнайдер. Ваша подруга успешно прошла собеседование, получила работу и уже одарила своей благосклонностью нового босса. Тот просил передать лично вам огромное спасибо.

– Даже так.

– Позвоните ей.

– Зачем?

– Если она откажется с вами встретиться, про эту историю можно будет забыть.

Я без лишних слов нашел контакт любвеобильной студентки и нажал кнопку вызова, но звонок оказался сброшен. А еще через несколько секунд мой телефон требовательно пиликнул, сигнализируя о поступившем сообщении.

– Что там?

– Пишет, что у нее слишком много дел. Обещает встретиться как-нибудь потом.

– Отличный способ построить успешную карьеру, – хмыкнул собеседник, направляясь в сторону выхода. – Живите спокойно, мистер Шнайдер.

Когда дверь закрылась, я перевел взгляд на экран гаджета, еще раз перечитал сообщение, а затем откинулся на спинку кресла и тихо рассмеялся – кажется, меня действительно использовали для поиска работы. Использовали нагло и цинично, однако при этом настолько ловко, что сердиться на хитрую манипуляторшу я просто не мог – в конце концов, мы оба получили от этого мимолетного эпизода свои бонусы.

Как говорится, ничего личного, просто бизнес.