Иногда все складывается не так удачно, как у Даши. Аутичным людям может быть особенно трудно понять, что терапия проходит плохо, потому что они привыкли считать себя «неправильными» и легко списывают дискомфорт на свои особенности. Поэтому ниже я привожу список признаков, которые должны вас насторожить в процессе работы с психологом.

1. Игнорирование аутичного контекста. Психолог не учитывает вашу аутичность и ведет себя так, будто ее нет. Например, вы сообщаете о перегрузке, а специалист игнорирует ваши слова и советует вам «просто расслабиться».

Почему так происходит? Чаще всего – из-за плохой информированности. Хотя психологу критически важно учитывать, как работает аутичная нервная система, потому что речь идет о принципиально ином ее устройстве и способах реагирования.

В итоге могут возникать абсурдные ситуации, когда специалист дает неверные объяснения и неуместные советы. Одна из моих респонденток рассказывала:

Я сообщила на приеме, что поссорилась с подругой и та заплакала. Я честно сказала, что не знаю, как предложить помириться, но мне хочется это понять. На что психолог сказала: «А тебе вообще нужны эти отношения? Ты ведь так спокойно рассказываешь о том, что твоя подруга плачет». Это меня очень ранило.

2. Неподходящие техники и нежелание слышать обратную связь. У вас возникает ощущение, что вы говорите с психологом на разных языках, хотя вы несколько раз пытались донести до него, что именно вам не нравится.

Такое бывает часто, когда специалист использует жесткие протоколы – инструкции, указывающие, как надо работать с определенной проблемой. Но в протоколах не учитываются индивидуальные потребности, и, если специалист понимает их слишком буквально, терапия становится механической и неприятной. Один мой коллега поделился мыслями на этот счет:

Например, можно вести прием по протоколу работы с социальной тревогой, но проблема-то не в социальной тревоге в первую очередь. Сложность, например, заключается в обработке информации, от чего у мозга и случается перегрузка. Это надо учитывать.

Еще одна распространенная ситуация: психолог дает клиенту упражнение из протокола, но сам твердо не знает, почему оно сейчас нужно и как оно работает. Однако аутичному человеку крайне важно опираться на паттерны. И если он не понимает, как что-либо устроено, ему может быть физически невозможно что-то выполнить.

Мне недостаточно, чтобы мне сказали: «Делаем раз, два, три». Мне нужно понять, для чего это и как это работает. Мне хочется систематизировать информацию. А мой психолог ничего не объяснял, хотя я просил.

Даже когда работа не ведется по четким протоколам, у психолога может быть свое жесткое представление о том, как «должна выглядеть терапия». Например, он может считать, что важно проживать чувства и это приоритетная цель.

Мой терапевт говорил: «Это такая грустная ситуация, что тебе одиноко». И я соглашался: «Ну… да. Действительно, грустно». И он снова это повторял, только другими словами: «Наверное, ты почувствовал тогда печаль». Я снова соглашался. Но я не понимал сути происходящего: да, мне грустно, но делать-то что?

Как я уже говорила, у части аутичных людей выражена алекситимия[12], им сложно самостоятельно определять и называть то, что они чувствуют. Между тем некоторые психологи хотят, чтобы клиент сам, любыми усилиями идентифицировал свою эмоцию:

Психолог спрашивала меня: «А что вы чувствуете в этот момент?» И молчала. Я тоже молчала, потому что не знала, что сказать. И это молчание могло длиться пять минут. Это было пыткой. Иногда я не выдерживала и говорила, что не знаю, но она продолжала молчать и так смотреть на меня, будто хотела, чтобы я еще подумала. Я не знала, как вести себя в такой ситуации.

В то же время только рационализация тут тоже не работает. Сложность многих клиентов, особенно аутичных (в силу того, что их мозг постоянно строит связи), заключается в том, что они много анализируют и обосновывают. А им нужно перейти к следующему шагу – решению проблемы, а не к очередной попытке все объяснить.

Мы выяснили с терапевтом, что мне грустно из-за моего черно-белого мышления. И он сказал: «Ну вот, теперь ты осознала это и не будешь грустить». И я такая: «Ну класс». Это так не работает.

Психолог словно ждал от меня правильных ответов, осознанности, чтобы я объясняла, почему и что чувствую. Окей, я очень осознанная и могла правильно отвечать. Но это еще больше усиливало мой маскинг, увеличивало расстояние между социально желательной версией меня и мной настоящей.

Когда я говорила, что волнуюсь из-за того, что другие люди обо мне плохо подумают, психолог просто возражала: «Ну почему ты так считаешь, это не так».

Парадоксально, но проблемой может быть и требование психолога во что бы то ни стало «принять свои аутичные особенности». Все дело в том же – в избыточном давлении.

Я применяла маскинг, а психолог стала говорить, что я должна отказаться от него и быть «аутентичной версией себя». Она так напирала, что у меня было ощущение загнанности в угол.

Из-за того, что я необычно себя вела, меня травили в школе. Потом я постоянно боялась, что окружающие плохо подумают обо мне, даже если не скажут вслух. Поэтому в общественных местах я удерживала себя от того, чтобы стиммить голосом, например. А психолог сказала, что я должна принять то, что обо мне могут странно подумать, и вести себя естественно. Полный отказ от контроля, наоборот, привел к регрессии. Я свалилась в паранойю. Это было ужасно. Мне казалось, что каждая собака на улице злобно на меня смотрит.

3. Обесценивание сложностей. У аутичных людей накоплен огромный опыт обесценивания. Они регулярно слышат: «Ты слишком чувствительный», «Не придумывай, совсем не громко», «Почему ты не можешь просто пообщаться». Поэтому, когда психолог позволяет себе такое же поведение, это очень ранит.

Психолог говорил: «Да что сложного в том, чтобы пойти на маникюр?» Он не хотел слышать, что процедура в салоне – это сильный стресс для меня, потому что там много людей.

Ранит не только прямое обесценивание, но и недоверие:

Доходило до смешного. Я приходил на сессию уже вымотанный и спрашивал психолога: «Нормально будет, если я покачаюсь немного, чтобы привести себя в порядок?» А он несколько раз спрашивал: «Тебе правда качанье помогает успокоиться?»

Еще хуже, когда терапевт пытается «починить» аутичного клиента, привести его к нейротипичным стандартам. Например, он может сказать: «Когда мы разговариваем, вы должны смотреть мне в глаза». Или: «Все ездят в общественном транспорте, в этом нет ничего сложного».

Не терпите такое отношение. Если вам некомфортно, говорите об этом прямо или уходите.

Итог. Чек-лист «красных» и «зеленых флагов» в психотерапии

«Зеленые флаги»:

• психолог гибко строит работу, искренне желая вам помочь;

• психолог не демонстрирует, что вы «неправильный», не пытается вас «починить»;

• в ходе работы вы понимаете о себе что-то новое.

«Красные флаги»:

• психолог игнорирует то, как устроена ваша нервная система;

• психолог делает что-то, что вам неприятно, и не слышит обратную связь;

• психолог открыто не признаёт ваши сложности и даже обвиняет вас.