– Максим, – выдыхаю я, чувствуя, как тяжелый груз, который я несла на себе последний месяц, спадает с плеч.

Смотрю на мужчину, точно так же пристально наблюдающего за мной, и не могу поверить, что он действительно здесь. Такой знакомый, такой… домашний.

Я впервые вижу Максима в белом свитере и джинсах. Он, как я понимаю, сменил деловой костюм на что-то более удобное. Хотя сегодня Максим не на работе, поэтому вполне может расслабиться.

Вот только каким-каким, а расслабленным мужчина точно не выглядит. Не видно ни улыбки на его лице, ни умиротворения в глазах. Если глубоко вглядываться, можно заметить только голый интерес, а еще крайнее напряжение.

Максим не знает, чего от меня ждать? Что ж, я тоже. Не понимаю, что чувствую в этот момент. Но мне кажется, мои ощущения зависят именно от ответа на вопрос, который я как раз и задаю:

– Что ты здесь делаешь?

– За тобой приехал, – спокойно заявляет Максим, заставляя меня тревожиться еще сильнее.

– Зачем? – соединяю пальцы перед собой и начинаю крутить их. Нужно хоть как-то успокоиться… хоть немного…

Мужчина сужает глаза.

– Я знаю, что ты прочитала мои сообщения, – тихо, но при этом проникновенно произносит он, отрываясь от ствола дерева.

Желудок делает кульбит. Не знаю, что именно вызывает у меня такую реакцию: то ли слова мужчины, то ли сами сообщения, которые пришли мне пару недель назад, когда я выезжала в город (здесь со связью не очень).

Я действительно прочитала все, что Максим мне написал, а потом перечитывала, перечитывала, перечитывала… хоть и не ответила, но зачитала их до дыр, поэтому помню наизусть.

Отправлено через два часа после моего отъезда, ведь трубку я не брала:

«Аня. Ты не так все поняла. Позвони мне. Пожалуйста».

Отправлено на следующий день в три с чем-то утра:

«Я не спал всю ночь. Карина сама на меня бросилась – я даже не успел ее оттолкнуть, как ты вошла. Это не было тем, чем тебе показалось. Господи, как же глупо и банально все это звучит, аж самому противно. Но это не отменяет того факта, что все правда. Черт возьми, ответь хоть что-нибудь».

Отправлено на следующий день тоже поздно ночью:

«Сегодня ходил по квартире и вот что хочу сказать – в ней до сих пор пахнет твоими духами. А еще повсюду расставлены грязные кружки. Я не стал их убирать. Пусть стоят. Напоминают о тебе».

Отправлено через пять дней после моего отъезда:

«Сижу в том кафе, где мы случайно встретились той ночью. Помнишь? Официантка меня вспомнила и спросила, где девушка, с которой я был в тот день. Я не знал, что ответить. Заказал твой любимый сладкий кофе. Стоит передо мной, остывает. Я не знаю, как ты пьешь эту гадость. Знаешь… мы знакомы всего несколько дней, но ты успела сделать то, чего не смогли другие за годы, – поселиться в моем проклятом сердце. И теперь я не знаю, как жить без тебя».

Ниже было прикреплено фото кафе.

Отправлено спустя неделю:

«Черт, Ань. Я хотел найти тебя и сказать все это в лицо. Но не хочу так долго ждать. Мне кажется, я в тебя влюбился. В тот самый момент, когда застал тебя разрисовывающей машину твоего бывшего. Какая же ты красивая была в тот момент. Как самая настоящая фурия, жаждущая расправы. Я даже забыл, зачем шел в долбаный СПА. А потом, когда начал узнавать тебя больше, понял, что не могу смотреть на тебя как на жену этого подонка. Ты для меня за столь короткий срок стала особенной. Кстати…»

Через пару секунд мне пришло фото моей помады, которой я рисовала на лобовом стекле Игоря и которую обронила в день нашей первой встречи.

А спустя еще пару дней я получила новое сообщение:

«Знаешь, о чем я жалею? О том, что не поцеловал тебя ни разу. Теперь могу только представлять, какие твои губы на вкус… Кстати, насчет мужа и его махинаций можешь не переживать, я разобрался. Они с Кариной ответят по полной».

И последнее сообщение пришло две недели назад:

«Я не знал, что так бывает. Что можно знать человека всего несколько дней, а потом вдруг осознать – в комнате слишком тихо без звука твоего дыхания. Что можно сто раз проверить телефон за час, надеясь на сообщение, которого не будет. Что можно ненавидеть твои долбаные горы и весь Кавказ за то, что все это теперь ближе к тебе, чем я. Мы так мало времени провели вместе, но почему-то мой мозг упрямо твердит: “Это она. Та самая”. И теперь я здесь, с этой дурацкой мыслью и пустотой в груди, которая болит несоразмерно количеству наших общих дней. Скучаю. Как будто тебя не было всего две недели, а два года».

– Получила, – отвожу взгляд на горы. Конечно, я получила сообщения Максима, а потом ездила в город почти каждый день, надеясь увидеть еще хотя бы одну весточку от него. Весточку, которая доказала бы мне, что еще не все кончено и у меня есть шанс начать отношения с этим мужчиной. Но больше ничего так и не приходило. – Просто… раз я тебе так и не ответила, подумала, что ты потерял интерес, – признаюсь, чувствуя, как щеки начинают полыхать.

Краем глаза замечаю, что уголки губ Максима приподнимаются.

– Вижу, что последнее мое сообщение ты не получила, – он достает свой телефон, что-то находит в нем и поворачивает ко мне экраном вверх.

Мне страшно, безумно страшно, но я все-таки поворачиваю голову и читаю последнее сообщение, на котором светится одна галочка:

«Я вылетаю к тебе».