Глава 18. Нырять с головой

Очень быстро выяснилось, что между хорошей идеей и ее воплощением лежит одна маленькая неприятность.

Деньги.

Точнее, их почти полное отсутствие.

Я сидела в кабинете покойного графа, окруженная счетами, старыми письмами и какими-то таблицами расходов, которые были написаны настолько витиеватым почерком, будто автор ненавидел не только бухгалтерию, но и человечество в целом.

За окном шумело море.

На столе остывал чай.

А я пыталась понять, сколько стоит превратить разваливающийся особняк с дурной репутацией в место, куда люди добровольно захотят приехать отдыхать.

Ответ пока получался неутешительный.

Очень дорого.

— Ну конечно, — пробормотала я, потирая переносицу. — Потому что вселенная не могла дать мне хотя бы один легкий квест.

Я снова посмотрела на записи.

Даже если забыть про глобальные планы вроде отдельных купален, паровых комнат и красивых беседок у моря, денег все равно требовалось много. Материалы, рабочие, мебель, еда, посуда, ремонт…

А еще люди.

Потому что внезапно выяснилась еще одна проблема.

Местные боялись воды.

Не в смысле “уважали море”, как нормальные жители побережья, а по-настоящему боялись.

Я поняла это на следующий день, когда попыталась заговорить о купании.

— Подождите, — сказала я тогда, глядя на служанок. — Вы вообще в море не заходите?

Девушки переглянулись так, словно я предложила им прогуляться в пасть к дракону.

— Иногда… по колено, госпожа, — осторожно ответила одна.

— А плавать умеете?

Молчание стало почти осязаемым.

Пожилая женщина даже перекрестилась.

— Вода забирает людей, госпожа.

Я тогда едва не застонала.

Потому что для меня море всегда было рабочим пространством. Опасным — да. Но понятным. А здесь люди относились к нему как к огромному живому существу, которое периодически требует человеческие жертвы.

С учетом репутации местной графини и ее утонувших мужей ситуация становилась еще веселее.

— То есть вы живете буквально у моря… — медленно уточнила я, — и при этом почти никто не умеет плавать?

— Приличным дамам это не нужно, — осторожно пояснила одна из девушек.

Я несколько секунд просто смотрела на нее.

Потом закрыла лицо руками.

— Господи… да вы тут все организованно утонете. Красиво. С соблюдением этикета.

Служанки явно не поняли, шучу я или нет.

Честно говоря, я сама не до конца понимала.

Но именно тогда мне стало окончательно ясно: уроки плавания — не просто странная современная идея. Это реально может стать чем-то новым.

И дорогим.

Особенно если правильно это подать.

Не “учим не тонуть”, конечно. Такое никто не купит.

А вот “укрепление здоровья через морские упражнения” — уже звучит как что-то, за что благородные люди готовы платить.

Я машинально записала это на полях.

Морские упражнения для дам.Под наблюдением.Безопасно.Полезно для осанки и легких.

Викторианская эпоха, как выяснилось, обожала длинные формулировки.

Я откинулась на спинку кресла и снова посмотрела на список расходов.

Нет. Начинать нужно с того, что почти не требует вложений.

Комнаты.

Еда.

Прогулки.

Чай.

Кукуруза.

На слове “кукуруза” я невольно усмехнулась.

До сих пор не укладывалось в голове, что местные практически не воспринимают ее как что-то ценное. А ведь если красиво подать… горячая еда у моря, полезный продукт, привезенный с южных земель…

Люди вообще удивительно любят, когда им продают обычные вещи как особенный опыт.

Я это слишком хорошо знала.

В дверь осторожно постучали.

— Войдите.

Пожилая женщина заглянула внутрь.

— Госпожа, к вам пришел аптекарь из города.

Я мгновенно выпрямилась.

Аптекарь.

То есть почти врач.

Точнее, настолько врач, насколько вообще можно рассчитывать в мире, где тебя лечат кипятком и молитвой.

И именно в этот момент в голове вдруг щелкнуло еще кое-что важное.

Медицинская легитимность.

Потому что люди могут не поверить женщине с пляжем.

Но человеку с “оздоровительным морским пансионом, рекомендованным специалистами” — уже вполне.

Я медленно улыбнулась.

— Пригласите его, пожалуйста.

А внутри уже начинала раскручиваться новая мысль.

Если все это должно работать, мне нужен не только бизнес.

Мне нужен человек, который убедительно объяснит богатым людям, почему сидеть у моря полезно для здоровья.

Аптекарь оказался совсем не таким, как я ожидала.

Почему-то в голове заранее нарисовался образ бодрого дедушки с седой бородой, пахнущего травами и подозрительными настойками, но вместо этого в кабинет вошел худощавый мужчина лет сорока с аккуратно подстриженными усами и внимательным взглядом человека, который привык замечать симптомы раньше пациентов.

Одет он был скромно, но очень опрятно. Темный сюртук, перчатки, потертый кожаный саквояж в руке. От него действительно пахло травами, спиртом и чем-то аптечным, но без ощущения деревенского знахарства.

— Леди Сэндклифф, — произнес он сдержанно, слегка поклонившись. — Рад видеть вас… в добром здравии.

Небольшая пауза перед последними словами не укрылась от меня.

Ну да. Город уже успел обсудить мою эффектную смерть и еще более эффектное отсутствие тела.

— Взаимно, — ответила я. — Присаживайтесь.

Он сел осторожно, будто не до конца понимал, чего ждать от разговора.

И я его прекрасно понимала.

Потому что сама пока не до конца понимала, как объяснить человеку XIX века, что хочу построить морской велнес-курорт.

— Мне сказали, вы аптекарь? — начала я осторожно.

— И помощник доктора Хейса, миледи.

Еще лучше.

Я мысленно выпрямилась.

— Тогда вы как раз тот человек, который мне нужен.

Он явно удивился.

— Простите?

Я поднялась и подошла к окну.

За стеклом шумело море — серое, тяжелое, с длинными полосами пены у берега. В такую погоду оно выглядело не курортом, а декорацией к кораблекрушению, но почему-то именно это сейчас казалось преимуществом.

Люди любят “дикую красоту”. Особенно если рядом есть горячий чай и сухая постель.

— Скажите честно, — начала я, — морской воздух действительно считается полезным?

Аптекарь моргнул.

— Да, миледи. Для легких, нервов… общего укрепления.

— А прогулки?

— Безусловно.

— Морская вода?

Он задумался чуть дольше.

— Некоторые врачи полагают, что купания полезны при определенных состояниях.

Я медленно кивнула.

Викторианская медицина — удивительная штука. Половина методов выглядит как издевательство, зато вторую половину люди через сто лет все-таки подтверждают научно.

— А водоросли? Грязи? Соль?

Теперь аптекарь уже смотрел на меня с явным интересом.

— В определенных случаях их действительно используют.

Я повернулась к нему.

— Отлично.

Он осторожно кашлянул.

— Простите, миледи… для чего именно вам все это?

Я улыбнулась.

Именно в этот момент я окончательно поняла, насколько безумно все звучит со стороны.

— Потому что я собираюсь превратить это место в лучший морской пансион на побережье.

Тишина получилась почти торжественной.

Где-то внизу хлопнула дверь.

За окном прокричала чайка.

Аптекарь несколько секунд просто смотрел на меня, явно пытаясь решить, говорит ли с ним предприимчивая женщина или последствия травмы головы.

Честно говоря, вариант с травмой был не таким уж невозможным.

— Пансион… — медленно повторил он.

— Для благородных дам. И семей. С оздоровлением, морским воздухом, прогулками, процедурами и нормальной едой.

Я снова начала ходить по комнате — привычка, которая всегда возвращалась, когда мозг начинал работать быстрее языка.

— Люди приезжают сюда отдыхать. Живут у моря. Гуляют. Дышат воздухом. Пьют ваши лечебные отвары. Купаются под присмотром. Делают процедуры. Уезжают счастливые и рассказывают всем знакомым, что здешний климат буквально вернул их к жизни.

Аптекарь слушал все внимательнее.

— И вы полагаете, это будет пользоваться спросом?

Я чуть не рассмеялась.

— Люди готовы платить огромные деньги за возможность красиво полежать у воды и считать это лечением.

Он задумался.

Очень серьезно задумался.

И вот это уже было хорошим знаком.

— Вообще-то… — медленно произнес он, — в последние годы морские купания действительно входят в моду среди состоятельных семей.

Я резко остановилась.

— Что?

— На южном побережье. Некоторые врачи рекомендуют их при нервных расстройствах и слабости организма.

Господи.

То есть я снова ничего не изобретала.

Я просто оказалась чуть впереди местного тренда.

— А если… — осторожно начал аптекарь, — если это будет выглядеть достаточно прилично и безопасно…

— Именно, — перебила я. — Ключевое слово — безопасно.

Потому что пока местные относились к морю как к огромному способу умереть.

И, честно говоря, статистически были недалеки от истины.

Я снова села за стол и придвинула к себе записи.

— Скажите честно, — спросила я уже серьезнее. — Вы могли бы составить рекомендации? Что-нибудь… медицински звучащее.

Аптекарь моргнул.

— Простите?

— “Морской воздух полезен для нервов”. “Прогулки укрепляют организм”. “Купания улучшают здоровье”. Что-нибудь такое.

Он неожиданно улыбнулся.

Первый человек в этом мире, который улыбнулся мне не испуганно и не осторожно, а почти профессионально.

— Миледи… — сказал он. — Боюсь, вы очень хорошо понимаете, как устроены люди.

Я тяжело вздохнула.

— К сожалению, да. Это профессиональная травма.

После ухода аптекаря кабинет еще долго пах травами, сырой бумагой и чем-то терпким, почти лекарственным. Я сидела у окна, подперев щеку ладонью, и смотрела на записи так, будто они могли внезапно превратиться в настоящие деньги.

Пока не превращались.

Но впервые вся эта затея начала выглядеть не фантазией утонувшей спасательницы, а чем-то, что действительно можно объяснить другим людям.

А если идею можно объяснить — значит, ее уже можно продать.

Я медленно перевернула очередной лист.

Главная проблема заключалась в том, что у меня не было времени на постепенное развитие.

Долги никуда не исчезли.

Люди, выбрасывающие женщин из окон, тоже.

Да и сам дом продолжал разваливаться с той неторопливой уверенностью, которая свойственна старым особнякам и очень уставшим аристократическим родам.

Нужно было начинать с малого.

Я снова посмотрела на список.

Комнаты.

Чай.

Прогулки.

Еда.

И неожиданно — купание.

Точнее, не само купание, а возможность чувствовать себя рядом с морем в безопасности.

Потому что чем больше я разговаривала с местными, тем яснее понимала: люди здесь одновременно любят море и боятся его до дрожи.

Оно кормит.

Оно приносит торговлю.

Оно дает рыбу.

И оно же регулярно кого-нибудь убивает.

Причем весьма демонстративно.

В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что в глазах местных море почти религиозно. Не в красивом поэтическом смысле, а в старом, первобытном: как огромная сила, которую нельзя контролировать, можно только задабривать.

Особенно здесь, у Сэндклиффского мыса.

Особенно после трех утонувших мужей.

Я мрачно усмехнулась и потянулась за чашкой чая.

— Отличная у меня репутация, конечно. Просто идеальная для гостиничного бизнеса.

В дверь снова постучали.

На этот раз появилась одна из молодых служанок.

— Госпожа… вам принесли письмо из города.

Я насторожилась мгновенно.

Письма в этом мире пока ассоциировались у меня либо с долгами, либо с угрозами.

Конверт оказался плотным, с печатью городской канцелярии.

Я развернула лист и быстро пробежалась глазами по строчкам.

Потом перечитала еще раз.

И медленно улыбнулась.

— Что-то хорошее, госпожа? — осторожно спросила девушка.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но, кажется, это первый документ за последнее время, где меня не пытаются арестовать или убить.

Письмо оказалось от инспектора Блейквелла.

Короткое, сухое и удивительно вежливое.

Он сообщал, что городская администрация получила сведения о возможном “изменении хозяйственной деятельности поместья Сэндклифф” и ожидает официального уведомления в случае открытия пансиона или найма работников.

Я перечитала формулировку еще раз.

“Изменение хозяйственной деятельности”.

Господи.

Как же красиво бюрократия умеет называть чужую панику и попытки выжить.

Но главное заключалось не в этом.

Главное — инспектор не смеялся над идеей.

Не запрещал.

Не угрожал.

То есть, по сути, признавал: это возможно.

Я подошла к окну, глядя на берег далеко внизу.

Море сегодня было спокойнее, чем обычно. Волны медленно накатывали на песок, длинные полосы пены блестели под солнцем, а ветер лениво шевелил траву на склонах.

И впервые за все это время я вдруг увидела не место, где чуть не погибла.

А будущий курорт.

Почти смешно.

Еще недавно я вытаскивала туристов из воды и ненавидела пляжный сезон всей душой.

А теперь собиралась построить собственный.

— Госпожа? — тихо позвала служанка.

Я обернулась.

— Скажите… — медленно произнесла я. — Если расчистить спуск к берегу, это займет очень много времени?

Девушка удивленно моргнула.

— Для чего, госпожа?

Я снова посмотрела на море.

И впервые позволила себе произнести это вслух полностью:

— Потому что следующим летом сюда должны приехать люди. Много людей. И желательно сделать так, чтобы никто из них не умер.