Аутичный мозг постоянно ищет закономерности. Паттерны – это повторяющиеся модели и связи, которые мозг выделяет из окружающего мира. Аутичные люди способны видеть связи там, где другие их не замечают. Этим обусловлена так называемая перцептивная одаренность.

Перцептивная одаренность – это особая способность замечать мельчайшие детали и тонкие различия. Порой ее присутствие оборачивается тем, что человеку может быть сложно переходить от детального восприятия к общему. Например, он заходит в кафе и, вместо того чтобы просто быстро оценить обстановку и выбрать столик, мгновенно и невольно подмечает мельчайшие детали: пыль на подоконнике, трещину на кружке, неверно напечатанную букву в меню, тихий гул холодильника. Из-за этого ему трудно быстро решиться «сесть и выпить кофе», ведь его мозг занят обработкой огромного количества деталей. Это не сознательный выбор: мозг просто не может «отключить» такое детальное восприятие, чтобы сразу увидеть общую картину.

Теория слабой центральной когерентности

Центральная когерентность – способность мозга интегрировать детали в целостную картину. У нейротипичных людей это происходит автоматически, мозг «схлопывает» детали и не замечает лишнего. Аутичный же человек сталкивается со сложностями.

Например, он приходит на рабочее совещание, где обсуждается проект. Его мозг, вместо того чтобы сразу схватить суть обсуждения, застревает на отдельных деталях: странной интонации коллеги, которая его смущает и заставляет задуматься («Она раздражена или просто устала?»), слишком ярком свете от проектора, опечатке на одном из слайдов. Пока он пытается проанализировать каждую деталь, общий смысл встречи ускользает, и ему становится трудно понять, каких именно результатов от него ожидают. Другие же участники обсуждения практически не замечают этих мелочей и сразу переходят к рассмотрению основных идей.

Информации, которую «ловит» аутичный мозг, очень много. С этим связан еще один термин: перераспределение когнитивных ресурсов. Мы уже говорили, что у аутичных людей когнитивные ресурсы изначально расходуются иначе, чем у нейротипичных. У них больше сил уходит на задачи, которые у нейротипичного мозга автоматизированы и не требуют больших затрат (например, восприятие фоновых звуков и яркого света, распознавание лиц и интонаций).

Отсюда могут возникать, к примеру, сложности в общении, которые мы ассоциируем с аутизмом. Когда к уже перегруженной системе добавляется социальная коммуникация, мозгу просто не хватает ресурсов, чтобы эффективно обрабатывать информацию. И он вынужден выбирать, как распределить силы: на понимание слов, на анализ мимики или на подавление сенсорного дискомфорта. В итоге задачи, которые требуют автоматизма (например, обычный разговор), нейроотличный человек выполняет медленнее и с большими усилиями, что приводит к перегрузке.

Еще одно важное понятие – монотропизм. Он прямо связан с повышенной восприимчивостью аутичной нервной системы к деталям – это особенность «залипать» на одном объекте или задаче и полностью на ней концентрироваться, игнорируя все остальное. Монотропизм связан с трудностями переключения внимания и гиперфиксацией на деталях.

Теория предсказательного кодирования

Эта теория утверждает, что мозг постоянно старается предугадывать события, чтобы экономить силы и не обрабатывать каждую ситуацию заново. У аутичных людей мозг хуже справляется с такими прогнозами, потому что фиксируется на деталях и иначе распределяет ресурсы. Даже знакомая ситуация воспринимается как новая и требующая анализа, из-за чего мир кажется менее предсказуемым и более тревожным.

Например, нейротипичный человек, заходя в знакомое кафе, автоматически знает, чего ожидать: где сесть, как сделать заказ, какие звуки и запахи его окружают. Аутичные люди каждый поход в одно и то же кафе могут воспринимать как первое посещение: их мозг заново замечает и обрабатывает все детали (музыку, расположение мебели, движения людей). Из-за этого тратится много сил, появляются тревожность и перегрузка. Поэтому таким людям особенно важны стабильность и повторяемость, чтобы помочь мозгу точнее прогнозировать ситуацию.

Почему аутичным людям сложно воспринимать инструкции на слух?

Если обычному человеку говорят: «Пойди в кабинет 205, возьми там синий конверт, занеси его на стойку ресепшена и потом возвращайся обратно», – то, скорее всего, в его голове быстро и почти автоматически сформируется цепочка действий:

Окей, кабинет 205 – это второй этаж, направо, я там уже был. Синий конверт – просто возьму его, раз сказали именно синий, значит, он будет один или помечен. Занесу на ресепшен и просто оставлю там или спрошу, если непонятно. Вернусь обратно. Тут все ясно.

Аутичный же человек может сразу начать думать:

Где находится кабинет 205? Я там уже был? Что это за конверт? Почему именно синий? А если их там несколько? Как именно положить конверт на стойку: просто оставить или передать кому-то? Нужно ли что-то сказать сотрудникам на ресепшене?

У нейротипичного человека восприятие устроено так, что большинство действий и решений происходят автоматически: мозг обобщает картинку, полагаясь на опыт и интуитивное понимание контекста.

Аутичный мозг устроен иначе. Он гораздо сильнее настроен на замечание и анализ деталей. Для аутичного человека даже обычная инструкция – это набор отдельных элементов, которые нужно сознательно проанализировать, связать между собой и четко представить в голове. У него не получается автоматически довериться контексту. Он концентрируется на мелких деталях, тревожится насчет правильного выполнения каждого шага и может даже забыть что-то из инструкции, потому что память перегружена. Тревожность проявляется как следствие того, что мозг вынужден обрабатывать слишком много информации и потенциальных сценариев одновременно.

К тому же информацию на слух, как правило, воспринимать сложнее, чем напечатанные инструкции. Аутичный мозг лучше работает с визуальной информацией, потому что ее легче структурировать и удерживать в памяти. Слуховая информация более абстрактна, эфемерна, ее сложнее контролировать и помнить.

Почему так происходит? Визуальную информацию проще контролировать. Можно остановиться, пересмотреть текст заново, медленнее или быстрее, и это облегчает осмысление и структурирование. В отличие от звуков, которые исчезают, визуальное легко удерживать в голове и анализировать снова и снова. Написанные инструкции можно перечитывать много раз.

У меня каждый вечер, когда надо готовиться ко сну, будто обнуляется инструкция, что делать и в какой последовательности. Чем больше я перегружена, тем сильнее это выражено. Уже на полном серьезе думаю наклеить на зеркало стикер с порядком действий («сходить в туалет», «переодеться», «почистить зубы» и т. д.). В штаб-квартире «Антон тут рядом» в туалете висели такие же инструкции: «Открыть кран, намылить руки, помыть руки водой, закрыть кран, вытереть руки полотенцем». Это правда очень помогает.

Конкретное (буквальное, объектное) мышление

Конкретное мышление у аутичных людей – это не просто «особенность характера», а следствие конкретных нейробиологических процессов, связанных с тем, как мозг обрабатывает язык, контекст и социальные сигналы. Аутичному мозгу сложно объединить сразу несколько уровней информации: буквы – слова – смысл – интонация – контекст – социальный подтекст.

Пример: человек слышит фразу «Ну ты молодец» и воспринимает ее буквально, не улавливая иронии, потому что смысл слов, интонация и мимика собеседника не сложились в единую интерпретацию.

Или еще пример. Если коллега говорит: «Я сгорел на работе», – то аутичный человек может спросить: «Ты действительно получил ожог?» – потому что он обрабатывает слова буквально, без мгновенной перестройки на метафору.

К тому же понимание шуток, иронии, намеков – это социально-контекстуальная обработка, связанная с активацией:

• зоны Вернике и Брока (язык);

• островка и миндалевидного тела (контекст, эмоции);

• медиальной префронтальной коры и зеркальных нейронов.

У аутичных людей активность этих зон может быть ниже или между ними могут быть слабые установленные связи. Из-за этого сложнее как бы встать на место другого, понять его намерение – и остается единственный надежный ориентир: буквальный смысл слов.