Глава 17. Реальность и еще одна реальность

Следующие дни неожиданно превратились в работу.

Не в ту работу, где тебя выбрасывают из окна, обвиняют в долгах и подозревают в серийных убийствах мужей, а в нормальную, почти привычную работу мозга, когда мысли начинают цепляться друг за друга и постепенно складываться во что-то осмысленное.

Это ощущение оказалось настолько спасительным, что я цеплялась за него почти жадно.

Потому что пока человек строит планы, он хотя бы не тонет в панике.

Я начала с самого простого — с дома.

Точнее, с попытки понять, сколько вообще в этом каменном монстре пригодных для жизни комнат. После нескольких часов блужданий по коридорам и лестницам выяснилось, что особняк куда больше, чем казался сначала. Причем половина помещений годами стояла пустой.

Некоторые комнаты выглядели вполне прилично: тяжелая мебель, окна с видом на море, камины, шкафы, иногда даже сохранившиеся ковры. Другие напоминали декорации к семейному проклятию — с пылью, сыростью и мебелью, которая, кажется, помнила еще чуму.

Я стояла посреди одного из коридоров с листами бумаги, найденными в кабинете покойного графа, и пыталась вести подсчеты.

— Так… три комнаты здесь… еще две в восточном крыле… и четыре наверху…

— Госпожа считает спальни? — осторожно уточнила одна из служанок, наблюдая за мной так, словно я занималась черной магией.

— Я пытаюсь понять, сколько людей можно поселить в доме так, чтобы они не умерли от сквозняка или депрессии, — честно ответила я.

Она помолчала.

— Значит… гостей все-таки будут принимать?

— Очень надеюсь, — пробормотала я.

К вечеру выяснилось, что если привести все в более-менее человеческий вид, то в доме можно разместить около пятнадцати, а при большом желании и двадцати постояльцев.

Двадцать человек.

Я медленно опустилась в кресло у окна и посмотрела на море.

Даже если брать с них совсем немного — по меркам местной знати, разумеется, — это уже превращалось во что-то похожее на деньги.

Настоящие деньги.

Не сокровища из сундука и не случайное спасение, а стабильный доход.

— Госпожа? — пожилая женщина вошла в комнату с подносом. — Вам принести еще чаю?

— Да, пожалуйста. И… подождите.

Она остановилась.

— Скажите, люди здесь купаются только так? Просто заходят в воду?

Женщина удивленно моргнула.

— А как еще?

— Ну… отдельно. Более закрыто. Чтобы никто никого не видел.

Она нахмурилась, явно пытаясь понять, к чему я веду, а потом вдруг оживилась:

— Купальные машины?

Я уставилась на нее.

— Простите?..

— Купальные машины, госпожа, — повторила она уже увереннее. — Для благородных дам. Их раньше ставили у южного берега, еще при живом господине.

Я медленно выпрямилась.

— Подождите. Настоящие? На колесах?

— Да, госпожа.

У меня на секунду даже пропал дар речи.

Господи.

Я читала про это. Маленькие деревянные кабинки, которые выкатывали прямо к воде, чтобы приличные дамы могли купаться, не оскорбляя общественную мораль видом собственных лодыжек.

Идея была настолько абсурдной для современного человека, что мозг сначала хотел рассмеяться, а потом вдруг понял кое-что важное.

Это уже существовало.

То есть местные не просто готовы платить за морской отдых — у них уже есть культура такого отдыха. Просто в зачаточном состоянии.

— А почему их убрали? — спросила я.

Женщина отвела взгляд.

— После смерти господина Харроу гостей стало меньше.

Ну конечно.

Когда хозяйку считают морским чудовищем, туризм обычно немного страдает.

Я задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла.

Купальные машины.

Комнаты.

Море.

Это уже начинало напоминать не фантазию, а проект.

И тут в голове всплыла еще одна мысль.

— А водоросли? — резко спросила я.

Женщина снова растерялась.

— Простите, госпожа?

— Те, что выбрасывает на берег. Их используют только для еды и отваров?

— Иногда ими растирают ноги при боли в суставах.

Я медленно улыбнулась.

Ну разумеется.

Конечно.

Потому что люди веками делали одно и то же: брали что-то странное и природное, а потом объявляли это лечебным.

И, честно говоря, очень часто были правы.

Я поднялась и подошла к окну.

Внизу шумело море.

Где-то там, у берега, лежали водоросли, грязь, соль, песок — все то, что раньше казалось мне просто частью пейзажа.

А теперь вдруг начало выглядеть как ресурсы.

— Госпожа? — осторожно позвала служанка.

Я повернулась к ней.

— Скажите честно… — начала я. — Если бы вам предложили приехать к морю, жить в красивом доме, пить лечебный чай, гулять по берегу и делать процедуры для здоровья… вы бы согласились?

Женщина подумала неожиданно серьезно.

— Если бы у меня были деньги — да.

Я кивнула.

Вот и все.

Иногда для хорошей идеи достаточно одного честного ответа.

На следующий день я проснулась с ощущением, будто внутри головы кто-то всю ночь переставлял мебель.

Мысли крутились без остановки. Комнаты, берег, купальные машины, еда, прогулки — все это начинало складываться в общую картину, но пока еще слишком хаотично. И хуже всего было то, что часть идей звучала одновременно гениально и абсолютно безумно.

Впрочем, если меня не смутил собственный хвост, то почему должны смущать купальные процедуры?

Я спустилась на кухню раньше обычного и застала там почти идиллическую картину: одна из девушек месила тесто, пожилая женщина перебирала сушеные травы, а в большом котле что-то медленно булькало, распространяя по помещению запах мяса, лука и специй.

— Доброе утро, госпожа, — осторожно поздоровались со мной.

— Доброе. А что это?

Я заглянула в котел.

— Бульон.

— Выглядит подозрительно вкусно.

Пожилая женщина неожиданно улыбнулась.

Кажется, после моего эффектного возвращения с того света напряжение в доме все-таки начало понемногу спадать.

Я села за стол и машинально потянулась к кружке с чаем. Напиток оказался терпким, травяным и неожиданно приятным — с солоноватым привкусом, будто даже местные растения впитывали море.

И тут меня осенило.

— Подождите… — медленно сказала я. — А люди здесь вообще любят лечиться?

Женщины удивленно переглянулись.

— Простите, госпожа?

— Ну… всякие процедуры. Воды. Отвары. Ванны. Поездки “для здоровья”.

Теперь оживилась уже пожилая служанка.

— Благородные дамы ездят на воды, — пояснила она. — На юг. И в Бат.

Я чуть не хлопнула ладонью по столу.

Конечно.

Ну конечно.

Курорты уже существовали. Люди уже привыкли платить за “оздоровление”, морской воздух и рекомендации врачей. Нужно было не изобретать что-то новое, а просто красиво адаптировать это под побережье.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как идеи начинают выстраиваться одна за другой.

— А если… — пробормотала я скорее себе, — совместить море и пансион?

— Пансион, госпожа?

— Для дам, — пояснила я уже увереннее. — Спокойный отдых у моря. Прогулки, хорошая еда, процедуры, свежий воздух.

Я замолчала и вдруг поняла, что говорю все это с интонацией человека, который снова делает рабочую презентацию.

Не хватало только слайдов.

И инвесторов.

Хотя, учитывая местные обстоятельства, инвесторы могли и выкинуть в окно повторно.

Я взяла лежащий рядом лист бумаги и начала быстро записывать идеи, пока они не разбежались.

Комнаты.Купальные машины.Прогулки по берегу по рекомендации врача.Лечебные отвары.Водоросли.Грязи.

Я замерла.

— Здесь есть грязевые источники?

Служанки снова переглянулись.

— У северной косы, госпожа, — сказала одна из девушек. — Там черная грязь у воды. Рыбаки говорят, она полезна для суставов.

Я медленно подняла взгляд.

— И вы сейчас вот так спокойно рассказываете мне, что у нас буквально под боком лежит бесплатное лечебное богатство?

Девушка растерялась.

— Мы… не думали об этом так, госпожа.

Вот именно.

Никто здесь не думал об этом так.

Для них море было просто морем. Водоросли — водорослями. Грязь — грязью. А для меня все это уже начинало выглядеть как готовый курортный набор.

Причем весьма дорогой.

Я снова посмотрела в список.

Музыкальные вечера.

Читальня.

Тихий отдых для женщин.

И тут в голове всплыла еще одна мысль.

— Дети, — сказала я вслух.

— Госпожа?

— Дамы ведь путешествуют с детьми?

— Часто.

Я кивнула, уже представляя это почти отчетливо: женщины в светлых платьях, дети у воды, шум моря, деревянные навесы, столики, запах еды.

И внезапно — уроки плавания.

Я даже замерла от этой мысли.

Потому что для местных плавание, кажется, было чем-то почти опасным и стихийным, а не навыком.

А я буквально работала спасателем.

Я знаю, как учить людей не тонуть.

Это было настолько очевидно, что стало почти смешно.

— Госпожа? — осторожно позвала пожилая женщина.

Я подняла голову.

— Скажите… а здесь вообще кто-нибудь учит детей плавать?

Она посмотрела на меня так, словно я предложила научить их летать.

— Обычно… нет.

— Потрясающе, — пробормотала я.

Чем дольше я думала, тем сильнее ощущала это странное раздвоение между двумя жизнями.

В одной реальности я все еще была Аней из Сочи, которая ругалась на туристов и вытаскивала людей из воды.

А в другой сидела посреди викторианской кухни, планируя морской пансион для благородных дам.

И самое пугающее заключалось в том, что вторая реальность постепенно переставала казаться менее настоящей.

К вечеру весь мой стол оказался завален листами бумаги.

Точнее, не совсем стол — массивное чудовище из темного дерева, которое, вероятно, должно было внушать уважение еще прадедам покойного графа. Сейчас же оно было покрыто моими записями, пятнами от чая и совершенно хаотичными расчетами, больше напоминающими нервный срыв бухгалтера.

Я сидела у окна, поджав под себя ногу, и пыталась привести мысли в хоть какой-то порядок.

Проблема заключалась в том, что идей внезапно оказалось слишком много.

И чем дольше я думала, тем отчетливее понимала: это место действительно можно превратить во что-то совершенно другое.

Не просто в дом у моря.

В место, куда люди будут специально приезжать.

Ветер шевелил шторы, снизу доносился шум волн, а я пыталась мысленно разделить все на категории.

Что можно сделать быстро.

Что — позже.

Что потребует денег.

А что можно начать почти сразу.

— Комнаты — первыми, — пробормотала я себе под нос. — Потому что крыша уже есть. Это хорошо. Люблю проекты, где хотя бы стены не надо строить с нуля.

Я взяла другой лист.

Если привести в порядок хотя бы десять комнат, уже получится небольшой пансион. Не роскошный, конечно, но вполне приличный по местным меркам. Особенно если сделать ставку не на богатство, а на атмосферу.

«Морской воздух».«Тишина».«Уединение».«Восстановление здоровья».

Я даже невольно усмехнулась.

По сути, люди веками продавали друг другу отдых под разными красивыми названиями.

Ничего не изменилось.

Я снова посмотрела в окно.

Внизу море темнело, тяжелое и почти черное, а вдоль берега тянулась бесконечная линия пустого пляжа.

И это место все сильнее напоминало мне не проблему, а территорию, которая ждет, пока кто-то наконец поймет, что с ней делать.

В дверь осторожно постучали.

— Войдите.

Появилась пожилая женщина со свечой в руках.

— Госпожа, вам принесли еще угля для камина.

— Спасибо.

Она уже собиралась уйти, но я остановила ее:

— Подождите. Мне нужен честный ответ.

Женщина насторожилась так, будто честные ответы в этом доме были опаснее ножей.

— Да, госпожа?

— Если бы сюда приехали благородные дамы… что им было бы важно?

Она растерялась.

— Простите?

— Ну вот представьте. Женщина из хорошей семьи. Уставшая. Возможно, нервная. Возможно, замужняя, — добавила я особенно выразительно. — Что ей нужно, чтобы почувствовать себя счастливее?

Женщина задумалась неожиданно серьезно.

— Спокойствие, наверное, — сказала она наконец. — Чтобы никто не тревожил.

Я медленно кивнула.

— Уже хорошо.

— Хорошая еда, — продолжила она осторожно. — Теплая комната. Чтобы можно было гулять.

— Отлично.

— И общество.

Я подняла голову.

— Общество?

— Дамы любят бывать среди других дам, госпожа. Но не слишком шумных.

Я невольно улыбнулась.

Это уже начинало напоминать настоящий курорт.

— А музыка? — спросила я. — Вечера. Чтение.

— О, это благородным нравится.

Я тут же сделала пометку.

Музыкальный салон.

Читальня.

В голове мгновенно возникли картинки: женщины в светлых платьях у камина, чай, книги, разговоры, кто-то играет на пианино, а за окнами шумит море.

И самое смешное заключалось в том, что все это было абсолютно реально.

Нужно только заставить людей захотеть приехать.

— Госпожа… — осторожно произнесла женщина. — Вы правда собираетесь все это сделать?

Я посмотрела на бумаги.

Потом — на море.

И впервые за долгое время ответ пришел без сомнений.

— Да, — сказала я спокойно. — Потому что если я этого не сделаю, нас всех отсюда вынесут вперед ногами.

Женщина побледнела.

— Простите, госпожа…

— Нет, я серьезно, — вздохнула я. — Либо этот дом начнет зарабатывать, либо мы очень красиво обанкротимся.

Она явно не поняла половину слов, но общий смысл уловила.

Я снова взялась за записи.

Песочные площадки для детей.

Уроки плавания.

Лечебные чаи.

Бульоны.

Грязевые процедуры.

И тут я вдруг замерла.

— Подождите… — медленно произнесла я. — А у нас есть свободные постройки у берега?

— Старые купальни, госпожа. И склад для лодок.

Я почувствовала, как внутри снова начинает раскручиваться знакомое возбуждение.

Потому что в голове внезапно возникло еще одно слово.

Спа.

Конечно, здесь его никто так не назовет.

Но по сути…

Я медленно улыбнулась.

— Господи, — пробормотала я. — Я открываю викторианский велнес-курорт.

Женщина посмотрела на меня так, будто я только что произнесла заклинание.

А я вдруг поймала себя на том, что впервые за все это время думаю не о том, как выжить до завтра.

А о том, что будет через год.