Стоит вспомнить о том, как я позорно сбежала от Максима, щеки вспыхивают огнем. Господи, никогда не думала, что мужчина, которого я знаю всего пару дней, может вызывать такую бурю чувств. Даже к Игорю, в которого я влюбилась чуть ли не с первого взгляда, мое отношение было более спокойным. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

Сейчас же я чувствую себя так, словно меня подключили к оголенным проводам, по которым пускают электричество каждый раз, когда Максим оказывается рядом. А это происходит часто, ведь мы живем вместе – сбежать мне не позволили, хотя я и пыталась.

Конечно, мужчина выделил мне отдельную комнату, но наличие личного пространства ничего не значит. Я все равно ощущала присутствие Максима каждой клеточкой своего тела. Слышала его тяжелые шаги за дверью по ночам. Улавливала даже самые тихие разговоры, которые он вел по телефону. А когда Максим звал меня поужинать с ним – это времяпрепровождение превращалось в самую настоящую пытку. Нет, мужчина больше не позволял себе недостойных шуток, держался на расстоянии, но… его взгляд. Боже… Он словно ко мне в душу проникал, будоражил все внутри. Каждый раз, когда мы оказывались вместе, Максим смотрел на меня так, словно я единственная женщина на свете. В какой-то момент, когда мы спорили о том, кто будет мыть посуду, показалось, что он набросится на меня совсем как голодный зверь. Максим даже приблизился ко мне, загнал в угол. Заставил дрожать. Я понимала, что нужно сопротивляться, но тело не слушалось разума. Оно действовало само – горело, пылало, желало. Я забыла обо всем, в том числе о том, что все еще замужем. Если бы Максим дотронулся до меня, а не только овевал горячим дыханием мои губы, уверена, все закончилось бы чем-то совсем неприличным, а потом я бы корила себя долго и упорно. Не говоря уже о том, что не смогла бы смотреть Максиму в глаза. Но мне повезло. Настрой в тот день сбил телефонный звонок. Настолько отчетливое сожаление промелькнуло в глазах мужчины, что у меня до сих пор то и дело сжимается желудок, когда я об этом вспоминаю. Но Максиму пришлось ответить на звонок. И хорошо, что он это сделал, потому что его ребята принесли документы, которые использовал мой дорогой муж, чтобы открыть компании-пустышки на мое имя.

И как только я на них взглянула, сразу поняла – подпись не моя.

Понятия не имею, каким образом Игорю удалось провернуть свою аферу, но точно могу сказать, что он по-крупному облажался, а у меня появилась надежда. Максим отправил документы вместе с моей настоящей подписью на экспертизу. И попросил ускорить ее насколько возможно.

Теперь остается только ждать.

Вот только время, данное мне Кариной, уже давно вышло. И я никак не могу отделаться от ощущения, что скоро от обиженной и неудовлетворенной женщины нужно будет ждать какого-то подвоха.

– Земля вызывает Аню, – голос Иры резко вырывает меня из задумчивости.

Сердцебиение разгоняется, дыхание учащается. Сама не понимаю, чего именно пугаюсь. Скорее всего, дело в тревоге, которая не отпускает меня ни на секунду. Меня словно посадили на иголки и не позволяют встать, сколько бы я ни пыталась это сделать.

Моргаю.

Взгляд сосредотачивается на крышах многоэтажек, утопающих в закатном солнце. Запах кофе с легким ароматом карамельного сиропа проникает в разум, напоминая мне, что я сижу на кухне Максима и пытаюсь придумать, как мне быть. Вот даже Ире позвонила, чтобы посоветоваться с ней, как лучше поступить. Ведь я до сих пор даже на развод не подала. Пока Игорь оставил меня в покое – обиделся, похоже. Но мало ли, как он может среагировать, когда поймет, что птичка в моем лице выпархивает из клетки? Где гарантия, что он не попытается поймать меня в другую ловушку? Такую же, в какую пытается засунуть меня его любовница?

– Я тут, – выдыхаю и делаю глоток сладкого напитка, который по идее должен меня взбодрить, но что-то работает в совершенно противоположную сторону – глаза то и дело закрываются.

Понимаю, что это просто реакция на стресс – я всегда засыпаю, когда вокруг происходит какой-то кавардак, – но все равно не могу смириться с тем, что мой организм старается сделать все, чтобы отключить меня. Нельзя расслабляться. Пока проблема не решится, мне нужно быть настороже.

– Тебе совсем плохо, да? – сочувствие отчетливо прослеживается в голосе подруги, а я представляю, как она сидит в пижаме с сердечками перед компьютером, закрутив темные волосы в небрежную гульку и закрепив ту двумя карандашами.

– Страшно, – признаюсь кому-то впервые. – Я даже боюсь представить, что будет, когда махинации Игоря вылезут наружу. И какие последствия меня будут ждать, – слезы, которые я все это время сдерживала, подкатывают к глазам. Не понимаю, что меня больше расстраивает: измена мужа или то, что он использовал меня в качестве прикрытия для своих грязных дел. А еще никак не могу найти ответ на один вопрос: «За что Игорь так со мной поступил?»

– А что Огнев говорит? – обыденно спрашивает подруга.

Открываю рот, чтобы ответить: Максим уверяет, что все будет в порядке, но осекаюсь. Я же не говорила Ире фамилию мужчины, который стал для меня единственной надеждой на спасение. Да и не могла я сообщить подруге столь личную информацию, потому что сама ее не знала. Единственное, что мне известно о Максиме, – его имя и род деятельности. Я, конечно, думала загуглить мужчину, но решила, что не стоит этого делать: если захочет, то сам все расскажет. А вот факт осведомленности подруги меня как никогда смущает. Поэтому я задаю самый резонный вопрос из всех возможных:

– Ты знакома с Максимом?