Допустим, вы начали посещать психолога и уже прошло несколько встреч. Как понять, что все нормально и специалист вам подходит? Давайте снова вспомним Дашу, ведь у нее как раз терапия шла хорошо. Вот какие моменты из ее опыта значимы и показательны:

1. Гибкость психолога. Психолог Даши искренне пыталась ее понять. На самом деле это ключевой аспект, из которого вытекает все остальное. Гибкость выражалась в том, что Анна не навязывала Даше какие-то психологические теории, которые не были ей близки. Если нужно было разобрать сложную ситуацию, она не просто предлагала готовое решение, а спрашивала: «Хочешь обсудить варианты?» или «Как будет лучше для тебя: попробовать так или иначе?»

Даше была нужна конкретика. Она не понимала абстрактных выражений вроде «Отпусти ситуацию» или «Почувствуй, где в твоем теле находится тревога». Как сказал один мой респондент: «Со мной не работает фраза „Позаботься о себе“. А как надо о себе заботиться? Объясните мне!» Сначала Анна, как и многие психологи, часто говорила такие слова. Потом же, увидев, что Даша ее не понимает, она начала объяснять, что имеет в виду, учитывая, что в основе недопонимания абстрактных категорий лежит тот же механизм, из-за которого многим аутичным людям сложно распознавать юмор или сарказм.

Даша мыслила буквально. Ей были нужны четкие инструкции, что конкретно делать, когда она сталкивалась с перегрузкой, непониманием социальных сигналов или тревогой перед общением. Они с Анной вместе разбирали реальные случаи: например, что сказать человеку, если чувствуешь неловкость в разговоре, или как успокоиться после сложного дня на работе.

Также Даше было важно чувствовать безопасность. Анна понимала это и много проговаривала вслух даже то, что обычно остается невысказанным из-за очевидности. К примеру, она поясняла: «Я сейчас молчу, потому что мне нужно подобрать слова, а не потому, что ты сказала что-то не то». Это очень успокаивало Дашу, потому что ей было сложно считывать намерения по мимике и жестам.

2. Валидация и принятие. Для Даши было важно, что Анна признавала ее аутичность. Это выражалось простыми словами: «Я вижу, что с тобой происходит, и для меня это нормально. Тебя не надо переделывать». Анна никогда не говорила Даше, что та должна вести себя каким-то определенным образом. Само по себе такое принятие – очень ценная поддержка, потому что какой-то части Даши казалось, будто с ней что-то не так и ее обязательно надо «починить».

Кроме того, психолог спокойно реагировала на все ее сложности, никогда не осуждала за перегрузки или стимминг. Наоборот, Даша могла открыто сказать: «Сейчас слишком ярко, мне тяжело», – и Анна сразу приглушала свет в кабинете.

3. Понимание чего-то нового о себе. Терапия приносила пользу, потому что Даша все лучше узнавала себя. Вместе с Анной они исследовали, в каких ситуациях и почему ей тревожно, хорошо, грустно, интересно.

Еще Анна замечала вещи, которых Даша не видела, например: «Ты несколько раз сказала, что тебе не было сложно находиться на том празднике. Но также ты говорила, что несколько раз сбегала в туалет, чтобы посидеть в тишине, или что тебе очень хотелось раскачиваться от громкой музыки. Кажется, это противоречие». Благодаря этому Даша лучше осознавала свои ощущения и могла себе помогать более продуктивно.